Чтение онлайн

На четвертый день он покинул руины. Он спрятал свитки на дне своего мешка. Это было его тайное оружие, о котором не знал никто, кроме Уголька.

Он снова вышел на тропу, ведущую на юг. Он посмотрел на свою карту. До Пасти Демона, логова Гу Шэня, оставалось меньше недели пути. Финальный отрезок его путешествия в этом томе начинался.

Он был сильнее, чем когда-либо. И не только телом. Он обрел не только новые техники, но и новое понимание себя. Он все еще был мстителем. Но он перестал быть просто слепым орудием своей ненависти. Он становился мастером. Мастером своей силы, своей воли и своей судьбы.

Покинув «Последний приют», Лу Ди ощутил, как с его плеч упала невидимая гора. Города и поселения, с их стенами, правилами и толпами людей, давили на него. Он чувствовал себя в них как волк в овчарне — в постоянном напряжении, вынужденный сдерживать свою природу. Здесь же, на заросшей тропе, уходящей вглубь диких земель, он мог дышать полной грудью. Одиночество было его стихией. Тишина — его музыкой.

Он шел на юг, и с каждым днем пути мир вокруг него преображался, становясь все более странным и первобытным. Привычные лиственные леса сменились темными, хвойными борами, где гигантские, покрытые мхом ели и сосны стояли так плотно, что их кроны сплетались в сплошной купол, погружая землю в вечный сумрак. Воздух стал разреженным и холодным, он пах хвоей, влажным камнем и озоном. Земля под ногами пошла вверх — он начал подъем в горы, настоящие, древние горы, чьи остроконечные, покрытые снегом вершины он теперь ясно видел на горизонте.

Это и был Хребет Черного Дракона.

Здесь ощутимо изменилась сама Ци. Она стала плотнее, мощнее, но в то же время — дикой и необузданной. Если в долинах энергия мира была похожа на спокойную реку, то здесь — на бурный горный поток, полный порогов и водоворотов. Медитировать в таких условиях было сложнее, но и эффект был куда сильнее. Каждый успешный цикл циркуляции энергии по меридианам был подобен тому, как если бы кузнец закалял клинок не в обычной воде, а в ледяном горном источнике. Его тело и его Ядро Ци становились все крепче и выносливее.

Но эта земля была не только богата силой. Она была богата и опасностями. Духовные звери, обитавшие здесь, были крупнее, злее и умнее тех, с которыми он сталкивался ранее. Это были не просто мутировавшие животные, а настоящие хищники в экосистеме культивации. Лу Ди видел следы когтей на скалах, способные разорвать стальной лист. Он находил трупы огромных горных козлов, убитых одним ударом, который пробил их толстый череп.

Он стал еще осторожнее. Он больше не шел по тропам. Он двигался по склонам, как призрак, используя «Саван Тени», чтобы сливаться с камнями и деревьями. Он научился скрывать свою собственную ауру, приглушая свечение своего Ядра Ци, чтобы не привлекать внимания крупных хищников.

«Ты правильно делаешь, что ведешь себя как мышь, — одобрительно хмыкнул Уголёк. — Твоей нынешней силы хватит, чтобы справиться с гиенами из „Последнего приюта“. Но здесь, мальчишка, обитают тигры и драконы. Для них ты все еще не охотник, а всего лишь жирный, аппетитный кусок мяса».

Через неделю изнурительного пути по горным тропам он, наконец, добрался до цели, отмеченной на его карте. Ущелье «Пасть Демона».

Он стоял на высоком утесе, глядя вниз, и даже его холодное, закаленное сердце пропустило удар. Название не лгало. Это была не просто долина или каньон. Это был гигантский, уродливый шрам в самом сердце горной цепи. Два огромных горных кряжа, похожие на исполинские челюсти, сходились вместе, образуя узкий, темный и невероятно глубокий проход. Склоны ущелья были почти отвесными, из них торчали острые, как зубы, черные скалы. Из глубины Пасти постоянно дул холодный, воющий ветер, и в его вое Лу Ди, с его обостренным слухом, мог различить нечто похожее на тысячи страдающих голосов.

Вся долина была пропитана энергией. Но это была не чистая, природная Ци. Это была больная, искаженная, темная аура. Она была тяжелой, как свинец, и пропитана миазмами страха, боли и неупокоенных душ.

«Бойня, — тихо сказал Уголёк, и в его голосе не было и тени сарказма. — Это место — настоящая бойня. Тысячи живых существ, людей и зверей, были принесены здесь в жертву. Их жизненная сила и их души были поглощены, а эхо их предсмертной агонии впиталось в сами камни. Гу Шэнь не просто живет здесь. Он и есть это место. Его воля пропитала каждый камень, каждый порыв ветра».

Лу Ди понял, что любая попытка просто войти в ущелье будет равносильна самоубийству. Гу Шэнь почувствует его так же, как паук чувствует муху, коснувшуюся паутины.

Он не стал спускаться. Вместо этого он нашел укромное место на вершине утеса, откуда открывался хороший вид на вход в Пасть, и залег в наблюдение. Он провел так два дня. Два дня он неподвижно лежал среди камней, укрывшись своим плащом, и смотрел. Он изучал потоки ветра, движение теней, ощупывал своей духовной энергией землю внизу.

Он не увидел ни одного живого охранника. Но охрана была.

На закате первого дня он заметил их. Из теней у входа в ущелье выскользнуло несколько фигур. Они были человеческого роста, но двигались абсолютно бесшумно, как дым. Их тела были полупрозрачными, сотканными из клубящейся тьмы, и лишь две красные точки горели там, где должны были быть глаза. Это были не живые существа. Это были духи. Или нечто худшее.

«Тени-Стражи, — прокомментировал Уголёк. — Продукт одного из самых мерзких искусств Гу Шэня. Это не просто духи. Это души его жертв, чья воля была сломлена, а сознание стерто. Он превратил их в безмозглых сторожевых псов, привязанных к этому месту и подчиняющихся только его приказам. Они нематериальны, обычное оружие их не берет. И они чувствуют любую живую ауру, которая пересекает границу».

Лу Ди понял, что главный вход для него закрыт. Ему нужен был другой путь.

Он достал свою карту. Она была подробной, но даже на ней этот район был помечен как «неисследованный». Однако он заметил, что горный хребет, образующий одну из «челюстей» Пасти, был не монолитным. В нем была сеть небольших расщелин и ущелий. Возможно, через одну из них можно было проникнуть внутрь, обойдя главный вход.

На третий день он начал поиски. Это был медленный и опасный процесс. Он карабкался по отвесным скалам, рискуя сорваться в пропасть, пробирался через узкие, как лезвие ножа, карнизы. Наконец, он нашел то, что искал. Небольшую, почти незаметную тропу, которой, возможно, пользовались только горные козлы. Она вела вверх, на гребень хребта, огибая главный вход в ущелье.

Он шел по этой тропе несколько часов. Ветер здесь был особенно сильным и холодным. Под ногами осыпались мелкие камни. Один неверный шаг — и его путешествие закончилось бы на дне пропасти.

Он уже почти добрался до вершины гребня, когда почувствовал это. Резкое, внезапное изменение в потоке Ци вокруг него. Воздух стал плотным, вязким. Мир перед глазами на мгновение подернулся рябью.

«Ловушка! — взревел Уголёк в его голове. — Формация Иллюзий! Он расставил их по всему периметру! Не поддавайся, мальчишка! Это нереально!»

Но было уже поздно.

Мир вокруг него исчез. Пропали скалы, ветер, холод. Он снова стоял на теплой, знакомой земле Равнины Солнечного Ветра. Перед ним был его дом, целый и невредимый. Из трубы вился дымок. Пахло хлебом. Из дверей вышла его мать.

— Ди-эр, ты вернулся! — сказала она, улыбаясь своей теплой, любящей улыбкой. — Мы тебя так ждали!

Он застыл. Его разум кричал ему, что это ложь. Что это иллюзия. Но его сердце… его истерзанное, одинокое сердце так отчаянно хотело поверить.