Чтение онлайн

Совсем недавно я бы решил, что церковник рехнулся, но уже слышал такую историю. Чёрная магия превратила Алису Кайлер избранную. Кинжал сиятельных, их убийцу. В тень! Она зовет к себе!

– Ты избранный, - повторил я. Захотелось отступить от церковника на шаг или два, и я не смог противиться сему позыву.

– Все они, - зашептал Велдон, - все тринадцать были мэтрам нашей семинарии. Ректор, декан и лучшие преподаватели. Только подумай, Гард, все они являлись сиятельными!

– Как это происходило?

– Не скажу, - устало, словно бы после тяжелого труда, произнес монах, - о том вечере и последующей ночи мне неведомо. В памяти мгла, провал. Только лишь помню круг из тринадцати облаченных в черное фигур и знакомые, почти родные лица, которые вдруг оказались масками слуг Дьявола, а дальше чернота... Я знал свое новое имя и то, что не смогу не подчиниться любому, кто его назовет.

– Какое имя?

– Я отрекся от него! От имени! От Лукавого и его слуг! Я обманул Дьявола!
– взор монаха воспылал огнем, столь часто в нём горевшим. В глазах монаха зажглись костры инквизиции.
– Я молился! Мое спасение в Господе нашем!

Томас Велдон трижды осенил себя знамением.

Так просто? Всего лишь молитва, и ты свободен от чёрного колдовства, снова принадлежишь только себе? Поможет ли молитва Алисе? Захочет ли она избавиться от пут?

– Нет! Не просто! Спасет только искренняя, чистая вера!
– воскликнул Велдон.

Кровь и песок! Только что озвучил свои мысли. Я настороженно посмотрел на монаха, но вроде бы про обращенную в тень промолчал, потому как отец Томас продолжал говорить только о собственном прошлом.

– Долгие годы я ловил себя на том, что хочу услужить. Хотел пасть на колени и подчиниться слову любого, кто произнесет имя, коем нарекли меня слуги Лукавого. Лишь многократно повторенная молитва спасала от дьявольских помыслов!

Очи Томаса Велдона пылали фанатичным огнем.

– Но это все было после, а тогда поутру снова пришел декан. Он был уже другим человеком! Или даже нечеловеком! Он приказал запомнить, что отныне я избранный и что когда-нибудь стану сиятельным, если буду следовать воли Великого Господина. Однако никто так и не пришел ко мне с тем именем на устах, от которого я, Томас Велдон, раб Божий, отрекся.

Церковник перекрестился.

– Они называют его Низверженным. Первой божественной силой нашего мира. Первым Творцом, которого низвергли и который возвращается. Но я-то знаю, что имя ему Сатана! Падший ангел Люцифер, иначе рекомый Светоносным! Сиятельным! Ты понимаешь, кто они такие и во что пытались меня превратить!

У Томаса Велдона затряслись руки. Негнущимися пальцами монах выудил из-под рясы серебряный крест, сжал крепко и только тогда успокоился. Инквизитор молчал, оглаживая свой затылок и шею, мысли его устремились куда-то далеко. А я думал об Алисе. Кому же она служит?! Дьявол? Но может ли она знать об этом? Можно ли верить ей самой? Избранной?

– Госпиталь в провинциальном городе так и не увидел меня, - продолжил церковник.
– В ту же минуту, как за мной закрылись двери семинарии, я направился в аббатство святого Доминика. Я думал только об одном! Испепелить в себе корни, пророщенные кругом чернокнижников, и сжечь все и всех, кто склонился перед Сатаной. Так я стал инквизитором.

– Для чего мне все это знать? Зачем рассказываете, отец Томас? А может вас следуют называть избранным?
– раздраженно поинтересовался я. Меня тянуло к Алисе, как на веревке, но церковник не отпускает от себя.

– Сейчас поймешь, - ответил монах; против моего ожидания он пропустил мимо ушей слова, причислившие его к слугам Дьявола.
– Я знал тринадцать имен. Тринадцать сиятельных! Я намеревался предать их огласке в тот же день, когда войду в обитель братьев-домиканцев. Думал, где, как не среди инквизиторов, искать спасение! Но я ошибался, как ни горько это признавать.

Томас Велдон прикрыл глаза и замотал головой.

– Гард, ты даже не представляешь, сколько их... Как глубоко Нечистый запустил свои поганые щупальца! Каждый, буквально каждый, и в миру, и в сане, может статься сиятельным или избранным! Великое множество слуг дьявола свили гнезда в лоне Матери Церкви, не меньше их в светских чинах. Многие-многие тысячи! Они повсюду на Орноре!

– Ты шутишь, Велдон? Откуда тебе это известно?

Сказанное монахом внесло смятение в душу. Я в Запустении! Чтоб отомстить за Старика и ночных крыс. Пока не ведаю, как отплатить за их смерть, я просто шел к логову этих чёртовых сиятельных. Но не думал, что на пути может встать половина мира!.. А! Проклятый пепел! Хоть бы и весь мир целиком! Я вызнаю, кто уничтожил ночных крыс и Старика! Я отомщу!

Монах невесело рассмеялся.

– Если бы я шутил, - произнес он.
– Мне несказанно повезло, когда первым, кто услышал мое признание, оказался настоятель монастыря святого Доминика аббат Тюре. Господь не отвернулся от искренних помыслов чада своего и направил к верному человеку. Аббат кое-что знал о сиятельных: немного, но достаточно, чтобы поверить мне. Он удержал меня, юнца, от опрометчивого поступка - более о случившемся со мной я не сказал никому.

– Почему, святой отец?

– О! На это очень легко ответить. В тот же день меня бы обвинили в ереси и святотатстве. Мне доводилось видеть несчастных, кого мы не смогли перехватить и уберечь. Гард, отступников очень много. Даже в самом сердце Матери Церкви, даже в городе апостолов. Тима в тенётах Сатаны!

– Подождите, святой отец, - против воли я вернулся к почтительному тону. Ничего не поделать с имевшимся воспитанием. Впрочем, сейчас больше заинтриговала оговорка церковника.
– Вы сказали "мы"?

– Да, - монах сразу осекся, - мы. Некоторые, хм... люди, которые пытаются противостоять сиятельным. Нас немного, но среди нас есть весьма могущественные чины.

Томас Велдон пристально посмотрел на меня, словно раздумывая, до каких пределов допустимо быть откровенным, а я ухватился за новую возможность отомстить.

– После аббатсва, где обрел покой и новый смыл жизни, я отправился в Бранд. Нам известны о сиятельных лишь крохи, но мы точно понимаем и знаем, что дьявольские щупальца, опутавшие Орнор, исходят из Запустения. Я хотел быть ближе к средоточию Тьмы...

Инквизитор тяжело вздохнул.

– Годы не прошли даром, я спас сотни душ, которых коснулось нечистое дыхание Дьявола, вернул им надежду на Прощение.

– Укушенные упырями?

– Они, Гард, но не только. Ты ведь совсем недавно пересек Долгий хребет? Но сколько раз пришлось быть свидетелем упокоения беспокойных душ?

– Боюсь, что всех уже не упомню, - я не лукавил.

Сначала был деревенский вампир в селе под столицей Арниского Загорья, потом другие. Вспомнились черные глаза мёртвой девочки, её образ до сих пор наводит жуть.