Чтение онлайн

— Почему? — удивилась Марина, сосредоточенно пытаясь не сбиться с шага и не повиснуть куклой на его руках. А Ксавьер все ускорял темп.

— То, чему учатся годами, нельзя освоить за пару дней, — сказал мужчина, принимаясь закручивать ее уже так, что Марина сразу вспомнила, о чем говорил Амадеус: Ксавьер ее не просто вел, он ее практически нес, прижимая к себе — только успевай ногами перебирать!

— И что мне тогда делать? — уже слегка сбиваясь и с дыхания, и с шага, спросила Марина.

— Быть самой собой, — как-то странно улыбнулся Ксавьер. — До сих пор у Вас это чудесно получалось.

В этом месте Марина споткнулась первый раз, но все же постаралась продолжить. Они двигались уже с такой скоростью, что, наконец, догнали настоящий темп музыки и выполняли па так, как полагается, а не в учебном режиме. Ребята разошлись в стороны, освобождая им гостиную, в которой, вообще-то было тесновато для таких уроков, и с любопытством пялились, перебрасываясь шуточками.

— Вы не успеете подготовиться к рауту так же, как сейчас не успеваете перебирать ногами, — сказал Ксавьер.

Марина снова споткнулась.

— У меня есть цель, — возразила она, снова упрямо подхватив ритм. — А у кого есть цель, тот добьется.

— У меня тоже есть цель, — сказал Ксавьер. — И надеюсь, они у нас совпадают.

Марина посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. Чужие, пристально глядящие глаза. И вдруг почувствовала сильнейшую горячую и страстную эмоцию. Не свою.

— А-а! — только и успела ахнуть она, уже всерьез сбившись с шага и запнувшись о ногу мужчины. Всплеснула было руками, но… не упала, осталась тесно к нему прижатой. Ксавьер лишь остановился посреди комнаты, глядя ей в глаза своим совершенно нечитаемым взглядом. И только эмоция, которая заливала Марину краской, говорила, что происходит что-то не то.

«Это я чувствую или он?» — уточнила она у своего внутреннего собеседника, пытаясь разобраться в этом несоответствии.

«Не знаю, — честно сказал тот. — Но мне нравится, продолжайте!»

Однако Ксавьер уже отпустил ее. Отвел взгляд, взял за руки, притянул их к своему лицу и сдержанно поцеловал, прикрыв глаза.

— С возвращением, — спохватилась Марина, сообразив, что он так приветствует ее.

— С возвращением, — веселым эхом повторили магики, сполна насладившиеся представлением. А Ксавьер немного подумал и вдруг осторожно коснулся губами губ Марины. Лишь на краткий миг… зато у всех на виду.

— У-у-у-у! — весело донеслось со всех сторон, пока она краснела, не зная, к чему отнести этот жест.

Вот зачем он это сделал? Хочет создать у ребят ощущение, что у них с семейной жизнью все хорошо? Или это он так похвалил ее за попытку подтянуться до его уровня, как вчера целовал руки в ответ на ее догадки? А может, здесь мужьям так полагается, просто раньше он не хотел ее смущать этой традицией, а после ночи в одной постели решил-таки ввести?

«Вариант, что он просто захотел тебя поцеловать, не рассматриваешь?» — хмыкнул внутренний голос, отследив ее мысли.

«Я в страшных шмотках, некрашеная, лохматая и вся взмокла от этих тренировок, — возразила Марина. — Могу, конечно, допустить вариант с симпатией. Но почему бы ему тогда не поцеловать меня в более интимной и романтичной обстановке? Вчера, например».

«Кто его разберет? — философски пожал невидимыми плечами ее внутренний собеседник. — Ксавьер вообще странный. Черт его знает, о чем он вечно думает».

Пока она разговаривала сама с собой, мужчина, наконец, отпустил ее и чуть отошел назад, более не смущая. На лице его появилось чуть более серьезное выражение.

— Я сам буду учить Вас, если Вы готовы, — сказал он. — Но не ставьте себе такой цели — освоить науку высшего света в краткие сроки. На это требуются годы. Просто помните, кто Вы есть, и не давайте другим сравнивать Вас с той, кем Вы должны быть.

— Хорошо, — чуть покраснев, сказала Марина. — Я понимаю, о чем Вы.

Ксавьер удовлетворенно кивнул.

— И в этом Ваш главный талант, — сказал он. — А сейчас, извините, но мне нужно переодеться.

Он слегка поклонился и ушел наверх. А магики, наконец, отмерли и принялись рассредоточиваться по гостиной, хмыкать и негромко обсуждать увиденное. Марина то и дело ловила на себе веселые взгляды, но приструнить глазастых не могла — лимит ссор с детьми на сегодня был исчерпан.

После ужина вернулись Уилл с Леамом. Оба выглядели какими-то дезориентированными, помятыми и уставшими.

«Ничего не нашли», — поняла Марина.

Впрочем, отрицательный результат — это тоже результат, и весь вечер магики занимались тем, что подписывали места на карте, где точно нет их пропавших родственников.

Уилл и Леам подошли к вопросу со всей тщательностью: они не только смотрели, где есть подходящие здания, но и проверяли, действительно ли их содержимое соответствует внешнему виду. Но склады оказывались складами, мануфактуры — мануфактурами.

Пару раз их выставили взашей за чрезмерное любопытство. Но парни прикинулись праздно шатающимися лоботрясами, так что вылетели из подозрительных мест помятыми и обруганными, но живыми и здоровыми. С Леама даже головной убор ни разу не сорвали.

— Ну, еще пара недель таких прогулок, и мы найдем нужное место как минимум методом исключения, — подбодрила Марина расстроившихся из-за отсутствия вестей магиков. Но увы, подростки и юноши — не те существа, что умеют смиренно ждать, так что ее позитив не оценили.

Зато, наконец, поделились с ней расписанием своего «дежурства», вывесив его в гостиной. Немного порасспросив Шессера, Марина выяснила, что дежурство это весьма условное: никто не бьет прохожим морды, не выслеживает их и даже не разговаривает с подозрительными личностями — за редким исключением. Исключение заключалось в том, что порой к дому Ксавьера подходили знакомые ребятам магики, чудом выжившие в этом городе — в основном, за счет магических способностей.

Узнав об этом, Марина велела прекратить общение: мало ли, вдруг какой-нибудь предатель заявится? После всех этих рассказов о похищениях она была готова поверить во что угодно.

А вот что ее действительно неприятно удивило, так это то, что дежурства, оказывается, организовали еще два месяца назад, когда появилась угроза нападения банды Габби. Без ведома Марины еще в старом корпусе каждую ночь два-три магика выходили на улицу — якобы, в будочку — и бродили до рассвета по территории, патрулируя ее.

Более того, оказалось, что они этим самым уголовникам уже дважды набили морды, и те пообещали спалить их школу к чертовой матери. Поэтому, собственно, Марине никто ничего и не сообщал — пугать не хотели. И в путешествии дежурили, и вот, в Крамарине.