Чтение онлайн

— Давайте, — кивнул я и вновь возложил руки на виски потерпевшего.

К Старцеву подключиться было просто. А здесь же постоянно как будто… Не знаю, казалось, что мозг скользкий, так и выпрыгивает из моих ментальных рук. Ну, не ментальных. Ну, не рук. В общем, сложно было захватить контроль над мельчайшими частицами. Однако получилось.

— Передаю, — сказал я с закрытыми глазами.

Перед внутренним взором у меня был мозг. Не картинкой даже, а какой-то суммой ощущений. И вдруг на фоне всего этого возникла человекоподобная фигура чернее ночи. Она бросилась ко мне, издавая рычание.

В то же мгновение навстречу ей бросилась Диль. Схватив чёрную тварь, она швырнула её в сторону.

— Принимаю, — услышал я голос из реальности.

Голос Серебрякова.

В следующий миг он закричал таким голосом, словно его заживо взялись резать.

Я распахнул глаза, отшатнулся от пациента. Бледный Серебряков упал лицом вниз.

— О боже мой, что с ним! — ахнула Кунгурцева.

Выругался Леонид. Бросился к Серебрякову, перевернул его на спину и возложил руки на голову. Несколько секунд прошло, ничего не изменилось.

— Это уже за пределами здравого смысла, — пробормотал Леонид. — У нас второй пациент, и здесь ситуация приоритетна, ибо загадочна. Предлагаю действовать по прежней схеме.

— Не получится по прежней, — сказала Анна Савельевна. — Нам нужен новый менталист.

— Нам нужен новый план, — возразил я. — И новая койка.

Кивнув, Леонид выскочил из палаты искать койку.

— Что же это было? — недоумевала госпожа Серебрякова.

— Некая потусторонняя сущность. Мы приняли следствие за причину.

— Поясните, прошу!

— Излагаю. Тот пациент был одержим, в него вселилось нечто неприятное не из нашего мира. Уже в результате этого вселения он упал и ударился головой. И получилось так, что сознания он лишился. Сущность оказалась в нём заперта. А когда мы полезли со своим лечением, Вадим Игоревич чересчур сильно открылся. И тварь бросилась в него. Но почему в кому впал он, я не понял.

— Это как раз весьма прозрачно, — прошептала госпожа Серебрякова. — Мой сын — менталист на службе государевой. Каждый, принёсший присягу, получает магическую блокировку. Нельзя, чтобы какие-либо сущности, вселившись в тело государственного мага, узнали то, что знают они, либо пользовались их телами и, как следствие, полномочиями. И способностями…

— Вот оно как… Ну, что-то такое мы и предполагали. Теперь мы видим лишь один способ как-то спасти ситуацию.

— И какой же?

— Проконсультироваться с самым сильным и опытным менталистом из всех, кого мы знаем. С вашим сыном.

— Безумцы… А чего же вы хотите от меня?

— Портрет Вадима Игоревича.

Помолчав, Серебрякова сняла с шеи спрятанный под платьем кулон, открыла его. Внутри, по канону, было две миниатюрные картинки. Та, что слева, изображала немолодого мужчину, справа — мальчишку лет пятнадцати. Даже на расстоянии я видел, что черты их лиц схожи. Отец и сын.

Серебрякова вынула изображение сына и протянула мне.

— Верните хотя бы портрет, — тускло попросила она.

— Я верну вам кое-что получше, сударыня. Я верну вам сына.

Стефания, выгнувшись дугой над столом, внезапным резким движением села. Я даже вздрогнул. Невольно подумал, что на эту должность только молодых и стоит брать. Кто постарше так дёрнется — и месяц спину лечи потом.

Стефания уставилась на меня расфокусированным взглядом новорожденного младенца.

— А, Александр Николаевич, — сказала не своим голосом, который точно так же не походил и на голос Вадима Игоревича, хотя сильно старался. — Я, вы знаете, верил, что вы изыщете какой-нибудь способ. Правда, думал, что вы обратитесь к моим коллегам.

— Мне показалось, Вадим Игоревич, что так будет быстрее и эффективнее, нежели давать делу официальный ход и тысячу раз объяснять всем подряд, что случилось.

— И мудро поступили. Особенно в свете так называемого Жидкого, что навис над вами тенью…

— Давайте пока отложим мои проблемы и соредоточимся на ваших. Что можно сделать, как вас спасти?

— Пациент в себя пришёл? — деловито спросила Стефания-Серебряков.

— Нет, лежит как лежал.

— Исцелите его!

— Да как?!

— Элементарно! Теперь достаточно будет самого простейшего вмешательства целительской магии. Пусть поработает Леонид, думаю, ему даже браслет не понадобится.

— Хорошо. Допустим. Дальше?

— Дальше, Александр Николаевич, вам придётся совершить кое-что невероятное. Используйте менталиста, чтобы наладить канал сообщения между мною и тем несчастным. А остальное я уже беру на себя.

— Где же я вам такого менталиста найду?

— Александр Николаевич, вы потешаетесь? Девочка, которая предоставила мне себя для вселения — менталист. Они так часто делают, вселения для них полезны, усиливают способности. Это как тренировка. Спиритуалист менталисту всегда товарищ. Она не откажется. Тем более что у нас с ней уже неплохо получается. Я и сам в юности так баловался, кого только в меня не подселяли…

— Александр Николаевич, время! — подал голос Коля.

Да-да, время. Меня предупреждали, что лишь полторы минуты можно безопасно говорить с воплотившимся духом.

«Все неупокоенные духи мечтают лишь об одном: обрести тело, — инструктировал Боря. — Даже друзья, даже родные и любимые, лишившись тела, меняются. Они будут заговаривать зубы, чтобы задержаться дольше, захватить тело. Сами того не понимая».

— Да-да, полторы минуты, — криво усмехнулась Стефания. — Ухожу. Не надо меня прогонять, мне ведомо чувство собственного достоинства. Надеюсь на вас, Александр Николаевич!

Глаза Стефании закатились, она обмякла, повалившись набок. Круг разомкнулся. Все потирали руки, приходя в себя. Коля постарался взять себя в руки, ведь он был бесстрашным лидером этого собрания.

— Что ж… Что ж, господа и… дама. Я поздравляю, всё прошло удачно. Александр Николаевич, вы что-то поняли?

— Да, у меня есть весьма определённый план действий. Благодарю вас всех! И если от меня понадобится какая-то ответная услуга…

— Ну что вы, Александр Николаевич! Мы спасаем жизни людям, разве не так? О каких счётах можно говорить.

— Святые и мудрые слова. Святые и мудрые. Госпожа Вознесенская! Вы пришли в себя? Могу я вас попросить поучаствовать в ещё одной афёре?