Чтение онлайн

Решившись на смерть-избавительницу, я почувствовал спокойствие. Хладнокровие вернулось ко мне. Не думал, что так встречу Костлявую Джейн, но иной выбор сулит гораздо худшее, чем смерть. Я не смогу покончить с собой, как Рой, посему искать забвения буду по-другому.

– Снимай плащ, - велел одноглазый. В его руке покачивалась отполированная дубинка. Верно, ей и получил по голове, когда вырубили после погони.

Расстегнув фибулу, я скинул черный плащ. Без него как-то сразу стало неуютно. Сверху упали редкие маленькие снежинки. Холодает.

Одноглазый орк шагнул ко мне. Взмахнул дубинкой и ударил по левому предплечью.

– Проклятье!
– сорвалось с уст. В руке запульсировала боль.

Следующий удар пришелся по спине, затем по плечу; орк хотел сбить меня с ног. Я согнулся, однако не падал. Глупое упрямство взяло верх, на несколько мгновений я забыл про нож и хотел только устоять и не упасть. Но рухнул на колени, когда на меня обрушился град новых ударов.

Теперь били уже все обступившие меня орки. Я сжался, прикрывшись руками. Избивали со знанием дела: сильно и болезненно, но так, чтобы не перебить внутренние органы, и, стараясь, не задевать голову, хотя морде тоже доставалось. Меня ломали, лупили, чтобы лишить воли к сопротивлению. Чёрта с два!

Я выхватил нож, вскочил, пытаясь пырнуть ближайшего орка, но меня свалили. Ударили по руке, и стальное лезвие полетело куда-то в сторону.

– Хватит!
– прокричал одноглазый.

Избиение прекратилось. Я валялся у ног орков, уткнувшись в истоптанный мох. Разбит, развален на кусочки, и все тело - это лишь боль. Ублюдки! Чтоб вы сдохли!

Немолодой орк со шрамом на лице присел рядом на корточки.

– Что, - произнес он, - теперь-то ножа у тебя нет?

Я поднял голову, чтобы посмотреть на одноглазого урода. Тот ухмылялся, скаля жёлтые зубы. Он знал, что в сапоге спрятан нож, и орки лупили меня не только, чтобы сломать, но и развлечения ради.

Свезенная скула горела огнем, правый глаз начал заплывать, из носа течет кровь. Я жалок в их глазах, но последняя ночная крыса так просто не сдастся. Я страшился лишь пытки, но не смерти. Николас Гард еще скажет свое слово, дайте только ночи дождаться!

В тот миг я не подумал, что магия воровского бога окажется бессильна, если меня просто свяжут, а тем паче буду уже под пыткой. Однако сейчас, спустя много времени, я благодарен Провидению или может быть Харузу за то, что сила духа не покинула меня.

– Поднимите его, - велел немолодой орк. Он тоже поднялся.

Двое орков поставили меня на ноги. Я висел на них, уронив голову. Сил, чтобы стоять самому, почти не было. По подбородку потекла вязкая слюна. Меня обыскали. Сорвали камзол и даже стащили сапоги; хотели убедиться, что не припас новых сюрпризов. Одноглазый с удовлетворением оглядел меня. Босого, в одной рубашке да штанах, и избитого.

– Вот теперь он готов для встречи с Нуроггом!

Орки заржали. Потом связали за спиной руки. Пара воинов, которые поддерживали и не позволяли упасть, оставили меня.

– Сам пойдешь, человек.

Я пошел. Вернее побрёл, прихрамывая и морщась от боли. Впереди шел одноглазый, двое орков по бокам, остальные сзади. Последние несли убитого мной охотника за головами.

Двигались довольно долго - убежал я далеко, и уже скоро каждый новый шаг давался все с большим трудом. Я останавливался. Тогда получал тычки, уколы сталью, злые насмешки и вынужденно, превозмогая слабость, ступал дальше. Я надеялся только на ночь. В таком состоянии я, конечно, не сбегу, но хотя бы раздобуду оружие и умру, сражаясь не за жизнь, а за право умереть. Погибнуть так, как хочу, а не после истязания.

Порой мной овладевало отчаяние. Я позволял малодушию взять верх. Думал об Алисе, искал её, но не ощущал присутствие избранной. В те мгновения она мнилась мне единственной надеждой. Тень сможет сразить очень и очень многих и тогда уведет от орков. Она же говорила, что может это сделать, и просила взамен всего ничего. Принять Низверженного! Я корил себя за самонадеянность, за то, что не послушал Алису. Теперь в плену, и всего-то нужно было признать Дьявола. Но каждый раз, когда доходил в мыслях до Сатаны, мое отчаяние быстро исчезало.

Нет, я не склонюсь перед отцом лжи. Последнее, что у меня оставалось - это бессмертная душа, и я не отдам её никому!

А вкрадчивый внутренний голос нашептывал, что под пытками точно по другому запою и признаю любого самого распоследнего беса. Да хоть самого Дьявола! Ужас в том, и я прекрасно это осознавал, что нет смертного, кто бы выдержал долгую пытку. Наша плоть очень уязвима.

Трижды вспоминал про молитву.

Почти не замечал холода, все остальные чувства затмила боль.

На пути дважды встречались другие орки: первые трое проводили меня молчаливым взглядом, двое других торжествующе заревели. На меня смотрели как на долгожданную добычу.

Прошли мимо оврага. Наши мешки выпотрошили, но здесь уже никого. Отца Томаса тоже нет. Наконец, добрались до широкой просторной поляны. Вчера Крик проводил по ней, хотели даже заночевать на краю лесной проплешины, но Барамуд наотрез отказался. Мол, не желает маячить у всех на виду. Нас было слишком мало для такой большой поляны.

Зато нескольким десяткам орков в самый раз. Они разбивали лагерь. В его центре в землю вбили кол, а на нём... голова Акана. Проклятый пепел! Рой... Я остановился, как вкопанный, когда увидел, что в сердце стоянки. Вид отсеченной головы горца тяжело подействовал на меня. Еще одна смерть по моей вине.

– Что встал?

Получив очередной болезненный тычок, я зашагал к голове Роя. У деревянного шеста сидел Томас Велдон. Ноги связанны, руки тоже, во рту кляп. Он жив и даже не ранен, только ряса вывалена в грязи, но это пустяк.

Одноглазый сказал, чтобы я остановился рядом с инквизитором и не вздумал усаживаться на задницу, не то он отрежет мне нос. Орки снова загоготали. Смеялись все, кто был рядом. Редкостные твари! Наш вид искренне веселил их.

Смех звучал недолго. Показался Нурогг.

Не произнося ни звука, высокий орк приблизился и принялся также безмолвно разглядывать меня. Грубое обветренное лицо с массивной челюстью и хищно опущенным носом, во взоре интеллект и лютая ненависть.

– Ты убил моего родного брата, - заговорил орк, - и моих кровных воинов, а потом скрылся. Но я нашёл тебя. Знаешь, сколько погибло из-за тебя?