Чтение онлайн

Мужчина сглотнул и сказал:

— Слушай… Может, ты и прав. Может, я тогда ошибся. Когда молчал. Когда по тебе прошлись, а я не вмешался.

— Уже поздно, — отрезал Демьян.

— Ты… Куда теперь? — спросил мужчина.

— Туда, где ещё не сожгли досье, — ответил Демьян.

— Там холодно. Там… — начал мужчина.

— Здесь хуже, — перебил Демьян.

Фонари патрульных приближались. Мужчина шагнул в сторону, открывая проход в переулок, и сказал:

— Там есть проход. Через забор. Лестница под трубой. Я раньше так выходил, когда напивался.

— Спасибо, — ответил Демьян.

— Не за что. Это тебе, — мужчина достал из кармана флягу. — Там спирт. Остался от лазарета.

Демьян взял флягу и сказал:

— Ты говорил, что не знаешь, кто я. Теперь знаешь.

— Да… Теперь знаю. И не знаю, что с этим делать, — признался мужчина.

— Живи. Пока позволяют, — ответил Демьян.

Он исчез в дыму. Его шаги были тяжёлыми, но уверенными. Переулок снова затих, только ветер шуршал бумагами и поскрипывал проволокой.

Мужчина остался стоять. Затем он тихо произнёс в пустоту:

— Прости. За ту ерунду в подвале. Тогда я думал, что тебя всё равно спишут.

Ответа не последовало. Только гул сирен становился всё ближе.

Городок источал запах гниения.

Гарь от тлеющего административного здания резала лёгкие, словно внутри устроили курильню с палёным порохом, дезинфицирующим раствором и сырой бумагой. Асфальт покрывали трещины, между которыми торчал снег, усеянный обугленными клочьями — оборванными отчётами, страницами с грифами секретности, карточками пациентов, свёрнутыми в комки, словно салфетки после операции. В переулках жались тени. Кто-то бежал. Кто-то кричал. Кто-то звал врача. Никто не отвечал.

— Я же предупреждал, — прохрипел кто-то за спиной, голос был сиплым и простуженным. — Предупреждал, что нельзя запускать без второй серии испытаний. А Петров что сделал? Всё утвердил.

— А теперь кто виноват? Я? Я всего лишь лаборант, ты забыл? — ответил другой голос, молодой, срывающийся, полный страха. — Он сам поставил подпись. Я даже не знал, что это пробная партия.

— А ты не видел, как они сворачиваются? Видел же! Один за другим! Вены разрываются в клочья, глаза превращаются в лужу, желудки становятся как мокрая бумага. Что ты теперь оправдываешься? — возмутился первый.

— А что я мог сделать? Ты видел, куда делись пропавшие карточки с вакцинами. Я писал по памяти, а меня потом… — оправдывался второй.

Демьян прошёл мимо, не оглядываясь. В кармане лежали холодные инструменты. Они были сухими, без крови. Пока.

Сторожевые вышки мигали прожекторами. Луч света скользнул рядом, коснулся ботинка и ушёл в сторону. Внутри Демьяна всё было как в лаборатории — пусто, сухо, стерильно. Только в голове гудело:

«Анна. Геннадий. Лейтенант. Политрук. Михаил. Один за другим. Они подобны бактериям. Переносчикам. Всё началось с них. С их молчания. С трусости. С саботажа. С пропаганды. Всё заразно», — думал он.

Он свернул за барак. Дым здесь был гуще. Над ухом гудел генератор. Из открытого окна донёсся крик:

— Я не знаю, куда он пропал! Вчера был здесь, а сегодня нет! Карточка есть, тела нет! — кричал кто-то.

— Проверь журнал, — ответил другой голос.

— В журнале тоже пусто! Будто кто-то вырвал страницы. Или нет… Они вообще не совпадают. Дата стоит четвёртое, а сегодня третье. Что это за шутки? — возмутился первый.

— Замолчи! Здесь больные! У него, может, уши ещё слышат, даже если мозг вытек! — оборвал второй.

Демьян остановился у стены. Внутри здания кто-то блевал. Через трещину в бетонной штукатурке было видно: люди сидели на полу, прямо на кафеле. Один дрожал, другой держал его за лоб. Бинты, пропитанные кровью, напоминали лапшу.

Кто-то прошёл мимо, не заметив Демьяна. Это был старший сержант с фонариком и запотевшими очками.

— Они что, правда с ума сходят? — сказал сержант, обращаясь к кому-то через рацию. — Клянусь, он лежал, я записывал. Ушёл на пять минут, вернулся — койка пуста. Ни белья, ни тела. Ни единого следа.

— Выспись, Коломеец, — ответили в рации.

— Ага, на цинковом гробу в морге высплюсь, — буркнул сержант.

Он пнул дверь подвала и скрылся внутри.

Демьян достал из кармана журнал. Даты в нём были изменены. Вместо печатей стояли треугольники. Раздел «контактные лица» был исписан карандашом — фамилии, группы крови, болезни. Он добавил новую строку: Геннадий. Алкоголизм. Донос. Потенциал манипуляции — высокий.

На противоположной стороне улицы кто-то кричал:

— Эй! Есть кто? У нас ребёнок с температурой! Уже сутки не спадает!

— Закрыто! — рявкнули из больницы.

— Вы же врачи, чёрт возьми! — возмутился голос.

— Мы не боги! — выкрикнули в ответ.

— Тогда хоть посмотрите, он весь в синяках, будто его изнутри бьют! — умолял голос.

Ответа не последовало. Только раздался грохот закрытого окна.

Из подвала вылез парень в белом халате с серым лицом. Его зрачки были словно булавочные головки. Он заметил Демьяна. На секунду воцарилась тишина.

— Вы… Вы не отсюда? — спросил парень.

— А ты? — ответил Демьян.

— Я… Был. Я здесь работал. В препараторской. А потом… Я не знаю, что произошло. Время плывёт. Я всё ещё думаю, что вторник, а они говорят, что пятница, — сказал парень.

— Что с телами? — спросил Демьян.

— Исчезают. Или возвращаются. Но уже не те. У нас был один, с третьего барака. Его сожгли. Я сам видел. А потом его принесли снова. С тем же ожогом. Как копию, — ответил парень.

— Где он? — уточнил Демьян.

— Снова умер, — сказал парень.

— Документы? — спросил Демьян.

— Пропали, — ответил парень.

— Ты пьёшь? — поинтересовался Демьян.

— А как иначе? — парень нервно засмеялся. — Я думал, у меня разум помутился, а теперь все так говорят. Кто-то считает, что время сломалось. Кто-то думает, что вирус в мозг проникает. А я думаю, это месть. Нам всем. За что-то.

— Ты был в архиве? — спросил Демьян.

— Один раз. Искал анкету. Там уже тогда крыша протекала. А теперь от архива вонь по всему городу. Бумага гниёт, как мясо. Кто туда заходил, у тех потом кровь течёт. Из глаз, из ушей, — рассказал парень.