Чтение онлайн

Жеребца для мальчика выбрали хорошо выезженного, смирного, но Шейра не отрывала глаз от его крупа и ног, ей все казалось, что он вот-вот взбрыкнет.

Элимер аккуратно посадил сына в седло, придерживая за плечи. Мальчик засопел, забавно сдвинул брови и схватился за луку седла.

— Вот так, умница, — сказал Элимер и просунул ему под руки вожжи. — А теперь держи поводья. Видишь, как ты высоко?

Он ослабил хватку, отвел руки — лишь чуть, чтобы ребенок попробовал баланс. И в этот самый миг мальчик вдруг качнулся, завалился вбок.

— Ирэйху! — выкрикнула Шейра.

Она рванулась к коню одновременно с Элимером. Их руки потянулись к сыну, но кхан успел первым: поймал, схватил его под мышки, прижал к себе. Мальчик заревел, а Шейра глядела на них, и дыхание сбилось. Сердце так громко ударило в груди, что она на долю минуты потеряла опору под ногами и оцепенела.

— Ты обещал, — наконец прошептала она. — Ты обещал, что все будет хорошо.

— И все хорошо, — ответил Элимер почти невозмутимо. — Он не упал.

— Он почти упал… Ты же в последний момент… — она запнулась, похолодела, представив, что могло бы случиться.

— Главное, поймал. Все в порядке.

— Не иначе его спасли духи-хранители, — пробормотала Шейра, забирая сына из рук Элимера: обряд был закончен. — Хорошо, что Мэйя-Шу успела сделать для него амулет.

Она хотела звучать уверенно, но голос подрагивал. Элимер ответил резко, почти раздраженно.

— Его не духи подхватили и не дали упасть, Шейра, и не амулет. Это был я.

Она только смерила его возмущенным взглядом, но ничего не сказала, не желая развивать спор. Лишь после короткой паузы тихонько добавила:

— Надо будет снова к ним съездить … Пусть Мэйя-Шу проверит, не ослабла ли защита.

Шейра проснулась раньше обычного — так рано, что за окнами еще не рассвело по-настоящему. Небо было темно-серым, тьма только начинала таять. В приоткрытое окно тянуло запахами свежей травы и сена, к которым примешивался слабый аромат расцветающих в саду степных цветов. Доносился птичий щебет и первые звуки с просыпающегося подворья: ржали лошади, кто-то чистил конюшни, скрипели, открываясь, ворота.

Она приподнялась, опустила босые ступни на прикрытый плетеным ковром пол и на цыпочках прошла в смежную комнату. Ирэйху мирно посапывал в колыбели, рядом на низком ложе спала кормилица. Опасаясь их разбудить, Шейра так же тихо вернулась к себе. Но сна больше не было. Одевшись, она захватила с собой еще и легкую накидку и шагнула к двери: раз уж все равно встала, можно выйти и встретить рассвет среди каменного сада, посмотреть, как первые лучи обнимут высокие камни, размыв их темные края золотом.

Она взялась за дверную ручку, толкнула — дверь не поддалась. Шейра попробовала снова, уже сильнее, но опять тщетно. Беззвучный отказ. Она отпрянула, затем всмотрелась в щель между краем двери и косяком. Засов был задвинут. Снаружи.

Несколько мгновений Шейра стояла, ничего не делая. Затем все так же тихо прокралась в комнату Ирэйху и толкнула дверь там — ту дверь, которой обычно пользовалась кормилица и другие слуги, приставленные к сыну. Тоже заперто. Она вернулась и какое-то время просто слушала утро — те же звуки, то же пение птиц. Все по-прежнему, кроме одного: она не могла выйти из собственных покоев.

Шейра отступила, перевела взгляд на окно, оглядела комнату, вдруг ставшую немного… теснее. Словно стены подступили ближе. В памяти шевельнулось знакомое чувство — однажды она уже переживала его, в этом же замке, два с лишним года назад.

Сердце билось негромко, но часто. Она затаилась. Ждала. И вот, когда солнце наконец показалось из-за горизонта, всплыло над крепостными стенами, тогда снаружи послышался звук. Щелчок. Тихий скрип. Засов отодвинулся.

Шейра развернулась, бросилась к двери, рывком распахнула.

Перед ней стоял Сарвин, молодой стражник. Он не успел даже отступить.

— Почему дверь была заперта? — требовательно спросила Шейра.

Воин замер, потом отвел взгляд.

— Таков был приказ, кханне, — выговорил он. — Только на ночь. Лишь на всякий случай…

Он замолчал. Шейра посмотрела на него и тоже больше ничего не сказала. Просто прикрыла дверь — медленно и плавно. А в животе у нее все сжалось от пугающего понимания, на которое быстро наслаивалось дурное предчувствие.

Шейра почти не сомневалась, что он будет у себя. Военный совет закончился около полудня, и если Элимер не ушел на смотры или еще куда, то скорее всего, уже вернулся в покои. Так и оказалось: охранник у двери молча поклонился и впустил ее, не задавая вопросов.

Она вошла, стараясь оставаться спокойной, и все же сердце билось быстро.

Элимер стоял у стола, просматривал какие-то донесения. Услышав от стражника, что пришла кханне, он обернулся, замер на мгновение, затем расплылся в улыбке.

— Айсадка моя, до чего же я рад тебя видеть. Иди же ко мне. — Элимер распахнул объятия, приглашая ее, но Шейра не тронулась с места. Тогда он нахмурился и медленно опустил руки. — У тебя испуганный вид… Растерянный. Что-то случилось?

— Я хотела поговорить.

Он кивнул и жестом пригласил сесть, сам остался стоять, только проследил взглядом, как она идет к креслу и как садится в него. Чуть нетерпеливо повел плечами. Это движение — мелкое и вряд ли осознанное — от нее не ускользнуло.

— Я сегодня проснулась до рассвета, — начала Шейра. — Хотела выйти в сад. Но дверь была заперта.

Элимер промолчал, только слегка приподнял брови, но выражение лица осталось нечитаемым — не то недоумение, не то ожидание.