Феномен колдовства в Средневековье
Шрифт:
Поскольку каннибализм, жертвоприношения и оргии не были редкостью в религиозных практиках, то можно считать, что они могли встречаться где угодно и в любую эпоху. Однако они никогда не получали столь широкого распространения, особенно принимая во внимание то обстоятельство, что те, кто считал эти явления отвратительными, сделали из них оружие против своих религиозных противников. Когда мы сталкиваемся с упоминанием оргий, мы не можем быть до конца уверены, имеем ли мы дело с реальным фактом или с беспочвенным обвинением своего оппонента.
Римляне – неизвестно, искренне или нет – обвиняли в ритуальных жертвоприношениях сначала евреев, а затем христиан. Обвинение против евреев, по-видимому, впервые появилось при дворе Антиоха Епифана Сирийского (125–96 гг. до н. э.). Иосиф Флавий в своем трактате «Против Апиона» опровергает веру Апиона в то, что каждый год евреи проводили ритуал, во время которого приносили в жертву и съедали грека, называя их типичным примером языческих поверий [170] .
Римляне выдвигали против христиан еще более зловещие обвинения. В I веке христиан часто обвиняли в ритуальном принесении в жертву и поедании людей, обычно детей. Эта древняя идея подкреплялась непониманием христианского причастия у язычников: некоторые, по-видимому, верили, что христиане макают хлеб в кровь принесенного в жертву ребенка. Идея о кровосмешении, возможно, появилась от ошибочного понимания братского поцелуя и использования слов «братья» и «сестры» [171] .
170
См. работу Стрэка.
171
В самом деле, сексуальная распущенность была известна и среди христиан, ср. 1 Кор. 5–6. См. Schulze W.A. Der Vorwurf des Ritualmords gegen die Christen im Altertum und in der Neuzeit // Zeitschrift fur Kirchengeschichte. Vol. LXV. 1953–1954. P. 304–306; Waltzing; W. Н. С. Frend, Martyrdom and Persecution in the Early Church (New York, 1967), p. 188; Dolger F. J. Sacramentum infanticidii // Antike und Christentum. 7 vol. Munster, 1929–1950. Vol. IV. P. 188–228; Keim Th. Rom und das Christentum. B., 1881. 362–510; Conrat M. Die Christenverfolgung im romischen Reiche vom Standpunkte des Juristen. Leipzig, 1897. P. 29–42.
В любом случае в начале II века христианские авторы начали настойчиво опровергать эти обвинения, часто обращая их против римлян. Аристид Афинский (ок. 145) утверждал, что именно язычники, а не христиане устраивали ритуальные сексуальные оргии. Иустин Философ (ок. 150) выступал в защиту христианства от обвинений в кровосмешении, распутстве и каннибализме. Как и Ориген позднее, он обвинил евреев в том, что они несут главную ответственность за распространение этой клеветы. Иустин также был первым из христианских апологетов, который высказал мысль о том, что еретики стали посредниками в распространении клеветы об истинных христианах: он утверждал, что маркиониты [172] действительно практиковали каннибализм и кровосмесительные связи. В описании сексуальных оргий, приведенном в «Диалоге с Трифоном», он использует фразу ????????????? ???? ??????? («с погашенным светом»). В XI веке эта фраза появляется в трудах Михаила Пселла, византийского государственного деятеля и богослова, и – в том или ином переводе с латинского – в западноевропейских источниках, где описываются оргии начиная с суда в Орлеане и продолжающиеся на протяжении всех Средних веков.
172
Маркионитство – согласно некоторым ученым, одна из древнейших гностических сект. Маркиониты проповедовали безбрачие и аскетизм, а также утверждали, что справедливый, но жестокий и мстительный Бог Ветхого Завета не связан с истинным, всеблагим и трансцендентным Богом – Отцом Небесным, Сыном которого и был Иисус Христос. – Прим. пер.
Татиан (ок. 170) и Афинагор (ок. 176) защищали христианство от обвинений в кровосмешении и каннибализме, и в том же столетии Ириней Лионский утверждал, что это еретики, сами практикующие подобные извращения, клевещут на правоверных христиан. Феофил (ок. 190) опровергал высказывания о том, что христиане едят человечину и вступают в беспорядочные половые связи, а Тертуллиан (ок. 197) очень подробно писал на эту тему в своей «Апологии». Тертуллиан утверждал, что язычники сами совершали злодеяния, чтобы потом обвинить христиан в кровосмешении и жертвоприношении младенцев.
Опровергая языческие обвинения, Тертуллиан и его современник Марк Минуций Феликс ввели деталь, которая потом будет появляться в многочисленных судебных процессах над ведьмами в Средние века. Язычники утверждали, что во время христианской оргии огни гасили необычным способом: к светильникам привязывали собак, а затем их отгоняли прочь, подманивая кусочками мяса, чтобы, бросаясь к еде, животные опрокидывали лампы, после чего оргия начиналась. В более поздних текстах о ведьмах этот сценарий повторялся либо с кошкой, либо с собакой, которые считались воплощениями злого духа.
Тертуллиан упоминает три тайных преступления, в которых обвиняли христиан, помимо публичных и бесспорно реальных преступлений, связанных с отказом поклоняться языческим богам и оскорблением императора: ритуальные убийства детей, кровосмесительные связи и каннибализм, при котором агнца окунали в кровь детей перед съедением. Как и в позднейшей средневековой литературе о ведовстве, по Тертуллиану, неофит должен был сам совершать подобные мерзости. Марк Минуций Феликс, однако, писал, что язычники говорили о том, что реальное поедание человеческой плоти и другие отвратительные обряды практиковались абсолютно каждым христианином без исключений.
Христианские авторы не были просто параноиками. И на Тертуллиана, и на Минуция в их представлениях о том, что римляне думали о христианах, повлияло реальное событие: преследование христиан во Вьене и Лионе, о котором сообщалось в письмах из этих церквей в 177 году. Там рабов христианских хозяев пытали, чтобы добиться признания в том, что христиане практиковали ритуальный «эдипов инцест» и «фиестовы пиры», на которых они поедали взрослых мужчин или детей. По-видимому, это стало первым упоминанием об употреблении детей в пищу: в более поздних судебных процессах над ведьмами дети станут лакомством для ведьм.
В III веке христианские авторы перешли в агрессивное наступление и перенесли войну на территорию врага. Климент Александрийский (ок. 200) вновь обвинил язычников в извращениях, подробно описав кровожадный характер их ритуалов и мифов. Именно Климент установил стандартную процедуру обвинений против еретиков. Карпократиане, утверждал Климент, были распутниками, практиковавшими кровосмесительные оргии после того, как опрокидывались и гасились светильники. Монтанисты использовали кровь детей в своих нечестивых жертвоприношениях. Гностики готовили и употребляли эмбрионы во время пасхальных трапез, и они участвовали в ужасной Евхаристии, состоящей из спермы и менструальных выделений.
Ученик Климента Ориген высмеивал язычника Цельса за его абсурдные верования в то, что христиане приносили в жертву и ели детей, вызывали демонов и устраивали ночные пиршества, во время которых, после того как гасли огни, они удовлетворяли свою похоть с любым, кто находился рядом. Евсевий Кесарийский (ок. 350) защищал христиан от обвинений в кровосмешении и пожирании собственных детей, переложив вину на карпократиан. Считалось, что средневековые ведьмы редко убивали своих детей, но им, как и христианам первых веков, приписывали похищения чужих детей. Епифаний Кипрский (374–377) утверждал, что гностики ели сперму, а монтанисты приносили в жертву детей. Святой Иероним говорил, что монтанисты выпекали хлеб из муки и детской крови. Иоанн Златоуст (398–404) настаивал на том, что евреи приносили в жертву своих детей, а в V веке пресвитер Сальвиан обвинил гностиков в том, что они обрушили на христиан обвинения в кровосмешении и детоубийстве.
В своем трактате «Об обычаях манихеев [173] » святой Августин пишет о сексуальном распутстве этой секты, к которой он сам когда-то принадлежал. Здесь Августин рассказывает, что женщина пришла на манихейское собрание, веря в искреннюю веру и святость этих людей. Но когда избранные [174] вошли внутрь, один из них погасил свет и в темноте пытался принудить ее к греху, но женщина закричала и криком своим испугала его. Действительно, все избранные ждали, когда погаснет свет, чтобы предаться греху сладострастия. Другие примеры сексуального распутства манихеев описаны Августином в том же трактате и в его сочинении «О ересях» [175] .
173
Манихейство, или манихеизм, – синкретическое религиозное учение, названное по имени древнеперсидского поэта, проповедника Мани, которое возникло на территории современного Ирана в III веке. Учение представляло собой смесь нескольких религий (христианство, зороастризм, иудаизм, буддизм). – Прим. пер.
174
Избранными Мани считал всех своих последователей. Именно из числа избранных выбирались четыре категории служителей церкви: учителя, епископы, пресвитеры, диаконы. – Прим. пер.
175
Aug. De moribus manicheorum, MPL, XXXII, 1374–1375. Этот отрывок переведен Ричардом Стотертом в: The Nicene and Post-Nicene Fathers. 14 vols. N.-Y., 1886–1890. Ser. I. Vol. IV. P. 88. Словосочетание «lucerna exstincta» («погасив огни») используется здесь дважды. См. также MPL, XXXII, 1373; De Haeresibus / ed. and trans. by Liguori G. Muller. Washington, D. C, 1956. P. 84–97.
Очевидно, что в писаниях Отцов Церкви нашлось достаточно материала, чтобы питать воображение средневековых полемистов против ереси и ведовства. Обвинения в извращениях выдвигались на Востоке против евхитов [176] , мессалиан, павликиан и богомилов с VII по XI век [177] . Около 1050 года византийский богослов Михаил Пселл утверждал, что евхиты или мессалиане убивали детей и добавляли их прах в пищу, что еретики поклонялись Сатанаилу, падшему с небес сыну Божьему, и что еретики устраивали оргии. Описание оргий у Пселла похоже на те, какие мы находим у Павла из Сен-Пер-де-Шартр и Адемара Шабанского, когда они рассказывают об орлеанских событиях [178] . И Пселл, и западноевропейские авторы обвиняют еретиков в том, что они сжигают и поедают детей, зачатых во время оргий; и в тех, и в других источниках утверждается, что оргии начинаются после того, как гаснет свет [179] .
176
Евхиты, или мессалиане (гр. «молящиеся»), – монашеские общины, отрицавшие троичность лиц Бога. Единственным средством спасения от демона и дьявола они считали усиленную молитву, после которой демон изгоняется из тела человека и его место занимает Всесвятой Дух. Также разными средствами они достигали экзальтированного состояния, после которого утверждали, что могли общаться с духами. По учению евхитов XI века, у Бога Отца было два сына: старший (Сатаниил) и младший (Христос). Старший властвовал над всем земным, а младший – над всем небесным. Старший отпал от Отца и основал на земле независимое царство. Младший, оставшись верным Отцу, заступил вместо старшего; он разрушил царство Сатаниила и восстановил мировой порядок. – Прим. пер.
177
Евхитов обвиняли в том, что они поедали фекалии в честь Дьявола, приходили ночью на обряды под председательством черного человека, их посещали орды демонов. Svoboda K. La demonologie de Michel Psellos. Brno, 1927. P. 47–48; Garsoian N. G. The Paulician Heresy: A Study of the Origin and Development of Paulicianism in Armenia and the Eastern Provinces of the Byzantine Empire. N.-Y., 1967. P. 27–29; ter-Mkrttschian K. Die Paulikianer im byzantinischen Kaiserreiche und verwandte ketzerische Erscheinungen in Armenien. Leipzig, 1893; Obolensky D. The Bogomils. Cambridge, Eng., 1948. P. 186–187, 251–252. To, что эти традиции сохранялись на Востоке и в XI в., ясно из Responsio fratris Danielis ad impositos Hermensis, трактата середины в. Даниила из Тауризио, опубликованного в: Shefer G., Mas Latrie L. de. Recueil des historiens des croisades, documents armeniens. Vol. II. P., 1906. P. 559–650. Garsoian N. G. Op. cit. P. 107. n. 95, цитирует рассказ Даниила. В деревне Тондрай под Манцикертом живут еретики, говорящие на армянском языке, которые не являются ни христианами, ни сарацинами, ни евреями. Они поклоняются солнцу, а дважды в год собираются ночью в маленьком доме. Не зажигая свет, они предаются беспорядочному разврату. Детей, зачатых во время этих событий, убивают и сжигают, пепел добавляют в пищу как священную приправу. Армяне-христиане боялись этих еретиков «как демонов».
178
«О действии демонов» Пселла было написано около 1050 г.; Павел писал около 1070 г. Совершенно немыслимо, чтобы Павел заимствовал что-либо у Пселла, и сходные обвинения, о которых сообщает Адемар в 1028 г., за два десятилетия до Пселла, делают заимствования с Востока еще менее вероятными. Скорее всего, как восточная, так и западная литературная традиция независимо друг от друга основывались на святоотеческих писаниях.
179
Фраза Павла «omnibus extinctis luminaribus» («при погашенных огнях») соответствует фразе Пселла «tous te lychnous aposbennyntes», являющейся почти дословным переводом формулировки, которую использовал Иустин Философ. – Прим. авт.