Чтение онлайн

Путь обратно к Торговой Фактории занял у них два дня. Они не прятались. Они шли открыто, по главной тропе. Их вид внушал трепет. Они были одеты в лохмотья, смешанные с элементами дорогих доспехов Секты Нефритового Меча. На поясе у Лу Ди висел его «Тихий Плач», а за спиной — огромный двуручный меч, который он забрал у Цзян Бао. Лин Фэн несла на себе несколько коротких мечей и колчан с дорогими арбалетными болтами. Они несли на себе доказательства своей победы.

Когда они показались у входа в каньон, где располагался «Черный Камень», стражники, нанятые Хранителем, инстинктивно схватились за оружие, но тут же опустили его, узнав их. Их лица выражали смесь страха и благоговения.

Их возвращение стало событием.

Они шли по главной улице Фактории, и перед ними расступалась толпа. Люди, которые еще неделю назад смотрели на них с презрением или безразличием, теперь жались к стенам, боясь попасться им на пути. Шепот бежал за ними, как змея.

— Это они… Призрак из Шахты и его Ледяная Дева…

— Они вернулись! Одни!

— Посмотри на их оружие… Это же клинки отряда Янь Уцзи!

— Небеса… они что, перебили их всех?

Лу Ди и Лин Фэн не обращали внимания на шепот. Они шли с высоко поднятыми головами. Их ауры были спокойны, но в них чувствовалась тяжесть пролитой крови и уверенность хищников, вернувшихся в свои охотничьи угодья. Они были больше не просто игроками. Они стали фигурами, меняющими правила.

Их первой остановкой был игорный дом «Костяной кубок».

Когда они вошли, шумный зал мгновенно затих. Все взгляды обратились к ним. Одноухий Фэй, сидевший за своим столиком, поперхнулся чаем. Его лицо стало бледным. Он понял все без слов.

Лу Ди подошел к его столу. Он не стал садиться. Он просто снял из-за спины огромный двуручный меч Цзян Бао и с оглушительным грохотом вонзил его в столешницу перед самым носом информатора.

— Передай своему клиенту, Янь Уцзи, — сказал Лу Ди, и его тихий голос разнесся по всему залу в наступившей тишине. — Что его собаки мертвы. Их было шестнадцать. И что их хозяин — следующий.

Он наклонился к Фэю, и в его глазах тот увидел бушующее пламя.

— Скажи ему, что Призрак из Шахты будет ждать его завтра в полдень на Арене Отчаяния. Если он мужчина, а не трусливый щенок, прячущийся за спинами своих слуг, он придет.

Арена Отчаяния. Это было старое, высохшее русло реки за пределами каньона, которое использовали для решения споров, которые нельзя было решить внутри Фактории. Место для дуэлей. Место для смертельных поединков.

Сказав это, Лу Ди развернулся и, не обращая внимания на потрясенные лица вокруг, вышел из таверны. Лин Фэн последовала за ним, как тень.

Новость о вызове, брошенном безымянным отшельником молодому мастеру из великой секты, разнеслась по Фактории со скоростью чумы. Это было неслыханно. Это была пощечина всему праведному миру культивации. Все только и говорили об этом. Кто-то считал Лу Ди безумцем, который подписывает себе смертный приговор. Другие, особенно из теневого мира, восхищались его дерзостью. Но все без исключения собирались смотреть. Завтрашний поединок обещал стать самым грандиозным зрелищем за последние десять лет.

Лу Ди и Лин Фэн вернулись в свою комнату. Теперь, когда вызов был брошен, им оставалось только ждать. Ждать реакции Янь Уцзи.

— Он придет, — уверенно сказала Лин Фэн. — Его высокомерие не позволит ему отказаться. Он захочет унизить тебя и казнить публично, чтобы восстановить свою репутацию.

— Я знаю, — кивнул Лу Ди. — И мы будем к этому готовы.

Эта последняя ночь была самой тихой и самой напряженной. Они не тренировались. Все, что можно было сделать, они уже сделали. Они просто сидели в своей комнате, восстанавливая каждую каплю своей Ци, доводя свое тело и дух до пикового состояния.

Они почти не говорили. Слова были излишни. Они сидели друг напротив друга, и в тусклом свете свечи их взгляды встретились. В них не было страсти или нежности в обычном понимании этих слов. Было нечто большее. Абсолютное понимание. Единство цели. Готовность умереть друг за друга.

— Завтра мы можем умереть, — тихо сказала Лин Фэн, нарушив молчание.

Лу Ди протянул руку и коснулся ее щеки. Его пальцы, загрубевшие от оружия и работы, были на удивление нежными.

— Тогда мы умрем, забрав его с собой, — ответил он.

В его голосе не было ни бравады, ни отчаяния. Лишь спокойная, непреклонная уверенность. Он принял свою судьбу. Он сам выковал ее в тот момент, когда бросил свой вызов.

Она не отстранилась. Она лишь на мгновение прижалась щекой к его ладони, и он почувствовал, как ее ледяная аура на долю секунды стала теплой. Это был мимолетный, но невероятно интимный жест, который сказал больше, чем любые слова. Он означал: «Я с тобой. До самого конца».

Он убрал руку. Он достал из-за пазухи свой старый, обугленный амулет в виде ласточки и крепко сжал его. Он делал это не ради них. Не ради тех, кого потерял. Он делал это ради себя. Чтобы доказать, что один человек, одна искра ненависти, одна несгибаемая воля может бросить вызов всему миру. И победить.

Он закрыл глаза, погружаясь в медитацию. В его даньтяне медленно вращалось его двухцветное ядро — стабильная земля, в сердце которой билось яростное пламя.

Он был спокоен. Он был готов.

Завтра на Арене Отчаяния решится все. Либо его путь оборвется, либо он сделает свой самый большой шаг, написав новую главу в истории этих диких земель кровью гения из великой секты.

Полдень в Пограничных Землях был безжалостным. Солнце, висевшее в белесой дымке, раскаляло камни и воздух, заставляя его дрожать и плавиться. Арена Отчаяния, высохшее русло древней реки, была заполнена народом. Такого зрелища «Черный Камень» не видел уже много лет.

На склонах каньона, на крышах ближайших построек, на любом доступном уступе — повсюду сидели или стояли зрители. Наемники, охотники, торговцы, бродяги, культиваторы-одиночки. Они пришли не просто посмотреть на бой. Они пришли стать свидетелями истории. Они пришли увидеть, как дерзкий выскочка, Призрак из Шахты, будет публично унижен и казнен гением из великой секты. Или, — и эта мысль, как запретный плод, будоражила умы многих, — увидеть, как гордый аристократ споткнется и упадет в грязь.

В центре арены, на идеально ровной, утоптанной площадке, уже стоял Янь Уцзи.

Он был великолепен в своем высокомерии. На нем были не боевые доспехи, а дорогие, белоснежные шелковые одежды, которые, казалось, не пачкались от пыли. Его длинные волосы были собраны в сложную прическу, скрепленную нефритовой заколкой с гербом его секты. В руках он держал свой меч — «Нефритовый Поток». Это был не просто клинок, а произведение искусства, тонкий, легкий, испускающий мягкое, благородное зеленоватое сияние. Он стоял абсолютно расслабленно, с легкой, презрительной улыбкой на губах, словно пришел не на смертельный поединок, а на утреннюю прогулку.