Чтение онлайн

Сии умы и чувств широкие каналы,

На расписных столах разложены лежат

И любопытством всех читателей манят.

Чего угодно вам? Газет каких? Французских?

Немецких, аглицких, отечественных -- русских?

Для возбуждении душевного в вас жару

Хотите ль раскурить гаванскую сигару?

К услугам гостей Вольф и Беранже все важные события в мире представляли в виде кондитерских изделий. По взятии Бастилии ими был изобретен торт, точно воспроизводивший сию мрачную обитель, а штурм Очакова был ознаменован пасхальными яйцами с изображением павшей цитадели султана...

– - С чего начнем шиковать?
– - спросил братец братца.

Выбор был богатый. После "Фокшан" и "Рымника" пришла очередь брать "Килию" и "Бендеры", но более всего впечатлял гигантский торт из шоколада, изображавший неприступный Измаил, украшенный башнями из марципанов, вокруг него торчали пушки из леденцов, фасы были обложены мармеладом.

– - Возьмем "Измаил"?
– - робко спросил Петр.

– - Дорогой. Может, попробуем "Бендеры"?

– - Да там ничего нет, одни цукаты.

– - Боюсь, "Измаил" нам не по карману, -- сказал Петр.
– - А, ладно! Чего спорим-то? Одна матушка породила нас в одночасье, и деньги у нас общие... Берем!

Заказали они "Измаил", разрезали его на четное число кусков и стали истреблять их. Скоро от шоколадно-крсмовой цитадели остался ничтожный фундамент -- из вафель.

– - Пожалуй, -- изрек Петя, -- и с подлинным Измаилом станется нечто подобное. Оставит от него Суворов один фундамент! Хорошо, что нам не кровью, а рублями расплачиваться...

Однако расплата за "Измаил" была жестокая: Курносовы покинули кондитерскую, невольно ощутив первые признаки надвигающейся бедности. И не было у них в Петербурге родственников, чтобы подкормиться обедами, и не были ребята испорчены, чтобы посещать дома купеческие, выдавая себя за женихов приглядных.

Скоро жить стало невмоготу. Кормились близнецы копеечными сайками с лотков уличных торговцев. Дорого далось им взятие "Измаила"! Выручил их флотский бригадир Слизов, приехавший на побывку из Фридрихсгама; заметив мичманское убожество, он кормить их не стал, зато пожалел -- от чистого сердца:

– - Эх, беднота наша флотская! Сам бывал в таких случаях, ребятушки... Неужто вы каждый день хотите обедать?

– - Хотим, -- жалобно отвечали близнецы.

– - Тогда научу я вас, как за счет царицы кормит-ься...

Слизов открыл им секрет. Оказывается, балтийские офицеры давно кормятся с царской кухни, что расположена в подвалах Зимнего дворца. Слуги и повара дворцовые воруют безжалостно, от свиты тоже много чего остается вкусного, потому офицеры флотские там обедают чуть ли не каждый день.

– - Только меня не выдавайте!
– - сказал Слизов.
– - Берут за обед гривенник, но всего там горой. И вина царские текут по усам, виноград да дыни, иной день и ананасы бывают...

Когда близнецы Курносовы спустились в подвал кухонь дворцовых, там столы были уже накрыты, за ними в ряд сиживали господа офицеры, иные уже в чинах, но бедность флотская всему миру известна... Петр шепнул Павлу:

– - Гляди, и вино и фрукты -- ого! Теперь заживем...

Но в самый разгар дешевого пиршества, громко шелестя одеждами, в подвал кухонный спустилась императрица. Все едоки мигом вскочили из-за стола, начали кланяться.

– - Так вот куда мои денежки вылетают!
– - сказала Екатерина.
– - По мундирам вижу, кто вы такие: щит и надежда столицы моей, флот славный Балтийский... Что ж, -- усмехнулась императрица, -- на флоте всегда было много науки, зато денег мало платят. Я не сержусь. Виноваты не вы, а воры мои дворцовые... Прошу вас всех, господа, продолжать кушать.

Очень плотная, с высоким бюстом, величавая в жестах, она старалась не раскрывать рот широко, чтобы офицеры не заметили отсутствия передних зубов.

– - Вы какой фамилии?
– - спросила она близнецов.

– - Курносовы. Дворяне херсонские.

– - О! Не ваш ли батюшка флота сюрвайер?

– - Так точно, ваше величество. Он и поныне в Николаеве у строительства фрегатов состоит на верфях тамошних.

– - А ваша мать из какого роду вышла?

– - Из турчанок. Была женой янычарской. Ее наш папенька в Кафе за пять рублей выторговал.

Это заинтересовало императрицу:

– - Турецкий говор ведом ли вам?

– - Понаслышке. От матушки научились.

– - Так вам, молодые люди, прямой резон остаться сейчас на флоте Балтийском -- на галерах послужите мне...

Курносовы получили назначение: провести до Выборга колонну пленных турок, взятых еще при Очакове, для служения их на гребной флотилии принца Нассау-Зигена. Турки были удивлены, когда мичманы сказали им, что у них маменька из турчанок. Хотя конвоя и не было, до самого Выборга ни один турок не убежал.

Они вышли из столицы пешком как раз в день коронации императрицы -- 22 сентября, когда Екатерина объявила при дворе -- в присутствии всего дипломатического корпуса:

– - Шестьдесят лет мною прожито, но у меня наберется сил царствовать еще двадцать лет! Уж я постараюсь конечно же, чтобы никакая Европа не посмела задеть престиж России, ставший за эти годы моим личным престижем!

6. ПОД МУЗЫКУ

В ставку Потемкина атаман Платов с казачьим конвоем доставил плененный при Рымнике янычарский оркестр -- со всеми инструментами, сваленными на телегу. Но даже сейчас, опутанные веревками, янычары еще рыпались, рассыпая плевки в сторону нсверных. Молодой Матвей Платов, белозубый ухарь и пьяница, сказал Потемкину, что башибузуков в Россию везти боязно: они же по дороге весь конвой передушат.

Потемкин велел ему пленных развязать:

– - И пусть разберут с телеги погремушки свои...

Он взял медные тарелки, сдвинул их с удовольствием выслушав звон, завершенный таинственным "шипением".

– - Ага!
– - сказал Потемкин.
– - Не эти ли турецкие тарелки и употребил Глюк в опере своей "Ифигения в Тавриде"?

Янычар развязали. Один из них рассмеялся.

– - Ты разве понял меня?
– - спросил его Потемкин.

– - У меня бабушка была... калужская.

– - Это твои тарелки?