Чтение онлайн

– Как ты можешь и жить, и работать в здании? – спросил я.

– Видишь этих мужчин? – Кларисса показала на нескольких жильцов, сидевших в галерее напротив своих квартир. – Ты бы видел, как они обращаются с женщинами.

Я не понял, что Кларисса имела в виду; увидев мой вопросительный взгляд, она засмеялась:

– О! Нам есть о чем поговорить. Кларисса тебя научит.

Тогда она показала на нескольких женщин, сидевших на стульях.

– Видишь ли, они все шлюхи. Они все снимаются. Просто они это делают втихаря, как я. У нас есть постоянные клиенты, и мы тут живем. Мы не торчихи, которые приходят и уходят.

– А в чем разница между «торчихами» и «постоянными»? – спросил я.

– Постоянные вроде меня снимаются, чтобы заработать деньги, но мы это делаем только с парнями, которых знаем. Мы не работаем полный день, но, если надо прокормить детей, мы так немного подрабатываем. У меня двое детей, которых нужно кормить, и мой мужчина не всегда помогает. Потом есть торчихи, которые этим занимаются только за наркотики. Они здесь не живут, но Джей Ти им разрешает тут работать, и они ему отдают долю. Я с ними не общаюсь. Это они устраивают все проблемы. У некоторых из них есть сутенеры, некоторые работают на гангстеров, но они все этим занимаются из-за наркотиков. Кларисса ничего не употребляет. И поэтому многие нас принимают, даже если говорят что-то про нас за спиной. Они знают, что мы просто пытаемся прокормить семью, как и они.

– Ты сейчас работаешь? – спросил я.

– Детка, я всегда работаю, если цена подходящая! – она засмеялась. – Но Джей Ти, наверное, не хочет, чтобы я сегодня работала, так что я не буду.

Это меня смутило, потому что Джей Ти мне прямо сказал, что его банда не занимается крышеванием проституток. Он объяснил, что большинство банд этим не занимается, потому что денег с этого мало. Проституток было сложно контролировать, и они требовали много внимания: их постоянно избивали и арестовывали, что означало длительные периоды без денег.

Их надо было кормить и одевать, а те из них, кто употреблял наркотики, были потрясающе непредсказуемы. Они также часто воровали деньги.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я. – Ты хочешь сказать, Джей Ти контролирует тебя?

– Нет, но он мне однажды сказал, что, если я хочу общаться с его семьей, я должна играть по его правилам: никакой работы, когда у нас семейный вечер. Как сегодня. А он тут всем заправляет, так что я должна играть по правилам.

Хотя банда Джей Ти и не контролировала проституток в его доме, Кларисса объяснила, что он брал ежемесячную плату и с торчих, и с постоянных. Постоянные обычно платили фиксированную сумму (от пятнадцати до семидесяти пяти долларов в месяц), а за это банда била любых клиентов, которые обижали женщин.

Торчихи же в это время платили долю от своего дохода (от 1 до 25 процентов) рядовым Джей Ти, которые старались следить за тем, сколько клиентов было у каждой из них. Кларисса сказала, что Джей Ти на самом деле был одним из самых добрых главарей банд в Саус-Сайде. Он регулярно давал женщинам в долг, помогал им получить медицинскую помощь и даже держал несколько свободных квартир, которые они могли использовать в качестве борделей. Так что, хотя Джей Ти в теории и не заправлял сетью проституток, в действительности он контролировал по-ток проституции на своей территории и получал с этого прибыль. Беседа с Клариссой в этот вечер дала мне понять, что я был вряд ли единственным человеком в проджектах, чьими движениями командовал Джей Ти.

Каждый раз, как он брал меня с собой на обход домов, я наблюдал, как он разбирался с разными людьми, которые торчали в подъезде, на лестницах, в галереях, на парковках и детских площадках. Он предупреждал проституток не сниматься в открытую. Он сказал человеку, торговавшему кроссовками, выглядевшими как поддельный «Найк», переехать из подъезда, где гангстеры Джей Ти торговали наркотиками. Джей Ти часто запрещал бездомным собирать-ся на детской площадке, особенно если они пили. А если он замечал незнакомца на территории, он отправлял одного из своих старших офицеров его допросить, чтобы узнать, что ему надо. Джей Ти едва ли знал каждого из примерно пяти тысяч человек, живших на его территории, но он обычно мог определить, местный ли кто-то, а если не мог, было много людей, у кого он мог спросить.

Все это происходило без лишней драмы.

«Так, пацаны, вам нужно подвинуться отсюда», – говорил он будничным тоном. Или: «Что я тебе говорил про мутки в парке, когда там дети играют?», или: «Ты не можешь жить в этой квартире, если не переговоришь сначала с Крипи». Я видел, как некоторые сопротивлялись, но это никогда не затягивалось. Большинство из них вроде бы уважали его авторитет или по крайней мере его боялись.

В большей части социологической литературы о бандах, которую я читал, они были частью городского пейзажа в США по меньшей мере с конца девятнадцатого века, и у гангстеров почти всегда были напряженные отношения с родителями, владельцами магазинов, соцработниками и полицией. Их описывали по меньшей мере как помеху, а чаще как большую угрозу.

Банда Джей Ти казалась другой. Она вела себя фактически как администрация Роберта Тейлора: Джей Ти мог нарушать закон, но он же его и писал. Он вел себя так, как будто его организация и правда управляла районом, и иногда власть была захвачена полностью.

Черные короли охраняли здания более агрессивно, чем полиция Чикаго. Контролируя подъезды и парковки, Черные короли затрудняли свободное передвижение жильцов. Примерно раз в месяц они проводили по выходным турнир по баскетболу. Это значило, что на детских площадках и в округе наводили порядок, Джей Ти спонсировал большую вечеринку на весь район, но также это значило, что другим жильцам приходилось отменять игры в софтбол или пикники по указанию Джей Ти.

Через какое-то время Джей Ти стал оставлять меня одного в Роберте Тейлоре с меньшей неохотой. Иногда он просто отправлялся по делам и орал: «Эй, малой, присмотри за Судхиром. Я вернусь». Я обычно не заходил слишком далеко, но я начал общаться с людьми, которые не были в банде.

Тогда я впервые начал понимать сложные отношения между бандой и остальным сообществом.

Однажды, например, я встретил Си-Ноута, лидера сквоттеров, когда он устанавливал кондиционер в квартире мисс Мэй. Си-Ноут был мастер на все руки и хаслер. За пять или десять долларов он мог починить холодильник или телевизор. Еще за пару долларов он находил гениальные способы бесплатно провести тебе в дом электричество и газ. Когда речь заходила о ремонте, Си-Ноут мало что не смог бы или не стал бы делать.

Когда он закончил работу у мисс Мэй, я присел с Си-Ноутом в галерее и мы выпили пива. Он сказал мне, что уже много лет живет в этом доме и легально был разнорабочим, но после того, как его несколько раз сократили, он лишился договора на аренду и стал сквоттером.

Он всегда мог найти работу и место где приютиться в здании Джей Ти. Он не лез к людям, как он мне сказал. Он не шумел, не употреблял наркотики и не был агрессивным. Кличку он получил, как он объяснил, потому что: «Я знаю сто способов заработать сто баксов»8.

Я узнал, что многие жильцы приглашали Си-Ноута к себе домой на ужин, разрешали ему играть с детьми и давали ему денег на лекарства, или подвозили в больницу, если он болел. Но все изменилось, когда Джей Ти вернулся обратно в Роберта Тейлора. Джей Ти видел сквоттеров как источник прибыли, а не нуждавшихся в благотворительности.

Ему также не особо нравилось, что Си-Ноут в хороших отношениях с жильцами, некоторые из которых пытались убедить Джей Ти не брать налог с доходов Си-Ноута. Даже мать Джей Ти была на стороне Си-Ноута в этом вопросе.