Чтение онлайн

Все уже высказались о своих мнениях, а также представили подробнейшие и детальнейшие показания наряду с письменными отчётами, которые неизменно сходились в одном – то, свидетелями чего они стали, и что послужило причиной исчезновения «рассадника», прямо или косвенно может быть связано с Цитаделью смерти, безжалостно уничтожившей не так давно человеческую и вампирскую армии, а также парящей сейчас ровно на границе двух этих больших враждующих государств.

– Если всё так, и эти двое действительно имеют прямое отношение ко Вторженцу, зачем им помогать нам бороться с инфернальными тварями? Разве не проще бы было позволить ослабить нас и нанести удар в людское сердце, когда оно будет немощно? – Писмэно устало потирал лоб своей жёсткой ладонью, пытаясь соединить все осколки имеющейся информации воедино, однако среди них было столь много противоречий, что каждая такая попытка болезненно отдавалась в сознании человека.

Авантюристы же молчали, им нечего было добавить, так как они и сами пребывали в неменьших раздумьях. В конце концов, враг, мотивы которого не ясны – один из самых страшных врагов.

– Возможно… – наёмник, чьё тело было полностью перевязано алыми, поблёскивающими лентами, казалось, продемонстрировал улыбку на своём плотно обёрнутом, скрытом лице. – Они хотят показать нам, что за подчинение дадут защиту, а за вражду… – он горизонтально провёл указательным пальцем по своей шее, отчего та сразу начала кровоточить сквозь красные полотна, будто бы перерезанная ножом. – А за вражду дадут такую же бесславную смерть…

И эта произнесённая позиция, мельтешащая у всех где-то на краю мыслей, не оставила равнодушным никого из присутствующих здесь. Требовалось немедля сообщить сведения в Имперский Дворец.

# Взрослый Мир / Терра /

Консилиум Псевдо-Божеств

Никто не мог сказать точно, где находилось это место. Реально ли оно было или же существовало лишь в виде красивого мифа, переплетающего судьбы трёх народов. Однако же в данный момент можно было уверенно утверждать одно – сейчас в нём вновь проходило собрание «Трёх Покровителей», чьё общее настроение выражалось многогранным и единым словом – «негодование».

– Обету Инферны нанесён серьёзный урон. Апатэлес была убита неизвестными героями, большая часть её боевого формирования также ликвидирована, план с прорывом отродьев из первого пласта провален, всё подземелье полностью зачищено, а результаты по эксперименту искусственных кобольдов уничтожены, не успев до конца сформироваться, – Нэрайда, Богиня фей, что выглядела, как маленькая мерцающая девочка, одетая в красочно-светлое платьице и имеющая разноцветные крылья за спиной, произвела краткий доклад по последней информации для своей сестры и присутствующего здесь брата, расположившихся на искусных и пышных креслах за резным круглым столом перед ней.

Она любила аналитику, ценила интриги и обожала иметь больше информации, чем кто бы то ни был. Хитрость и коварство соединялись в её нутре в неописуемое сочетание, обращающееся в итоге неведомым образом в зависть. Да, этот грех был основой данного создания, образовывал его сердце и взращивал вокруг чёрную душу, что отнюдь была не прочь предать каждого, кто был ей не угоден.

– Чего-то такого и следовало ожидать, ведь бездействие всегда заканчивается потерей добычи и голодом, – с усмешкой произнёс свой комментарий Никтерид, Бог вампиров, обладающий невероятно красивой и по-дикому эротической внешностью, по которой словно с плавного водопада стекали потоки густой красной крови. – В прошлый раз я послушал вас: и тебя, Нэрайда, и тебя, Антропосия, – перевёл он взгляд с очаровательной феечки на сидящую рядом людскую девушку, истончающую невинность и смирение. – И вот чем всё это закончилось… – острый коготь его указательного пальца проколол кожаную обшивку подлокотника, отчего тот как-то страстно задрожал, будто бы испытав настоящую боль, и выделил на поверхность кровавый ручеёк, быстро протекший на тёмный мраморный пол.

Человеческая Богиня, обозначенная Антропосия, проигнорировала агрессивный тон своего инфернального родственника, что олицетворял обжорство, изливающее наружу откровенное и постоянное ненасытство. Сама же она, как бы это странно не казалось, была рождена из гнева – необоримо-разрушительного, неостановимо-подавляющего, но умеющего быть бесшумным и спокойным.

– Несомненно… – произнесла она, чуть улыбнувшись и по-аккуратному нежно положив свою ладонь на кисть руки напряжённого и недовольного, кровавого мужчины. – Ты прав, мой прекрасный Никтерид, – её чистые солнечные глаза заглянули в лицо того, кого она ценила и обожала во всех смыслах этих парных слов. – Но ты и ошибаешься, – тихо встав со своего сидения и пройдясь до сжавшего от злобы в тонкую полоску губы, жестокому внешне, но мягкому внутри, своему томному братцу, она села прямо на его мускулистые ноги, разместив колени по обе стороны обнажённых бёдер. В конце концов, они предстали друг перед другом только что, а в действительности же, эти трое виделись не так уж и часто, и оттого успевали достаточно соскучиться, чтобы в полной мере телесно истосковаться. – Наша приёмная дочь Апатэлес сослужила хорошую службу и показала, насколько силён противник, – бархатно-влажный язык дочери гнева проелозил чужую шею, её уста ублажающе начали целовать плечи и ключицу, а жаркое дыхание обоих партнёров участилось, вызывая своенравные инстинкты. – Факт её смерти, если честно, меня даже возбудил… – от этих слов и действий вурдалак застонал и не смог удержать себя от того, чтобы не вонзить свои клыки в подставленную оголённую грудь, начав жадно ту посасывать…

Кровь и молоко лились внутрь рта ложного Бога, и он уже перестал думать логическими формами. В данный момент он вновь был укрощен той, которой любил поклоняться. И хотя, несомненно, они были равны, против инстинктов сложно сопротивляться. Ведь каждый зверь может захотеть быть прирученным.

Довольная Антропосия бережно поглаживала так легко униженного демона; для неё он была отдушиной, рядом с которой можно было не бояться своих желаний:

– Всё будет хорошо, Никтерид, просто доверься своей хозяйке…

Сидящая напротив Нэрайда, коей, несомненно, нравилось это зрелище, прыснула в кулачок:

– И какой же наш план действий, сестра моя..?

Средоточие человеческой святости и порочности улыбчиво взглянуло на эту беспринципно обманчивую с виду крошку, коей не стоило доверять никогда.

– Я уже сделала необходимые приготовления… – отслонив голову мужеподобного существа от своей груди, она посмотрела в его бессознательные, наполненные обидой и жаждой, алые глаза, а затем вновь позволила ему приникнуть к своей сокровенной железе. – Пока что, мы постараемся заключить с этим врагом перемирие…

И преступая нравы Судьбы,

Желанно иду я по знакам Красы…

Цедя свою суть на величье Борьбы,

Себе создаю я образ Вражды…

***

# Взрослый Мир / Терра /

Захваченная Владыкой Тьмы область «Апокосмо» /

Всевышний Ковчег

Огромный зал в затемнённом свете простирался до немыслимых просторов. Множество различных приборов и артефактов было в нём, и неизмеримое количество всяческих инкубаторов, внутри которых рождалась и созревала новая псевдо-жизнь, стояло здесь безграничными рядами.

Промеж всего этого сновали безостановочно и производили всяческие операции так называемые «трутни», или же специально выведенные Создателем, а также предназначенные для рутинной работы, особые бесполые химеры, лишь отдалённо похожие своим единообразно-антропоморфным, но эстетично-чудовищным видом, на обычного человека.

Всё это громадное и неописуемое простыми способами научное великолепие, основывалось на срединно-поясном этаже эпохального в своих размерах Ковчега, представляющего по форме остроконечно-строгий и грандиозно-обширный октаэдр…

Место же это звалось «Лабораторией Старухи», и заведовала им в полной мере, как следует из названия, Старшая из Триады, кою боялись и всегда остерегались даже две иные её ипостаси, ибо слишком многое она умела, знала и хранила от бездны забытья, будучи при этом для всех слишком отдалённой по своим расчётливым нормам. И сейчас, в этом невероятном пространстве происходило нечто интересное и, что немаловажно, судьбоносное для всего мира.

Рядом с магической голограммой, горящей золотым светом и по-искусному отчётливо воспроизводящей ландшафт таинственного лесного массива, к коему был проявлен достаточный интерес со стороны Владыки и Старухи, задумчиво стояли оба этих идолизированных своими созданиями «персонажа».