Чтение онлайн

— Он рассчитал, что мы убьем вас, — продолжила Лин Фэн. — И по вашим трупам он придет за нами. Ты думаешь, ему есть дело до тебя, до твоей семьи? Ты для него лишь ступенька на пути к славе. Ступенька, по которой он сейчас топчется сапогами.

Она давила на его гордость, на его чувство собственного достоинства. Но он все еще держался, подпитываемый годами дисциплины и идеологией своей секты.

— Сколько всего групп? Каковы их маршруты? Как вы поддерживаете связь? — методично задавал вопросы Лу Ди.

Пленник молчал, его губы были плотно сжаты.

Лу Ди вздохнул. Он не хотел этого делать. Не потому, что ему было жаль этого человека. А потому, что это было грязно. Но необходимо. Он посмотрел на Лин Фэн и едва заметно кивнул. Та поняла его и отошла в тень, давая ему пространство.

Лу Ди медленно подошел к воину. Он опустился перед ним на корточки, глядя ему прямо в глаза.

— Я не люблю боль, — сказал он тихо. — Я считаю ее неэффективной. Она затуманивает разум. Но иногда… она бывает очень убедительной. Я дам тебе последний шанс.

Лей Ган лишь презрительно усмехнулся в ответ.

— Хорошо, — сказал Лу Ди.

Он положил свою ладонь на перебитую руку воина. Тот дернулся, ожидая физической боли. Но Лу Ди не стал давить на перелом. Вместо этого он закрыл глаза и сконцентрировался. Он собрал крошечную, как кончик иглы, частицу своей огненной Ци — той самой яростной, нестабильной энергии, которую он впитал из ядра Пепельного Тигра. И медленно, очень медленно, ввел ее прямо в костную ткань сломанной руки.

Воин замер. Его глаза расширились от недоумения. А потом его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе. Он закричал.

Это был не крик боли от сломанной кости. Это был вопль существа, которое познало ад. Огненная Ци не просто жгла. Она вибрировала, проникая в нервные окончания, заставляя каждую клетку взорваться изнутри чистой, концентрированной агонией. Это была боль, от которой нельзя было отключиться. Боль, которая сжигала саму душу.

Лу Ди держал руку несколько секунд, его лицо было абсолютно спокойным, словно он прислушивался к какой-то далекой музыке. Затем он убрал ладонь.

Воин лежал на полу, содрогаясь в конвульсиях, из его рта шла пена. Он больше не кричал. Он выл. Тонко, жалобно, как раненый щенок. Вся его гордость, вся его сектантская спесь сгорели в этом пламени.

Лу Ди ждал. Через минуту, когда конвульсии утихли, он снова спросил тем же ровным голосом:

— Сколько всего групп?

— П-пять… — выдавил из себя воин сквозь рыдания. — Пять групп по четыре человека…

Он сломался.

Следующий час он рассказывал все. Он говорил быстро, сбивчиво, боясь, что пытка возобновится. Он рассказал об их зонах поиска, о частоте докладов по сигнальным амулетам. Он описал командиров других отрядов, их сильные и слабые стороны.

И он рассказал о плане Янь Уцзи на аукционе.

— Он… он знал, что вы придете, — лепетал Лей Ган. — Он специально пустил слух об «Осколке Тени», чтобы выманить не только вас, но и ищеек Гу Шэня, и Безликих, и всех остальных. Он хотел собрать всех своих врагов в одном месте. Его люди должны были заблокировать выходы, а он сам — устроить бойню. Он хотел не просто убить вас. Он хотел показать всему теневому миру, кто здесь хозяин. Установить свою власть.

Лу Ди и Лин Фэн слушали, и картина становилась все яснее и страшнее. Они были не просто целью. Они были приманкой в чужой, гораздо более масштабной игре. Их план по созданию хаоса был лишь частью его, еще более грандиозного плана.

Когда пленник рассказал все, что знал, он посмотрел на Лу Ди глазами, полными ужаса и мольбы.

— Я все сказал… Теперь… теперь ты меня отпустишь?

Лу Ди поднялся. Он посмотрел на сломленного, плачущего человека у своих ног. Когда-то тот был гордым воином. Теперь он был ничем. Просто оболочкой, наполненной страхом.

— Да, — сказал Лу Ди. — Я тебя отпущу.

Он поднял свой меч. Воин закрыл глаза, ожидая удара.

Клинок «Тихого Плача» описал короткую, милосердную дугу. Все было кончено.

Лу Ди стоял над трупом, и на его лице не отражалось ничего. Он перешел черту. Он пытал человека. И он не чувствовал по этому поводу ничего. Ни вины, ни раскаяния. Лишь холодное удовлетворение от полученного результата.

«Вот так, мальчишка, — тихо сказал Уголёк. В его голосе не было ни сарказма, ни осуждения. Лишь констатация факта. — Ты перешел еще одну черту. Добро пожаловать в мир, где цели оправдывают средства. Отсюда пути назад нет».

Лин Фэн подошла и молча положила свою холодную руку ему на плечо. Она не стала ничего говорить. Она все понимала. Они оба шли по этому пути.

Они избавились от тела, сбросив его в самую глубокую трясину.

Затем они вернулись в свою башню. Теперь у них была полная картина расположения сил противника. Их собственный план нужно было кардинально менять. Они больше не могли просто реагировать. Им нужно было действовать на опережение.

— У нас есть их карта. Мы знаем их маршруты, — сказал Лу Ди, глядя на огонь. — Мы знаем, где они будут завтра. И послезавтра.

— Четыре отряда. Шестнадцать воинов, — сказала Лин Фэн. — Все — элита Секты Нефритового Меча. Они сильнее тех, что были сегодня.

— И они будут ждать нас, — закончил он. — Но они будут ждать дичь. А на них выйдут охотники.

В его глазах загорелся опасный огонь. Он больше не собирался прятаться в болотах. Он собирался превратить эти болота в свое личное кладбище для воинов Нефритового Меча.

— Теперь мы знаем их план, — сказал он, и его голос был тверд, как сталь. — Пора составить наш собственный.

Ночь в Топях Мертвого Змея была живой. Не той жизнью, что радовала слух в мирных лесах, а жизнью первобытной, хищной. Из трясины доносилось утробное урчание тварей, которых не видел ни один человек. В тумане мелькали фосфоресцирующие огоньки — блуждающие души или глаза ночных охотников. Для любого другого это место было бы воплощением ада. Для Лу Ди и Лин Фэн оно становилось домом. Оно становилось их оружием.

Они сидели в полуразрушенной башне у едва тлеющего, бездымного костра. Между ними на плоском камне лежала карта, снятая с тела одного из убитых воинов. Это была не просто карта местности. На ней были нанесены условные знаки, маршруты патрулирования и точки сбора четырех оставшихся отрядов Янь Уцзи. Информация, которую они выбили из Лей Гана, позволила им расшифровать эти знаки. Теперь перед ними была полная диспозиция врага.

— Четыре отряда, — тихо сказала Лин Фэн, ее палец скользил по карте. — Шестнадцать человек. Все — на пике ступени Конденсации Ци, как и мы, или даже чуть сильнее. Их лидеры, как и Лей Ган, скорее всего, уже коснулись порога следующей ступени.