Чтение онлайн

Он ожидал увидеть панику в глазах Лу Ди. Но увидел лишь, как они стали еще холоднее.

Лу Ди почувствовал действие яда. Рука действительно начала неметь. Но он также почувствовал, как его собственная Ци, закаленная энергией Скального Резака, бросилась к ране. Тяжелая, земная энергия создала своего рода барьер, замедляя распространение яда. Боль была сильной, но его тело, привыкшее к мучениям, выдерживало ее. Его фундамент оказался крепче, чем ожидал Скорпион.

Видя, что его яд не подействовал мгновенно, Скорпион нахмурился и ринулся в новую атаку, решив добить ослабленного, как он думал, противника.

Это была его последняя ошибка.

Лу Ди ждал этого. Он намеренно показал слабость. Когда Скорпион бросился на него, целясь в сердце, Лу Ди не стал парировать удар. Он сделал шаг в сторону, пропуская смертоносный клинок мимо. А сам, разворачиваясь, нанес удар своим мечом. Не острием. А плашмя.

Тяжелый клинок, наполненный всей его мощью, с оглушительным треском врезался в висок Скорпиона. Раздался хруст черепа. Главарь банды, даже не издав звука, рухнул замертво.

Все было кончено.

Лу Ди стоял посреди переулка, заваленного телами. Он тяжело дышал, его раненая рука горела огнем. Он посмотрел на двух выживших бандитов, которые с ужасом взирали на него, прижимая к себе раненые конечности.

Он медленно пошел к ним. Они заскулили от страха, отползая назад. — Мы все поняли! Мы уберемся из форпоста! Навсегда! Только не убивай!

Лу Ди остановился над ними. — Передайте всем остальным, — сказал он своим тихим, холодным голосом. — Что Призрак из Шахты не ищет друзей. И не терпит неуважения. Следующий, кто встанет у меня на пути, умрет.

Он повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Он не стал добивать их. Он оставил их в живых намеренно. Мертвые не могут рассказывать истории. А живые, искалеченные и перепуганные — могут. Они станут глашатаями его новой репутации. Репутации, которая, как он надеялся, заставит большинство хищников держаться от него подальше.

Он спокойно подошел к телам убитых и, не брезгуя, забрал их кошели с монетами и все, что представляло хоть какую-то ценность. Это была плата за урок вежливости, который он им преподал.

Затем он исчез в тенях так же внезапно, как и появился.

Той ночью он не остался в «Последнем Приюте». Он покинул форпост под покровом темноты. Он шел на юг по пустынной дороге. Его рука болела, но он знал, что справится с ядом. Он победил. Но победа не принесла радости. Лишь холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Он доказал себе и всему этому проклятому месту, что он больше не добыча. Он был хищником. И его охотничьи угодья простирались далеко на юг. Туда, где в своей темной пасти его ждал другой, куда более опасный демон.

Ночь окутала предгорья своим холодным, беззвездным покрывалом. Лу Ди шел, не разбирая дороги, уходя все дальше от огней «Последнего Приюта». Он не бежал. Его шаг был ровным и размеренным, но быстрым. Он знал, что оставаться рядом с форпостом опасно. Его поступок, хоть и был демонстрацией силы, мог иметь непредсказуемые последствия. Друзья убитых им «Скорпионов» могли захотеть отомстить. Местный, негласный правитель мог счесть его угрозой своему порядку. Он стал слишком заметным, слишком «громким». А громкие вещи в диких землях часто становятся мишенями.

Он отошел от тракта на несколько километров, углубившись в лес, и лишь тогда позволил себе остановиться. Он нашел убежище в неглубоком овраге, скрытом за густыми зарослями колючего кустарника. Первым делом — рана.

Яд Черного Скорпиона был слабее, чем он ожидал, но все же доставлял неприятности. Рука онемела и болела, а по венам, казалось, бегал не огонь, а лед, вызывая озноб. В прошлый раз он действовал грубо, прижигая рану. Сейчас у него были и знания, и сила для более тонкой работы.

Он сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию. Он направил поток своей Ци к раненому предплечью. Его энергия, закаленная силой Скального Резака, была тяжелой и стабильной, как сама земля. Он представил ее не как поток, а как мельчайший песок, который медленно просачивается в его ткани, окружая каждую каплю яда.

«Не пытайся его уничтожить, — посоветовал Уголёк, чей голос был как всегда спокоен и насмешлив. — Яд — это тоже форма концентрированной, хоть и хаотичной, Ци. Борьба „в лоб“ только навредит твоим меридианам. Будь как река, омывающая грязный камень. Не пытайся сломать камень. Просто смой с него грязь. Окружи яд своей энергией, отдели его от своей крови и тканей, а затем — вытолкни наружу».

Лу Ди последовал совету. Это была кропотливая, ювелирная работа. Он чувствовал, как его Ци, словно миллионы крошечных пальчиков, собирает яд из его мышц и вен. Это было больно. Каждое прикосновение его собственной энергии к яду вызывало вспышку ледяной боли. Но он терпел. Час за часом он сидел в неподвижности, сосредоточенный на этой внутренней битве.

Наконец, он почувствовал, что собрал весь яд в один маленький, темный сгусток под кожей, прямо над царапиной. Он открыл глаза, взял свой нож и, не колеблясь, сделал небольшой надрез. Вместе с каплями темной крови на землю вытекла черная, похожая на смолу, капля яда. Боль в руке мгновенно утихла, сменившись приятной легкостью.

Он промыл рану чистой водой и наложил остатки целебной мази, которую приготовил ранее. Он победил яд не огнем, а контролем. Это была маленькая, но важная победа.

«Ты убил их. Легко, — нарушил тишину Уголёк, когда Лу Ди заканчивал перевязку. — Но они были лишь гиенами, мальчишка. Не забывай, что ты охотишься на драконов. Урок, который ты должен извлечь из сегодняшнего дня, не в том, как ты их убил, а в том, почему они напали. Власть, даже такая мелкая и локальная, как твоя репутация „Призрака“, привлекает шакалов. Чем сильнее ты будешь становиться, тем больше их будет. И однажды это будут не просто гиены, а волки и тигры. И они не будут предлагать тебе „дружбу“. Они будут нападать сразу и наверняка».

— Я знаю, — тихо ответил Лу Ди. — Поэтому мне нужно стать самым опасным хищником в этом лесу.

Он продолжил свой путь на юг. И он быстро почувствовал последствия своей «славы». Путники, которых он встречал на тропе — редкие охотники или группы рудокопов — завидев его издалека, спешили сойти с тропы и уступить ему дорогу. Никто не смотрел ему в глаза. Они провожали его взглядами, полными страха и любопытства, и начинали шептаться лишь тогда, когда он отходил на безопасное расстояние.