Чтение онлайн

– Когда вы собираетесь объявить о ваших отношениях? Я не против, чтобы ты носил любимую на руках, но лучше, если это будет твоя жена, – с легкой укоризной в голосе сказала она.

– Не уверен, что Хильда этого хочет.

Досада все-таки прорвалась, и Бриана приподняла брови.

– Хм… А ты?

– Хочу, пожалуй, – прислушался к себе Нур.

Хильда плотно вошла в его жизнь, стала той частью, без которой день казался пресным. Они могли спорить по мелочам и им было комфортно молчать и просто заниматься в одной комнате своими делами. И они отлично подходили друг другу в постели: то доверие, которое показывала ему Хильда, оказываясь в его объятиях, ее обманчивая хрупкость и горячее желание не могли оставить равнодушным. Помнится, когда-то давно он смеялся над Квоном и его влюбленностью в Бениту. Что же, та шутка вернулась сторицей.

– Говорят, она в непростых отношениях с бывшим мужем. Хильда все еще любит его?

– Я так не думаю, – качнул головой Нур. Возможно, она жалела о несбывшемся, но была слишком рациональна и честна, чтобы заглядываться теперь на чужого мужа.

– Тогда почему? Конечно, у нас нет громких титулов, но у тебя хорошая должность во дворце…

– Мама, она вообще не хочет замуж.

– Вот как, – она покрутила в руках чашку, глядя на танец чаинок на дне. – Знаешь, почему некоторые люди, которые тонули, больше не плавают?

– Страшно зайти в воду?

– Верно. Страх сковывает, а воспоминания заставляют переживать его снова и снова. А знаешь, как лечат этот страх?

– Выбрасывают на глубине?

Мама закатила глаза.

– Хорошо, что ты не медик. Постепенное привыкание. Сначала просто ходят по берегу. Затем заходят в воду по щиколотку, по голени, по колено. И рядом всегда кто-то, кому доверяют. Понимаешь, о чем я?

Нур понимал. Семейное счастье Хильды было разбито. Она храбрилась, смеялась, злилась, но в глубине души осталась зияющая рана.

– Тогда я все делаю правильно?

– Да. Главное, не отпускай ее руку. И не бойся сказать, что хочешь снова научить ее плавать – такая честность обезоруживает, – мама улыбнулась и тотчас сделала строгое лицо. – Только не делай предложение на дне рождения короля. Рулан терпеть не может, когда кто-то крадет его внимание.

– Хорошо, я запомню, – хмыкнул Нур. – Спасибо, мама. Что поговорила… и что вернулась, – добавил он.

***

Подготовка ко дню рождения короля шла полным ходом, и Нур всё чаще попадал под горячую руку его величества. Рулан нервничал, срывался. Дергал его по поводу и без, заставлял перепроверять защитные артефакты, требовал, чтобы капитан записывал и передавал разговоры с придворными и с Арием. Он перестал доверять даже собственному сыну.

Это было похоже на навязчивую идею. Страх, что наследник возьмет власть в свои руки, совершит переворот, завладел его мыслями. А тут еще разговоры среди дворян, что в последнее время принц стал куда ответственнее и Анвенту ждет светлое будущее!

Рулана, который всё чаще припадал к крепким напиткам и наказывал за малейшую провинность, светлым будущим назвать никто не мог.

– Что я должен сделать, чтобы его успокоить? Подписать отречение?! – после одного из тяжелых разговоров с отцом, закончившимся скандалом, взорвался Арий.

Он стоял в своей комнате с неестественно прямой спиной и сжимал в кулаках мятое прошение. Академия запросила дополнительное финансирование, и Арий хотел обсудить с отцом такую возможность. А в итоге тот бросил в лицо обвинение, что сын подкупает расположение магов. Ха! Да с теми крохами, что Рулан выделял на развитие науки, Арий мог пожертвовать карманные деньги и стать всеобщим любимцем!

– Выдохни, – посоветовал Нур, протянув ему стакан воды, и принц выпил ее одним махом.

Бутылки с алкоголем давно исчезли из его спальни, их место заняли проекты и законы – чиновники догадались, что подсунутые принцу расчеты куда быстрее получат отклик, чем на столе у короля. Арий действительно вырос за этот год.

– Ладно, забыли. Финансирование я найду. А ты делай, что просит отец. Сейчас ты единственный, к кому он может прислушаться.

Это была не просьба, а приказ – и еще благодарность за годы службы. Все-таки выбирать между королем, которому присягал на верность, и его сыном было бы мучительно.

– А что станешь делать ты?

– Однажды отец сказал, что у короля нет сердца, только холодный расчет. Я собираюсь последовать его совету и первую очередь подумаю о благе Анвенты, – с достоинством ответил Арий, разворачивая смятый листок.

Последний вызов от Рулана поступил посреди ночи, прямо перед празднованием. Нур влетел в королевские покои, боясь, что случилось что-то из ряда вон выходящее, но никакого нападения не было – Рулан преспокойно сидел в кресле и пил потин. На Нура он посмотрел больным усталым взглядом и махнул рукой на кресло напротив.

– Пришел? Садись. Ты так на него похож… Ты единственный, кто никогда меня не предаст.

Комната пропахла дымом. Опиум или какая-то похожая на него дрянь? Нур решительно подошел к столу и закрыл курильницу. Зрачки у его величества и без того были узкие, со спичечную головку.

– Когда Вердан был жив, мы могли разговаривать с ним часами. Я был завален работой, он тоже, но у него всегда находилось время на старого друга, – продолжил король, будто не заметив, что сделал Нур. – Он так и называл меня – мой друг. Не мой король. Наглец!

Рулан хрипло рассмеялся, и стакан в его руках затрясся, часть алкоголя выплеснулась на расшитый золотом халат.

– Вот черт! – Он потер пятно и вдруг засмеялся мелким дробным смехом. – Двадцать лет! Я двадцать проклятых лет тащил на себе эту корону. Я потерял брата, сына, лучшего друга! И что теперь? Вот это?!

Он бросил стакан в стену и закрыл лицо руками.

Нур молчал, стараясь даже дышать через раз, и думал только об одном: если завтра Рулан вспомнит, в каком виде его застал капитан, не сносить ему головы.

– Ты смог связаться с Лэртисом? – хрипло уточнил король.

– Да. Он прибудет на прием.

Нур отправил вестника в Фелтон еще на прошлой неделе. Герцог Верийский обещал вырваться ко дню рождения короля, но на предложение выехать немедленно послал Нура в далекое пешее. Жена Лэртиса вот-вот должна была родить, поздняя беременность протекала нелегко, и он боялся оставить ее одну.

– Хорошо. Он мне нужен. Пусть посмотрит на Ария, поговорит с ним. Может, сумеет до него достучаться. Я боюсь, что мой сын совсем потерял голову из-за своей невесты. Не говори ничего, я и сам вижу. Он бредит ей. Смеет повышать на меня голос – ему, видите ли, не нравится, как я ее называю! Хаврийская сучка! Она все-таки заморочила ему голову. Думает, что будет представлять что-то после того, как они поженятся? Принцесса Хаврийская? Да мы просто подомнем Хаврию под себя!

Нур стиснул зубы. Речь короля становилась всё более грязной и бессвязной, затем он наконец уснул, уронив голову на грудь.