Чтение онлайн

Я с трудом сглотнула, предвидя очень неудобные вопросы.

– Что за история с антрацитовым полозом? Что произошло? Ты с ним разговаривала?

Я открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная из воды, не зная, что на это ответить.

– Прежде чем я услышу неправильный ответ, поясню, если ты этого не знаешь, - мужчина вперил в меня цепкий, словно рентген, взгляд. – Великие полозы никогда не появляются на поверхности, когда там люди. С ними можно случайно столкнуться на поверхности, но, если они слышат, что над ними люди, они никогда не покажутся. Ты его вызвала? Да?

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как сильно пересохло от волнения во рту. Было ясно, как день, что мужчина уже знает этот самый честный ответ. И я не хотела даже пытаться его обманывать, боясь потерять расположение и доверие этого человека. Но как признаться и при этом не выдать Шушу? Должен ведь у меня остаться на крайний случай хоть один «козырь в рукаве»!? «Слишком доверчивые долго не живут», - так любил говаривать мой отец. И, кстати, он же меня учил говорить полуправду.

– Да, это сделала я. Наверное. Я очень много слышала об этих волшебных полозах, видела чешуйки и даже с их помощью творила волшебство! Но вживую не видела никогда! Поэтому тогда я просто подумала, что очень бы хотела увидеть Великого полоза, и земля пошла трещинами, - тише добавила я и подняла глаза на старого вояку.

Его глаза сияли от радости, и широкая улыбка озаряла лицо мужчины, делая его моложе. Он поднял дрожащую руку и неловко пригладил свои знаменитые усы.

– Все же это ты! Ты жива, Элея! Слава Великому полозу, ты жива!

Глава 38. Трудный выбор

Элея

Настроение было хуже некуда. Вот уже неделю я почти безвылазно сидела в своей палатке, словно изгой. Нет, меня больше никто не пытался задирать, скорее, наоборот. Меня старались обходить стороной и даже не встречаться взглядом.

Та недавняя история наглядно показала, что внешность обманчива. В моем случае так уж точно! Знали бы они все, знали, что под внешностью паренька-доходяги, оказавшегося очень неплохим борцом, скрывается хрупкая девушка, вот уж когда бы у них все шаблоны полетели!

Усмехнулась, глядя в грязно-зеленый потолок палатки. Я лежала на опостылевшем мне матрасе и уже в который раз гоняла в голове все, что со мною случилось за время моего попаданства. Получается, так или иначе, я бы оказалась в подобной ситуации.

Даже не попади в гарнизон, а благополучно доберись я до города, куда и направлялась, мне все равно пришлось бы некоторое время жить под личиной парнишки. И опасаться мне было бы нужно не только преследования герцога, но и того, что меня может любой обидеть, а то и что похуже.

Как мне рассказал в один из наших тайных разговоров Бьерн, женщины, не имеющие защитника-мужчину, или, на худой конец, денег и титула, могут стать легкой добычей всякого рода стервятников, падких на свежее молодое «мяско» юных девушек. А уж с моей новой внешностью оказаться подобной добычей было только делом времени.

И даже если представить, что я, очнувшись в кровати герцога в цепях, не запаниковала бы и не устроила скандал, то, оставшись в замке, наверное, вскоре сама бы оттуда сбежала. Уж к кому, но к мазохистам я себя точно не причисляю. А сбежав, оказалась бы в подобном положении, что и сейчас. Замкнутый круг какой-то получается!

Сверкнув своими самоцветными чешуйками, мне на грудь ловко заползла Шуша.

– Ну что там?
– я все эти дни скучала, развлекая себя собиранием с помощью моей самоцветной подружки сплетен и пытаясь узнать, по какой причине герцог устроил мне байкот. Но его шатер, похоже, был защищен не только от несанкционированного вторжения, но и от подслушивания, поэтому информацией о причине, по которой я попала в немилость, я так и не разжилась.

Признаться, мне понравилось ведение хозяйства с помощью магии, и я была бы не против продолжить такого рода непыльную службу.

Особо ценных сведений мне Шуша не приносила, но зато веселила их интерпретацией. От нее же я узнала, что солдаты с чего-то решили, что я незаконнорожденный сын Бьерна, именно поэтому он меня так опекает. А вот слухи, что я любовник герцога, прекратились, но якобы причина этого мне нравилась куда меньше.

По мнению этих сплетников, я поставила герцогу условие, что пока он со мной, чтобы с женщинами дела не имел, а он не уступил мне, приглашая к себе в шатер каждый вечер новую жрицу любви. И теперь я, как обиженка, кисну у себя в палатке, лишь изредка выползая за едой.

Змейка завозилась у меня на груди, устраиваясь поудобнее. Серединка ее тушки была заметно толще, и я поморщилась, постаравшись не думать, кем сегодня она пообедала.

– Рассказывай, не томи! – мысленно потормошила я Шушу, чувствуя, что она решила вздремнуть после сытного обеда.

– Недавно главный самец и твой друг Бьерн приехали на «конь» с той стороны, откуда прилетал жидкий огонь и длинная вода. Я слышала, как главный самец смеялся, а потом сказал: «Все хорошо, скоро домой». А потом друг Бьерн спросил, что он решил насчет Демиана? Главный самец сказал, что решил, и сегодня же все скажет тебе сам.

Я аж подскочила от этой новости, в последний момент на лету поймав Шушу, осторожно опустила ее на свой матрас, а сама вылезла из палатки. Я чувствовала ужасное волнение, и мне хотелось ходить из угла в угол, как муж роженицы, в ожидании появления наследника.

Узнав, что по поводу меня уже принято какое-то решение, буквально не находила себе места, желая поскорее узнать его, и надеялась, что герцог меня отпустит. В идеале, хотелось бы к дембелю получить хоть какое выходное пособие на первое время, пока не найду себе работу.

На небо набежали сизые тучки, обещая дождь. Свежий ветерок ерошил мои волосы, практически не продувая одежду. Между лопатками ужасно зачесалось, и я скрипнула зубами от невозможности почесать себе спину. Мундир был слишком жесткий для этого, но зато он надежно маскировал мои девичьи формы. И все же, от меня давно бы неприятно пахло потом, если бы не мои ежевечерние обтирания тела влажной тканью.

Остаток дня и вечер прошли в тщетном ожидании того, что меня вызовет к себе герцог и вынесет решение о моем дембеле, или как это у них здесь называется. Но вот уже на темном ночном небе, так и не пролившемся дождем, высыпали чужие звезды, собравшись в незнакомые мне созвездия. То там, то здесь загорались в лагере костры. Поняв, что сегодня уже точно я ничего не узнаю, поплелась в палатку.

Какие-то минут десять перед сном я блаженствовала, избавившись от жесткого, похожего на корсет, солдатского мундира, с ностальгией вспоминая то время, когда щеголяла в просторных штанах и рубахе. Взгрустнулось, едва я вспомнила о доброй Гертруде и ребятишках, а потом и о девушке из дома призрения, прислужнице Марте. Я очень надеялась, что с ними все хорошо, и что мне обязательно выпадет возможность отблагодарить их.

– Демиан! – я вздрогнула, бросив взволнованный взгляд на зашнурованный вход в палатку. – Ты еще не спишь? Нам бы поговорить. Выйдешь? – Бьерн говорил тихо, и я, приблизив лицо к тонкой матерчатой стенке палатки, шёпотом попросила подождать.