Чтение онлайн

Он потянулся к кубку.

— Уберите руки! — возмутился преподаватель.

То, что происходило далее, можно было назвать только одним словом — издевательство. Или даже унижение. И если первые минуты, когда «наезд» бандюганов был всего лишь словесным, то когда несчастного травника спустили с лестницы, случилось неожиданное.

Касси рассвирепела. Впервые в жизни рассвирепела по-настоящему, как, бывало, ее мать в минуты особенного возмущения. Мир как будто поплыл перед ее глазами и налился багрянцем. Сознание притупилось, задавленное древними инстинктами. Девушка не видела больше ничего лишнего: вот — поле боя, вот — враги, вот — свои. Бей и не думай.

Дальнейшие несколько минут ей не запомнились, полные воплей, хруста костей и наполненных ужасом взглядов. Очнулась девушка лишь оттого, что кто-то висел на ней, крепко обнимая за шею и шепча что-то странное:

— Не надо, моя хорошая! Остановись. Они и так все поняли и больше не вернутся. Пожалуйста, опусти оружие! Не надо смертей! Приди в себя, Касси, любимая!

Последние два слова были настолько странными в своем соседстве, что девушка и правда слегка остыла. Это что, к ней обращаются? А почему у нее в руках окровавленная кочерга? И почему…

— Вот так. Молодец. Все хорошо, моя славная, все хорошо, — шептал мужчина, пересыпая свои слова легкими поцелуями. — Не надо никого убивать. Они уже уходят.

Касси наконец посмотрела ему в глаза. Господин Морден сейчас был как будто меньше ростом. Или это она стала выше? А еще он показался ей таким привлекательным…

— Касси? — чуть растерянно позвал ее мужчина, как будто не узнал.

Но та, что сейчас смотрела на него, пожалуй, и не была прежней Касси. Не сейчас, по крайней мере. По ее венам все еще текло жидкое пламя, а в руках была сила, способная крушить камни, душить врагов и…

Он шагнул назад, наступил на свою мантию — в тысячный раз, наверное, на памяти Касси — и смешно шлепнулся на землю, едва не раздавив Дубка.

Кассандра звонко рассмеялась от неожиданности. Ярость сменилась весельем так быстро, что ей вскружило голову. Будто бурная река, что резко сменила свое направление. Желание убивать исчезло, будто его и не было. Зато проснулось совсем другое.

— Касси, нас могут увидеть, — забормотал Эверик, впрочем, не особенно сопротивляясь, когда она нависла над своей «добычей», примериваясь, откуда начать. А ей тем более было сейчас плевать, кто что увидит да что подумает о ней. Кочерга рядом, а бросок у орков всегда точный

— Ну, и кто этой ночью опять шлялся по улицам? — сурово вопросила Марина, торопясь замять свою неловкость, вызванную утренними нежностями Ксавьера у всех на виду. — Вы мне вчера пообещали, что и носа из дому не высунете!

Она внимательно осмотрела лица. Большая часть взглядов была честной и возмущенной таким наездом. Но некоторые были уж слишком честные. И не только у Модьки.

— Флокси! — не поверила своим глазам Марина. — Тебя-то куда носило? С твоими-то глазами по ночному Крамарину? Хочешь пропасть следом за родителями?

— Я с тетей пообщаться ходила, — покаялась девочка. — И я в капюшоне была.

— Одна? — ужаснулась Марина. — Маленькая девочка на темной безлюдной улице?

— Нет, конечно. Меня сестры проводили, — призналась феечка.

Марина сурово уставилась на валькирий. Она же вчера человеческим языком сделала всем серьезное внушение!

— Вы сказали «никаких выходок», — с едва заметной усмешкой напомнила ей Кристел. — Выходок не было. Мы просто спокойно дошли до швейного дома и вернулись обратно. Никого по пути не встретили. Почти.

— Почти? — насторожилась Марина.

— Магики, — пояснила Бристел вместо сестры. — Слухи расходятся быстро, и каждую ночь кто-нибудь да приходит к дому Брефеда, чтобы узнать, правдивы ли они. Люди хотят верить, что в возвращении Ксавьера есть какой-то знак.

— Хотите сказать, по ночам вокруг дома уже ходят какие-то непонятные типы, а я ни сном ни духом? — ужаснулась Марина.

— Да все норм, Марина Игоревна! — заверил ее Крис. — Мы дежурим.

Девушка набрала было полную грудь воздуха и… сдулась. Ругать ребят в целом было не за что: работали слаженно, проблему оценили адекватно и даже дежурство, оказывается, уже успели организовать. Вот только она ни о чем об этом почему-то не знала, и это было крайне неприятно. И что самое главное — опасно.

— Так, — мрачно протянула девушка. — Сегодня все наказаны. Сейчас будет урок ОБЖ. Нет, даже два урока, с конспектированием Имперскими рунами. И на сутки домашний арест! Чтоб ночью ни один из дома не вышел — лично проверю.

— Эй, мы свободные люди! — возмутился Амадеус под возмущенный хор.

— Вы — ученики, за чьи жизни несу ответственность я! — на эмоциях заявила Марина. — Какие, к черту, ночные прогулки в таких опасных условиях?! Где-то там кучка магоманьяков ищет себе новые жертвы, а вы будто специально подставляетесь! Мне какими словами объяснить всю степень неадекватности такого поведения? Что за дурь?!

Под конец Марина почти рычала, окончательно выведенная из себя этой ситуацией. Она буквально вчера узнала, НАСКОЛЬКО опасен этот город для магиков, а они будто специально сами нарываются, влегкую игнорируя ее предупреждения. И это сами для себя они — свободные люди, а для нее — родные ученики, практически дети!

— В общем, так, — Марина, наконец, собралась и взяла себя в руки. — Сели все. Мы начинаем урок о безопасности в городских условиях. И только попробуйте потом переврать мои слова или заявить, что как-то «не так» меня поняли.

Ожидаемо, настолько серьезный прессинг магики приняли в штыки и обиделись. Весь урок они просидели мрачные, обмениваясь друг с другом недовольными взглядами и играя желваками. А затем началась тихая забастовка.

Марина даже не сразу поняла, что происходит: поначалу все выглядело, как самые обычные выходки молодых людей и попытка развлечься в замкнутом пространстве. Мыльные пузыри, что падали на полированную мебель, оставляя на ней круги, прыжки с кувырком в воздухе с лестницы второго этажа, от которых Марина хваталась за сердце, и даже соревнования по плевкам.

На последнем она не выдержала и повторно сорвалась, потребовав соблюдать чистоту. На что затеявшие забаву парни лишь поухмылялись, пошушукались и сменили правила: теперь они плевались не на дальность, а на точность, целясь в фарфоровые позолоченные чашки.

Марина сдержалась и не стала снова устраивать скандал. Это помогло: парни бросили забаву и стали сочинять другие — одна другой дурнее. Причем для сговоров стали собираться там, где Марина не видела.

— Спорим, у меня самый длинный? — услышала она голос Ежа, проходя мимо одного из санузлов.