Чтение онлайн

Монрок устроился на камне чуть в стороне. Вождь уселся там с начала обряда упокоения. Какое-то время он тоже молился; наверно, своим богам. Теперь молчит. Морок не похож на себя: смерть всех его воинов и даже худшее, чем смерть, для некоторых из них сломали что-то внутри орка. Я надеялся, что ненадолго.

Между орком и эльфом сидит огсбургец, его руки заведены за спину и связаны, во рту кляп. Ещё не решили, что с ним делать, точнее как именно его прикончить. Генрих фон Геринген не жилец, и мы, то есть я, гном, эльф и Рой, отложили его казнь на завтра - негоже проливать кровь, когда звучит молитва. Правда, монаха мы не спросили, однако вряд ли Томас Велдон будет возражать, а, если и станет, то судьба имперца все одно изменится. Орк за полковника тоже не попросит. Когда Рой спросил Монрока, вождь отмахнулся и сказал, что ему все равно.

Но правильно ли терять Дар Герингена? Я снова задался этим вопросом. Нет, верно рассудили, что доверять ему нельзя. Нельзя вернуть ему оружие да и просто тащить за собой тоже не вариант. Рано или поздно, но у имперца обязательно появиться шанс свести с нами счёты, прежде всего со мной.

Еды и питья полковнику не давали, и он прекрасно понимал, что это означает. Держится негодяй, слабину не показывает. Сидит с видом, что так и надо быть связанным. Молодец, горделивого презрения у него не отнять. Да шут с ним!

Я один у границы, отделяющий наш поредевший отряд от мрака ночного Аннон Гвендаре. Все остальные позади, в семи шагах от борозды на песке. С приходом ночи похолодало, потянуло лёгким морозом. Я глубоко втянул в себя свежий воздух и выдохнул паром. Порыв ветра проник до костей. Я поёжился, кутаясь в плащ, и замер.

Рядом как будто послышался голос. Не разобрать, что именно, но я точно услышал чью-то речь, и она звучала из темноты по ту сторону охранного круга. Помня, что ни в коем случае нельзя высовываться за черту, я поддался вперед, к невидимой стене, вслушиваясь в темноту, и столкнулся с чужим лицом. Оно появилось прямо перед моими глазами.

– Проклятье!

Отшатнувшись, я выхватил бракемарт. У границы круга стоял призрак. Белая полупрозрачная фигура в растрепанных одеждах. Эльфийская девочка-подросток, её ладонь скользит по незримой преграде, отделяющей наш круг от ночи и Аннон Гвендаре.

Мое сердце бешено колотилось. Я оглянулся - все вскочили на ноги, даже отец Томас. Вновь громко зазвучала молитва Велдона:

– Матерь Божья! К Тебе взываем, изгнанные чада из рая. Заступница наша!..

Я отступил на два шага; не нравится, что призрак может дотянуться до меня рукой.

– Она не зайдет внутрь круга, - уверенно заявил гном.

Почем ему знать? Я снова посмотрел на призрака. Он или она растворялась в темноте, теряя очертания прямо на глазах. Два удара сердца, и предо мной пустота.

Призрака больше нет, а эльфийский город ожил. Со всех сторон послышались голоса на незнакомом языке - мужские, женские, детские, смех и чьи-то гневные окрики. Жутко различать голоса умерших давным-давно, гомон мертвых голосов воспринимался очень гнетуще.

Во мгле появлялись и исчезали призраки. Они спешили куда-то или просто стояли, что-то несли либо мастерили. Только белые фигуры, в руках нет утвари, а вокруг нет обстановки. Полупрозрачные фантомы показывали живым эпизоды из прошлого, возникая из воздуха на несколько мгновений. Куда позволяла видеть ночь, всюду они.

Духи почти не обращали на нас внимание. Только те, кто оказывался у линии на песке, вдруг оборачивались и застывали, уставившись внутрь охранного круга. Муторно рядом с призраками; я вспоминал дьявола всякий раз, когда они оборачивали ко мне свои лица с пустыми глазницами.

– Гард, - позвал гном, - лучше не дразнить голодные души. Давай к нам!

– Дразнить?
– я последовав совету Барамуда и убрался от края.

Гном кивнул.

– В прежние времена, на войне, некоторые перворожденные накладывали проклятие на собственную бессмертную душу, - заговорил Барамуд.
– Дабы не могла обрести покой, пока не отнимет жизнь у врага. Эльфы называли это чёрное колдовство проклятьем голодных душ.

Я глянул на эльфа. Крик спрятал ножи и, вздернув подбородок, слушал хозяина. Бесстрастное лицо снова не выражало эмоций.

– Не слыхал о таком, - фыркнул Рой.

– Так посмотри вокруг и все сам увидишь, - многозначительно произнес Барамуд, продолжив.
– Проклятье голодных душ слетало с уст умирающих эльфов редко, не каждый сможет рискнуть собственным посмертным покоем. Да и давно прошли те века. Но в Аннон Гвендаре этим колдовством схвачен весь город. Голодные души ищут врагов каждую ночь.

– Кто их враг?

Вы, - ответил мне гном, - люди. Орки тоже, старый враг, как-никак. Поэтому не позволяй призракам учуять себя. Сиди тут и не приближайся к границе круга. Не дразни их.

Молитва смолкла. Откинув капюшон, инквизитор задумчивым взглядом изучал мелькание белых фантомов за пределами его черты. Зря церковник замолчал!

– Святой отец, - гном почтительно обратился к монаху, - только ваша молитва сдерживает мертвых на границе круга.

– Ты уверен, следопыт?

Барамуд кивнул и погладил свою пышную бороду. В темноте не углядишь, но мне отчего-то подумалось, что гном кривит рот в насмешке. Инквизитор смерил взглядом Барамуда и направился к линии на песке, обронив через плечо:

– Никогда ранее не думал, что и ты можешь взывать к Господу нашему.

Томас Велдон тоже чувствовал фальш в словах Барамуда.

– Только охранный круг, молитва и заступничество Двуединого Святого Духа убережёт нас, - теперь уже с неприкрытой издевкой произнес гном.

А эльф откровенно улыбается! Я тихо выругался. Что на гнома и его чёртова эльфа нашло!

Рядом раздалось едва слышное бормотание толстяка.

– Гном слишком много на себя берёт и слишком много знает для хитросделанного следопыта!

В самом деле, осведомленность бородача настораживает. Непростые и темные личности эти Барамуд и Крик.

– Ты бывал здесь раньше, - Рой исподлобья посмотрел на гнома.

Толстяк не спрашивал, он утверждал. В Сумеречье всегда делились знаниями о Запустении, по меньшей мере опытом выживания в эльфийских лесах. Это был и есть незыблемый обычай всех следопытов, и, выходит, гном давно знает, как пережить ночь в Аннон Гвендаре, но молчал. Это стоило жизни другим.

– То ли бывал, то ли нет. Неважно!
– грубо ответствовал Барамуд.
– Молитесь, святой отец! Пока ещё можете!

Инквизитор остановился у незримой границы. Сцепив пальцы на животе, Томас Велдон разглядывал призраков. Мне показалось, что теперь они дольше не исчезают, и призраков вокруг нас заметно прибавились. Кровь и песок! Правду или нет нес гном насчет молитвы, только мертвые точно видят нас.

Где-то во тьме тревожно закричали. Там заголосили, как будто узрели смертельную опасность.

– Повелеваю вам величием Господа!
– монах вздел к небу Распятие с частицей святого Креста, - Беги сила сатанинская, дух нечистый, дьявольский! Изгоняю вас из мира людского, благоживущего под дланью Божею!