Чтение онлайн

Воспитать въ этомъ отношеніи народъ – дло управляющихъ и директоровъ обществъ взаимнаго кредита. Я очень опасаюсь, чтобы неумстная снисходительность или неосновательная боязнь нарушить свою программу не увлекли нкоторыя общества въ неосторожные и рискованные займы. Необходимо, чтобы работники усвоили истинные принципы; надо, чтобы они твердо убдились, что въ дл кредита боле, чмъ во всякомъ другомъ дл, надо строго различать Милосердіе и Право; что общество, основанное на принцип взаимности, не слдуетъ смшивать съ обществомъ вспомоществованія – словомъ, что дла не имютъ ничего общаго съ подвигами милосердія и филантропіи. Рабочія общества должны позволять себ личный кредитъ лишь изрдка и то съ величайшею осмотрительностью, хотя въ строгомъ смысл онъ то и есть настоящій кредитъ; иначе они рискуютъ превратиться въ скоромъ времени въ филантропическія учрежденія, раззориться, благодаря лицепріятію, фальшивымъ векселямъ, нравственнымъ гарантіямъ, и наконецъ лишиться чести.

Что же мы назовемъ взаимнымъ кредитомъ?

Кредитныя операціи длятся на дв большія категоріи: 1) учетъ торговыхъ цнностей, 2) ссуда капитала земледлію и промышленности.

Каждая изъ этихъ операцій требуетъ непремнно положительнаго, вещественнаго залога. Такимъ образомъ, когда негоціантъ нуждается въ звонкой монет, онъ достаетъ ее посредствомъ векселей, выдаваемыхъ имъ на своихъ кліентовъ–должниковъ и, кром того еще за подписью другаго негоціанта или банкира, а иногда двухъ, что составляетъ три и даже четыре ручательства: 1) плательщикъ, 2) векселедатель, 3) надписатель иди надписатели; каждый изъ нихъ отвчаетъ и личностью, и имуществомъ. Во время кризиса часто случается, что негоціанты достаютъ деньги подъ залогъ товаровъ, которые обыкновенно стоятъ втрое и вчетверо дороже ссужаемой подъ нихъ суммы. Надо, чтобы рабочій людъ твердо помнилъ, что взаимность не можетъ освободить ихъ ни отъ одного изъ этихъ ручательствъ, на которыхъ основывается кредитъ. Дло совсмъ не въ этомъ.

Мы сказали выше, что кредитъ не дается на простыя общанія, а подъ залогъ наличныхъ имуществъ; кром того это операція корыстная, требующая для заимодавца вознагражденія или выгоды, настоящей преміи, равносильной страховой преміи, колеблющейся между 2, 3, 4 и 5, 6, 7, 8 и 9% въ годъ и называемой процентомъ. Къ этому проценту банкиры часто прибавляютъ плату за комиссію и другія мелкія издержки, которыя часто возвышаютъ ссуду еще на 1%. Дло въ томъ, чтобы взаимностью уменьшить этотъ процентъ и побочные расходы, какъ въ торговыхъ учетахъ, такъ и въ займахъ подъ залогъ для земледлія и промышленности.

Въ послдніе семнадцать лтъ я писалъ слишкомъ много по вопросу о взаимномъ кредит и потому не считаю себя обязаннымъ вдаваться теперь въ пространныя объясненія по этому предмету; достаточно будетъ нсколькихъ словъ.

Денежный процентъ, максимумъ котораго опредленъ закономъ 3 сентября 1807 года въ 6% для торговыхъ сдлокъ и въ 5% для гражданскихъ, составляетъ для труда самый тяжелый гнетъ, а для потребленія – самый неосновательный и вредный налогъ. Достаточно вспомнить, что торговые учеты даютъ одному французскому банку и его конторамъ до 40 милліоновъ чистаго барыша; что же касается ссуды капиталовъ земледлію и промышленности, то въ 1857 году вся сумма залоговъ простиралась до 12 милліардовъ, что составляетъ по крайней мр 600 милліоновъ процентовъ.

Касательно обращенія и учета ясно, что торговый процентъ 6, 7, 8 и 9%, взимаемый банкирами, составляетъ дань, которую негоціанты благосклонно платятъ тмъ, въ чьихъ рукахъ скопляется звонкая монета; купцы могли бы страховать другъ друга за самую небольшую премію, которою неудовольствуется ни одна компанія; дйствуя съ разршенія правительства, они могли бы обезпечить себ доставку на 60 и 80% дешевле тарифа желзныхъ дорогъ; – они могли бы, съ помощью или безъ помощи правительственнаго вмшательства, ссужать другъ друга по такимъ процентамъ, до которыхъ не могъ бы низойти ни одинъ капиталистъ.

Когда въ 1848 году, благодаря иниціатив временнаго правительства и торговой подписк, была основана учетная контора, кто мшалъ тогда правительству, вдвойн гарантировавшему этотъ новый банкъ облигаціями города Парижа и билетами казначейства, постановить, что акціонеры конторы будутъ пользоваться учетомъ своихъ векселей безъ процентовъ, получая простое вознагражденіе за коммиссію? Вскор всякій сталъ бы добиваться этой выгоды, сталъ бы просить акцій, то есть выкупалъ бы добровольнымъ единовременнымъ взносомъ ту дань, которую платилъ банкирамъ ежегодно. Но въ 1848 году февральская республика вся углубилась въ политику; ей не было дла до взаимности; довольная тмъ, что пустила въ ходъ новую машину, она отказалась въ пользу акціонеровъ отъ всякаго участія въ барышахъ. Теперь государство взяло назадъ свою гарантію, сдлавшуюся безполезною; капиталъ конторы, состоявшій прежде изъ 6,666,500 франковъ вклада акціонеровъ, возросъ до 20,000,000, a акціи, стоившія вначал 500 фр., цнятся на бирж въ 980 франковъ.

Что же касается ссудъ въ пользу земледлія и промышленности, то такъ какъ он состоятъ изъ сырыхъ матеріяловъ, рабочихъ инструментовъ, скота, припасовъ и рабочихъ рукъ, такъ какъ выраженіе – поземельный кредитъ означаетъ вовсе не ссуды земель, луговъ, полей, виноградниковъ, лсовъ, домовъ или другихъ недвижимостей, а просто ссуды работъ и запасовъ; такъ какъ звонкая монета служитъ здсь, какъ и въ торговл, только средствомъ обмна; такъ какъ, поэтому, означенныя ссуды могутъ длаться лишь изъ сбереженій націи, и такъ какъ, слдовательно, единственное назначеніе поземельнаго кредита состоитъ въ томъ, чтобы облегчать своимъ посредничествомъ заключеніе займовъ, потому что подобная операція гораздо боле походитъ на срочную продажу, чмъ на заемъ подъ залогъ, – то изъ всего этого опять таки ясно, что и здсь взаимность можетъ и должна получить самое блистательное приложеніе, потому что дло идетъ только о практическомъ осуществленіи того, что въ сущности уже иметъ дйствительную силу, – а именно, что истинные заимодавцы – производители, что взаймы даются не деньги, а сырые матеріалы, рабочіе дни, инструменты и запасы; что для этой цли слдуетъ учредить не банкъ, a скоре магазины и склады; наконецъ, что всякія ссуды подобнаго рода должны длаться въ виду воспроизведенія, и что поэтому производители должны организовать свои взаимныя ссуды посредствомъ синдиката; это доставило бы имъ дешевизну, невозможную для мнялъ.

Нельзя надивиться тому странному обаянію, которое деньги производятъ на нашихъ финансовыхъ рутинеровъ и псевдо–экономистовъ. Когда въ 1848 году въ республиканскомъ собраніи занялись учрежденіемъ поземельнаго кредита, спасителя нашего земледлія, то въ виду имли только одно: создать съ возможно меньшимъ количествомъ звонкой монеты возможно большую сумму въ кредитныхъ билетахъ; совершенно тоже длалось и во французскомъ банк. Но чмъ больше мечтали объ этомъ, тмъ больше встрчали затрудненій. Во первыхъ, никто не хотлъ согласиться ссужать свои деньги по 3, 3,65 %, такъ чтобы новое учрежденіе могло снова отдавать ихъ взаймы подъ залогъ на 20–60 лтъ по 5, 5 1/2 или 6 %, включая сюда расходы по погашенію и издержки на управленіе. Кром того, еслибы и нашлись заимодавцы, къ чему же это привело бы? Закладъ недвижимыхъ имній, тмъ не мене, шелъ бы своимъ чередомъ; земледльческій долгъ возросталъ бы и становился бы все боле и боле неоплатнымъ, и учрежденіе поземельнаго кредита привело бы къ общему отчужденію собственности, еслибы продолжали занимать по 6 и 5 процентовъ, тогда какъ земля даетъ дохода всего 2 %. Когда противорчіе явилось такимъ образомъ съ обихъ сторонъ – и со стороны капиталистовъ, и со стороны земледльческаго долга, это превосходное учрежденіе поземельнаго кредита, на которое возлагалось столько надеждъ и которое сначала приписывали императорскому правительству, было покинуто: теперь земледліе занялось совсмъ другимъ. Мы сейчасъ упомянули, что вся сумма залоговъ простирается до 12 милліардовъ. Чтобы поземельный кредитъ могъ удобно выплачивать или пускать въ обращеніе такую сумму, нужно, чтобы онъ, подобно банку, собралъ въ своихъ кассахъ звонкой монетой по крайней мр третью часть этого капитала, то есть, 4 милліарда, которые служили бы залогомъ на 12 милльярдовъ билетовъ. Не смшно ли это до послдней степени? А между тмъ это-то и было камнемъ преткновенія, о который разбились и искусство нашихъ финансистовъ, и ученость нашихъ экономистовъ, и надежда нашихъ агрономовъ–республиканцевъ!… Stupete gentes!

Стало быть, здсь, какъ и везд, приходится истреблять троякое злоупотребленіе, которое уже давно изчезло бы, еслибы не глупость нашихъ предпринимателей и не потачка имъ со стороны нашихъ правительствъ:

1) Все боле и боле упорное нарушеніе экономическаго права.

2) Безвозмездная и постоянно возростающая потеря части ежегодно создаваемаго богатства подъ видомъ процентовъ.

3) Развитіе чудовищнаго тунеядства, все боле и боле развращающаго общество.

Реформы въ дух взаимности отличаются тмъ, что он въ одно и то же время и строго держатся права, и проникнуты высокой общественностью: цль состоитъ въ томъ, чтобы прекратить всякаго рода поборы, взимаемые теперь съ работниковъ подъ такими предлогами и такими средствами, которые когда-нибудь будутъ оговорены въ конституціи и вмнены правительству въ преступленіе [13] .

Взаимность, которую въ наше время такъ страстно отрицаютъ защитники привиллегій и которая составляетъ отличительную черту новаго ученія, не требуетъ, чтобы мы давали взаймы, ничего за это не ожидая: Mutuum date, nihil inde sperantes. Отступая отъ нравственнаго ученія древнихъ моралистовъ, новйшіе теологи подняли вопросъ о томъ, заключается ли въ этихъ словахъ положительное запрещеніе давать въ долгъ на проценты; считать ли ихъ предписаніемъ или просто совтомъ. Различіе, которое мы выше установили между закономъ милосердія и закономъ справедливости, и наше теперешнее объясненіе личнаго кредита и кредита взаимнаго, который всегда долженъ быть обезпеченъ, но никогда не долженъ разсчитывать на выгоду, раскрываютъ намъ истинный смыслъ этого изрченія.

Моисей первый сказалъ еврею: Не бери процентовъ съ брата, а лишь съ чужеземца. Его главною цлью было предупредить смшеніе и отчужденіе наслдствъ, которымъ въ его время, какъ и въ наше, угрожалъ закладъ. Съ тою же цлью онъ установилъ отпущеніе долговъ черезъ каждые 50 лтъ. Но Іисусъ Христосъ, обобщая законъ Моисея, говоритъ: Давай въ долгъ безъ процентовъ и брату, и еврею, и чужеземцу. Такимъ образомъ онъ закончилъ вкъ эгоизма, вкъ національностей и открылъ періодъ любви, эру человчности. Теперь, не возвращаясь къ общинности и къ милосердію, мы утверждаемъ экономическую взаимность, гд никто ни отъ кого не требуетъ жертвы и гд каждый получаетъ всякую вещь за настоящую цну труда. Не смотря однако на простоту этой идеи, мы можемъ сказать о себ: Они насъ не поняли – Et sui eum non comprehenderunt [14] .