Чтение онлайн

– Конечно. Только сначала позволь спросить: кхан Элимер тоже прибыл отдать регису последние почести?

Лиммена кивнула.

– И поддержал кого-то из принцев? Кого? Иэхтриха?

– Верно, – протянула царица и прищурилась: – Как ты догадался?

Айн пожал плечами.

– Он самый разумный из принцев и при этом самый… внушаемый. Конечно, когда есть чем его убедить.

– Вот именно это меня и беспокоит. Ума не приложу, как бы выяснить, что мог наобещать ему Элимер и в обмен на что! – воскликнула Лиммена, на сей раз и правда забыв, что говорит со своим невольником, а не с приближенным вельможей.

– Послушай, моя повелительница, Отерхейн от Эхаскии довольно далеко, и ничего настолько уж ценного, что могло бы понадобиться регису, кроме лошадей и оружия, там нет. А лошадей и оружие, насколько я знаю, Отерхейн поставляет туда и так. А ты что предложила Иэхтриху? Ведь я верно понимаю: ты тоже поддержала его, и теперь тебя волнует, на чью сторону он в итоге склонится?

– Все так. Выход к морю. В ответ на это Иэхтрих обещал стать нашим союзником и если не помочь, то хотя бы не вступать в войну на стороне Отерхейна. Но тут объявился Элимер...

Айн задумался и надолго замолчал. Лиммена ждала. Она уже поняла, что даже если степняк и не сумеет подсказать ей что-то определенное, то, может, наведет на нужную мысль.

– Может быть, Иэхтрих пообещал Элимеру то же, что и тебе… – без уверенности пробормотал Айн. – Просто не вмешиваться в… – тут он вдруг осекся и снова замолчал и нахмурился.

– О чем ты думаешь? – не выдержала Лиммена.

Айн помедлил, будто додумывая мысль, затем ответил:

– У Иэхтриха ведь помимо орды сыновей есть еще дочь. Вроде ей сейчас должно быть шестнадцать или около того? А Элимер, насколько мне известно, все еще не женат…

– Да, но ты сам заметил: у Иэхтриха куча сыновей. Дети Отрейи ни на что не смогут рассчитывать, даже на земли в отдаленных провинциях. Как с Райханом не получится. Тогда кхан Сеудир женился на царевне Райханской и...

– Да-да, я знаю, – махнул рукой Айн (опять забыл, с кем разговаривает?). – Знаю. После этого Элимер, наследник двух престолов, при первой же возможности присоединил Райхан к Отерхейну.

– С Эхаскией так не выйдет, иначе прежде придется убить всех сыновей Иэхтриха, а это даже для кхана слишком. Так что Отрейя не такая уж выгодная невеста для правителя Отерхейна, есть куда более интересные варианты. Хотя бы одна из принцесс Тэнджи…

– Зато для Иэхтриха огромная удача и потрясающая возможность – породниться с правителем Отерхейна. Это сразу же усилит Эхаскию. А что нужно от этого брака Элимеру, ты же и сама знаешь. Ему нужен Иллирин. А для этого нужны союзники. Желательно, у ваших границ. Антурин он уже заполучил силой. Если еще и Эхаскию привлечет на свою сторону, то останутся только государства на севере.

– Тогда Иллирин окажется почти что в окружении врагов. Ничего хуже придумать нельзя. – Она прошлась по комнате, затем снова опустилась на кушетку. – Твое предположение кажется до отвращения правдоподобным. О, какая жалость, что Латтора уже замужем!

– Не забывай, это всего лишь наши домыслы, ничем не подтвержденные. Хотя и правдоподобные. Ведь твои разведчики тебе ничего похожего не доносили?

– Нет, – покачала головой царица. – Но кхан и регис могли скрыть свой договор даже от приближенных. Или договорились лишь только что… Ну или мы и правда все придумали. Я уже велела усилить слежку. Надеюсь, что скоро появятся какие-то новости.

– А ты думала о том, чтобы посеять смуту в самом Отерхейне? Это бы на какое-то время отвлекло кхана от заигрывания с возможными союзниками.

– Я думала, – отмахнулась Лиммена. – И все еще думаю. Потому Ниррас и выспрашивал у тебя имена вельмож, которые поддерживали другого кханади.

– Да, но одних имен мало. Надо пустить слух, что Аданэй жив и прячется. Неважно, что это неправда. Люди любят такие истории и быстро подхватят, бродячие певцы сочинят красивые песни, чернь их разнесет… Видишь ли, поединок между кханади – это священный обряд: кто победил, того выбрали боги. А если возникнут сомнения…

– Тогда и богоизбранность кхана окажется под сомнением.

– Да. Если это и не приведет к чему-то серьезному, то хотя бы заставит Элимера поволноваться. Мне говорили, что в тревоге он часто совершает необдуманные поступки. Совершал. Сейчас не знаю.

Лиммена поднялась с кушетки и встала посередине комнаты: так лучше думалось. Краем глаза она заметила, как Айн поднялся следом, но поворачиваться к нему не стала.

Мысли толкались в голове, отзываясь пульсацией в висках, жжением в груди…

В груди вообще-то и правда жгло – из утробы поднимался, подкатывал очередной приступ кашля. Отправить невольника прочь царица уже не успевала. В горле запершило и, будто распирая его изнутри, раздирая грудную клетку, наружу вырвался кашель. От натуги потемнело в глазах. Лиммена согнулась пополам и вытянула руку, пытаясь нащупать стену или найти другую опору.

Опорой оказался Айн. Обхватил ее за талию и плечи и, прижав к себе, помог выпрямиться. Это облегчило приступ, но лишь немного. Она по-прежнему задыхалась, и ей по-прежнему казалось, что все ее внутренности сейчас разорвутся.

Она не могла сказать, сколько прошло времени, когда болезнь наконец разжала когти и взгляд прояснился. Предметы обрели привычную резкость, и такими же отчетливыми стали иные ощущения. Невольник все еще прижимал ее к себе, но стоило отдать ему должное, как только до него дошло, что приступ ее отпустил, он тут же разомкнул руки и отошел на несколько шагов. Тем не менее Лиммене все равно было неловко и как-то стыдливо. Чтобы скрыть это, она сказала с легкой насмешкой:

– Тебе известно, что никому из рабов нельзя касаться меня без позволения? А из рабов мужского пола такое позволение я дала только Вильдэрину. Ты не он.

– Да. Я – не он, – с какой-то двусмысленной интонацией проронил Айн. – Так мне стоило дать тебе упасть?

– Тебе стоило позвать лекарей.

– И как скоро они пришли бы и чем помогли? Впрочем, извини. – Он поднял руки, будто сдаваясь. – Извини, Великая. Прости мое недомыслие. Если я заслуживаю наказания, то можешь снова приказать меня высечь.

Он впервые упомянул о том ее приказе, и Лиммена ощутила легкий укол совести. В прошлый раз он, может, и заслуживал наказания, но в этот раз не заслуживал даже ее недобрых слов.

– Нет, нет, конечно, Айн, – пробормотала она, усаживаясь на кушетку. – Хорошо, что ты не дал мне упасть. Но на будущее, – все-таки не удержалась она, – будь аккуратнее. А теперь возьми флакон с каплями с того стола, – она указала рукой на круглый мраморный столик, – отсчитай пять капель в бокал, долей вином из кувшина и дай мне. Затем можешь идти.