Чтение онлайн

Гуцинь исчез, стоило ему подняться. Взяв с земли тяжелый мешок денег, Вэнь Шаньяо устало побрел в дом, рухнул на кровать и тут же уснул. Проснувшись ближе к вечеру и скудно поев, он спрятал честно заработанные деньги в сумку, потом вышел на улицу и, осмотрев защитную линию, кое-где досыпал риса.

Мертвых демонов уже не было – на его глазах из леса выбежала лисица, схватила последнее мертвое тело и унесла в тень, где вскоре раздался треск костей и жадное рычание.

«Первую ночь пережил, осталось на второй не сойти с ума», – рассудил Вэнь Шаньяо.

На этот раз демонов так легко обхитрить не получится, да и деньги у них навряд ли будут. Но все же Вэнь Шаньяо догадывался, что эта ночь будет интереснее прошлой, и не прогадал.

Стоило тьме опуститься, а ему вновь взяться за гуцинь, как его окружили демоны, на этот раз держась подальше от барьера. Вперед же вышла женщина в праздничном платье и с мертвенно белой кожей. От нее исходил легкий аромат смерти, а демоны буквально падали в ноги, стремясь угодить ей.

Гуйму, мать гуй. Пока у Вэнь Шаньяо не было света, она не боялась его, однако пройти через барьер из того же риса не могла. С этим противником стоит быть осторожнее.

– Так это ты тот музыкант, что развлекал моих демонов прошлой ночью?

– Если хотите, сегодня я могу и для вас что-то исполнить.

– И исполнишь, – улыбнулась гуйму, обнажив острые зубы. – Но давай для начала сыграю я тебе, а ты скажешь: достойна ли моя игра?

– Как пожелаете.

В руках гуйму оказалась пипа, а стоило ей заиграть, как тело Вэнь Шаньяо невольно дернулось вперед, к барьеру. Теневые руки тут же схватили его, удерживая, когда тело против воли пыталось встать и пойти на звук.

Заметив, что Вэнь Шаньяо так и сидит на месте, гуйму слегка нахмурилась, и цзины вместе с гуй поспешили запеть, но все же их голоса не шли в сравнение с голосами сяннюй. Закрыв сознание, Вэнь Шаньяо с учтивой улыбкой слушал их, порой прикрывая рот от скуки и мысленно проклиная Лу Чуньду. Без своей тени он давно бы стал добычей этих демонов.

– Недурно, недурно, – когда гуйму закончила играть, похлопал он ей. – Ваша мелодия очаровывает, но не пленит. Позвольте же и мне ответить вам тем же.

Вэнь Шаньяо заиграл прежде, чем демоны опомнились, но на этот раз его мелодия была нежной, подобно шепоту любимого человека, захватывая сознание в плен. Завороженные, демоны слушали его, не замечая сверкающих нитей, пронзивших их насквозь, и лишь когда он сыграл последнюю ноту, нити ярко вспыхнули. Тела Гуйму и гуй вмиг сгорели, угольками упав на землю. В ужасе уцелевшие демоны бросились кто куда, но стоило им коснуться сверкающей паутины, как та разрезала их на части. В воздухе повис густой запах крови и паленой плоти, который до самого утра не спешил пропасть.

Когда же показалось солнце, Вэнь Шаньяо достал Баоин и освежевал еще живых оборотней, которые так и не пришли в сознание, а их шкуру и хвосты спрятал в сумку. Скоро зима, и ночи станут холоднее, так что в пути пригодится мех.

Перемотав ноющие пальцы, Вэнь Шаньяо прибрался в доме, убрав паутину в углах, и сварил купленные по дороге овощи. Игра на гуцине забирала все силы, и есть хотелось вдвойне больше. Только прикончив вторую порцию и положив себе третью, он услышал громкий стук в дверь, от неожиданности застыв. Демоны и темные духи через барьер пройти не могут, а если им все же удалось, то коснуться двери они бы точно не смогли. А люди так далеко в лес не заходили, если только это не очередные путники, сбившиеся с дороги.

Осторожно приоткрыв дверь, Вэнь Шаньяо изумленно уставился на двух внезапных гостей, которых никак не ожидал увидеть.

С мечами за спинами на пороге стояли Шэнь Лэйбао и Лэн Шуан, и от одного их вида во рту стало кисло.

С трудом сдержавшись, чтобы не захлопнуть перед ними дверь, Вэнь Шаньяо воскликнул:

– Надо же, что вы тут забыли? Неужели у вас охота поблизости?

– Мы за тобой, – с неохотой произнес пес Лэн. – Твое задание отменяется.

– Старший мастер Лу не знал, куда тебя отправляет младший мастер Лу, а узнав, приказал немедленно вернуть в клан, – добавил полукровка.

– Ах, вот оно что… Что ж, тогда завтра и вернусь.

Улыбнувшись, он со спокойной совестью закрыл перед ними дверь и сел за стол, принявшись за еду.

– Ты совсем из ума выжил? – спросил Лэн Шуан, войдя в дом. – Тебе приказали немедленно возвращаться в клан, так что либо на своих двоих идешь, либо по воздуху.

Не обращая внимания на пса, Вэнь Шаньяо, налив в еще одну миску суп, протянул ее Шэнь Лэйбао, который ее без возражения принял.

– Сильно мастер Лу Сицин разозлился на шифу?

– Их спор слышал едва ли не весь клан, – признался полукровка. – Задание, на которое тебя отправили, предназначалось для младшего мастера Лу. Здесь уже побывало пятеро заклинателей, и двое умерли. Посылать сюда адепта было нельзя.

– Но я же продержался две ночи, – заметил Вэнь Шаньяо.

– И то, видимо, по чистой случайности, – фыркнул пес Лэн.

Палочки в руке Вэнь Шаньяо с треском сломались, и он с улыбкой отложил их в сторону, как ни в чем не бывало взяв новые. Не будь тут полукровки, он бы проткнул этими палочками глаза Лэн Шуана, но сейчас лишь улыбнулся, мысленно пожелав ему сдохнуть.

Жалобный крик прорезал затянувшуюся тишину.

– Что за…

– Очнулись, – заметил Вэнь Шаньяо, поднявшись из-за стола.

– Кто очнулся? – напрягся Лэн Шуан.

– Сам посмотри.

Открыв дверь, он кивком головы указал на поднимающихся с земли цзинов в своем зверином обличье. На их телах больше не было шерсти и хвостов, вместо них было жуткое зрелище в виде кровоточащих мышц и мяса, которое уже обгорело на солнце. Кто на четвереньках, а кто на задних лапах, они рыскали в поисках своих шуб, а не находя их, пытались спрятаться в тени, с криками сгорая на солнце и обращаясь в угольки.

– Все еще считаешь, что я пережил две ночи по чистой случайности? – поймав взгляд Лэн Шуана, усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Так дождись третьей, и сам увидишь.

– Это глупо – рисковать своей жизнью ради задания, которое не смогли осилить заклинатели четвертой ступени и выше, – покачал головой Шэнь Лэйбао. – Пока не настала ночь, нам стоит уйти отсюда.

Молча схватив Вэнь Шаньяо за руку, Лэн Шуан потащил его к защитной границе, даже не чувствуя, как тот упирается и вырывается.

– Отпусти!