Чтение онлайн

Сама того не ведая, своей задумкой Шейра подсказала Элимеру, как сделать так, чтобы эти дети впоследствии послужили во благо стране. Он только удивлялся, почему столь очевидная мысль до сих пор не приходила ему в голову. И почему до нее не додумался никто из его предшественников. А мысль, между тем, была самая простая: если отребью со всех концов страны предложить немного денег, а взамен забрать их детей в специально созданные для этого воинские школы, то вряд ли они откажутся. Скорее, жители трущоб будут только рады избавиться от лишних ртов. Отерхейн же в будущем получит воинов, преданных лично кхану, а не своим семьям, роду или владельцам земель, на которых росли. Конечно, Элимер и сейчас по большей части доверял своему войску, но никогда нельзя было полностью исключать влияние на человека его семьи и господ, при которых он вырос. Другое дело мальчишки из трущоб, оторванные от своих непутевых родителей в раннем детстве. Они станут семьей друг для друга, а кхан станет им всем как отец. Нескольких таких мальчишек уже привезли в замок и поселили на подворье, в построенном для них длинном каменном доме, где они будут жить и учиться.

Жаль, что эта идея не пришла ему в голову в самом начале правления. Тогда к началу войны с Иллирином кто-то из таких детей уже мог бы достичь возраста воина.

От последней мысли кхан поморщился, и от Шейры это не ускользнуло. Она подлетела к нему, села рядом на ступеньки и обняла, ничего не сказав. Она вообще редко приветствовала словами, чаще прикосновениями или поцелуями. Элимер погладил ее по голове, и только после этого айсадка заговорила, прильнув к его плечу:

– Ты кажешься хмурым. Это из-за твоего брата? Или из-за совета? Я так спешила, я примчалась сразу же, как только узнала, что он закончился!

– Я догадался, – с легкой усмешкой сказал Элимер. – Ты опять забыла снять фартук.

– Ой! – Айсадка выпрямилась и отстранилась. – Точно! И Айя мне ничего не сказала…

– Твоя Айя, мне кажется, вообще не слишком внимательна. Я начинаю думать, что зря ее тебе навязал.

– Ну нет, не зря. Она смешная и всегда меня веселит. И она под моей защитой! – забавно воскликнула Шейра. – Не смей ее бранить!

– Слушаюсь, великая кханне, – со смехом откликнулся Элимер, чувствуя, как бледнеют злобные мысли о брате и отступает горечь, вызванная предательством Таркхина. Он, впрочем, не тешил себя иллюзиями и понимал, что и то, и другое скоро вернется, и хорошо, если не с новой силой.

Шейра не вторила его смеху – напротив, чуть нахмурилась, посерьезнела.

– Что они решили? Твои люди? Они остались верны тебе?

– Да. Я надеюсь, что да.

– Ха! Я и не сомневалась! Они были бы последними дурнями, если б решили иначе! А ты возле себя дурней не держишь.

– Любишь ты мне польстить, – рассмеялся Элимер.

Шейра улыбнулась в ответ, а после спросила:

– Что ты намерен делать дальше? Ну, с твоим братом и Иллирином?

– Для начала я хочу своими глазами убедиться, что это он. Но чтобы это стало возможным, прежде надо сделать кое-что другое…

Элимер поднялся, увлекая жену за собой, и вместе они переместились в его покои. Туда же кхан вызвал и Уриса Дана - хранителя печати, сухощавого мужчину в годах с въевшимися пятнами туши на пальцах. Явился он довольно быстро, неся под мышкой подставку для письма, а в кожаной суме пергамент и писчие принадлежности.

– Садись и записывай, – приказал кхан.

Урис поклонился и уселся на стоящий у окна каменный табурет с ножками в виде птичьих лап. Подумав, Элимер начал диктовать, а Шейра, наконец-то снявшая кузнецкий фартук, внимательно прислушивалась.

Когда мужчина дописал последнюю строчку, кхан забрал у него послание и перечитал:

«Великий Кхан Отерхейна Элимер II Кханейри выражает почтение государям славного Иллирина – Аззире Уллейте и Аданэю Кханейри. Он желает им и их стране процветания и благополучия. Кхан будет счастлив лично поздравить их с восхождением на престол и обсудить дальнейшие отношения между нашими странами».

Элимер свернул пергамент и скрепил восковой печатью. Дождавшись, когда она застынет, вложил послание в кожаный цилиндр и вручил Урису со словами:

– Передай гонцу. Пусть сегодня же отправляется в Иллирин и отдаст это лично в руки царю.

Хранитель печати служил кхану не первый день и потому приказ не требовал уточнения: мужчина знал, и какому именно гонцу доверить послание, и кого отправить в сопровождение. Не задавая вопросов, он поклонился и вышел из покоев.

Оставшись наедине с Элимером, Шейра в недоумении протянула:

– Ты же соврал, да?

– В чем соврал? – не понял Элимер, поднимаясь из-за стола и пересаживаясь ближе к жене – на тахту в глубине внешней комнаты покоев.

– В послании ты сказал, что желаешь брату благополучия, хотя на самом деле желаешь ему смерти.

– О, это не ложь, это дипломатия, – пробормотал кхан. – И я не могу тотчас же объявить ему войну, это не ко времени, я еще не до конца разобрался с прежними мятежами, а от последних новостей вот-вот вспыхнут новые. Поэтому пока я хочу предложить Иллирину мир на моих условиях. Аззире и Аданэю сейчас тоже куда важнее укрепить власть, чем воевать. Надеюсь, они окажутся достаточно разумными и согласятся со мной.

– А потом?

– Потом? Мне нужен выход к морю, и получить его я могу только силой. Тем более когда во главе Иллирина встал Аданэй. Так что война неизбежна. Я не успокоюсь, пока не увижу его поверженным...

– Я бы хотела помочь тебе.

– Ты и так помогаешь, родная! Хотя бы тем, что ты у меня есть.

Он зарылся носом в светлую макушку, крепко обнял айсадку, ощущая под своими ладонями ее стройное, по-девичьи худое тело.

– Но я хотела бы по-настоящему помочь! – вскинулась она. – В битве!

Этого он и опасался. У себя в племени она привыкла сражаться, но то были сражения с поселенцами. В настоящей же битве Шейра побывала единственный раз, и она закончилась полным разгромом союза племен. Конечно, айсадка мастерски стреляла из лука и могла бы занять место рядом с другими лучниками. Только вот Элимер не собирался ею рисковать.

– Ты помогла и по-настоящему тоже, – сказал он. – Ты натолкнула меня на мысль обучать тех детей, чтобы в будущем сделать из них воинов Отерхейна. И больше пользы ты принесешь, если продолжишь обучать их лучной стрельбе и начнешь помогать с обучением другим видам воинских искусств. Тогда благодаря тебе у меня в будущем появится много новых воинов.