Чтение онлайн

Игорь Максимильянович прищурился:

– Значит, всё-таки ко мне шёл?..

Бурханкин смутился, поняв, что продал собственную хитрость.

– Дак я хотел вначале в сторожку, но у меня её всё одно могли бы найти... Тебя же никто не видел! Я ж там с ними был, а ты - нет. Кто же знает, что флигель при тебе разрушился ещё тогда?.. Была бы Диана...

Игорь Максимильянович энергично поднялся:

– Вот что. Давай-ка сходим, поглядим, что и как. С доктором Рубиным повидаемся. Ведь на экстренные вызовы Марк Анатольевич сам ездит. Надеюсь, он ещё там...

– Наверняка! Пока Михална его привезла, пока он обсмотрел, ну, обследовал музыкантов... Потом, Циклоп так просто доктора не отпустит. Сразу на какой-нибудь заусенец пожалуется... Да и Орлику передых нужен. Он же не двужильный...

– Я понял, понял, - остановил егеря Франц.
– Где твои лыжи? Там остались?
– Бурханкин махнул в сторону Большого Дома.
– У меня на чердаке вторая пара - моей Лизхен. Возьми, тебе впору будут.

Пробегая мимо ванной, где заперлась Василиса, Бурханкин споткнулся о груду меха Волчка. Звякнул дверной крючок. Егерь отскочил. Умчался за лыжами наверх, только его и видели.

Глава десятая

Жертвы несчастного случая

Василиса вышла одетая, небрежно перебросив халат через острый угол локтя. На клетчатый подол поочерёдно наступали два мохнатых "рыцаря".

– Вы правы...
– угрюмо буркнула певунья, опустив глаза.

– Что вы говорите?
– переспросил Франц.

– Я говорю, - она приподняла голову, повысила голос, - вы же меня вообще не знаете... С какой стати?..

– Имеете в виду, с какой стати я должен вам верить?
– Игорь Максимильянович как ни в чём не бывало сел за стол.

– Вот именно!
– вызывающе подтвердила она прямо ему в зрачки.

"Дуб и ольха побратались: тесно стоят на пригорке. Кто из них вырвется первым в соревновании роста?.." - польстил себе Франц от имени Дианы.

Он жестом пригласил Василису сесть, постарался не громыхать словами, поэтому сам себя почти не слышал и выговаривал преувеличенно чётко:

– Мы тут с Егор Сергеичем прогуляемся немного, друзей ваших проведаем. Мне кажется, вам разумнее всего подождать нас здесь.

– Как будто у меня есть выбор!.. Может, захватите заодно мою куртку? Так домой хочется!..
– тоскливо вздохнула она и попыталась выяснить хоть что-нибудь: - Мы сейчас где? Далеко от райцентра, или от того дома?..

Ей было не по себе. Можно понять: одна, в глухомани, кругом - ни души, кроме двух собак и двоих едва знакомых мужчин.

Глядя на неё, Франц думал, что хотя бы ради родной Лизхен... Ради... В честь мелочей из трещины, с которой началось...

"Нет, не бывает мелочей. Как она подметила: "И в крыле стрекозы совершенство земли." Должна же у них у всех быть в жизни основа, опора! Один вообще готов её смешать с грязью... Другой - днём Василису ни на шаг от себя не отпускал, а вечером - в нужный момент его рядом-то и не оказалось... Где хозяин Большого Дома? Пригласил, обхаживал, теперь куда-то исчез... Как прошла ночь и где она её провела - неизвестно. Да, не позавидуешь!.."

Бурханкин в это время уже спустился с лыжами. Теперь стоял возле стула Игоря Максимильяновича и озабоченно тёр переносицу.

– Ты нас, это... когда в лесу встретил, она, это... в куртке была?

– Раздетая, - уточнил Франц.

– Как же раздетая?
– захлопотал Бурханкин.
– Михална же принесла, накрыла её.

– Значит, пока ты тянул тулуп, где-то по дороге не уследил.

Егерь виновато развёл руками.

– Да вы не волнуйтесь, - начала успокаивать его Василиса, сама растерянная.

– Найдём!..
– уверил Бурханкин девушку.
– Глаз с тропы не спущу!..

Франц его поддержал:

– Вы же всё равно пока в тепле, - и провозгласил: - Никаких запретов! Хотите есть - холодильник в вашем распоряжении. Удобства - знаете где. В сон потянет - вот вам диван. Читать тоже есть что, - заметил он, унося в кабинет лежавший на буфете дневник Дианы Яковлевны.

– Здесь вам можно ничего не опасаться, - радостно объяснил егерь, - ни Хозяина леса, ни журналиста.

Франц уже одевался. И вдруг что-то вспомнил:

– А ведь точно!

– Обязательно не бойтесь!
– снова подтвердил Бурханкин и с тайным сожалением заметил: - Даже наши из райцентра теперь сюда не ходят...

Игорь Максимильянович много раз уже слыхал от него упрёки, что "птицу всю раздал, урожай не уродился..."

Он нетерпеливо перебил:

– Да нет, я про нынешнего хозяина Большого Дома. Виталий Олегович такое знакомое имя-отчество... Где я его слышал?.. Как фамилия?..

Ответила Василиса:

– Гонза говорил, у него свой журнал...

– Да, да, - подхватил Бурханкин, - хозяин сам про это толковал. "Всё, - говорит, - про вас будет прописано!". А фамилию я не спрашивал, но можно в сельсовете узнать или, это... у Хорошенького, например, спросить...

Василиса даже повеселела немного:

– Ну и прозвища тут у вас: "Циклоп", "Лешак", теперь вот "Хорошенький"...

– Зачем прозвище? Фамилия это, - внёс ясность Бурханкин и повернулся к Францу: - Слушай, может мне сгонять?.. Сказать милиции, что хозяин пропал?..

– А он тебе: "Тела же нету. Будет труп - откроем дело." - Обвинит, что лишку хлебнули накануне и не заметили, как домовладелец уехал.

– Угу, - поник головой Бурханкин, - точно, как тогда с Шуркой Степновой...
– И начал горячо возражать: - Да нет, вряд ли... Не мог он так... Машина же стоит! Она уже по дверцы в снегу... Он мог, конечно, до райцентра и пешком, на лыжах... Да следов теперь не разобрать... Мы все так натоптали - не разобрать, где медведь ходил, где - человек... Я-то знаю! Не ушёл он... Точно, что-то случилось!..

Франц поморщился:

– Слушай, Вилли-следопыт, не буди лиха, пока оно тихо. Мало в мае намаялись?

– Ой, тьфу, тьфу, - заплевал через плечо Бурханкин.
– В самом деле, не накликать бы чего, как с фермершей...

Василиса заволновалась.

– А что с фермершей?..

Игорь Максимильянович махнул, указав ей сверху глазами на макушку егеря:

– Как-нибудь потом... лучше хоть название журнала скажите, его направление...

– Что-то об искусстве... То ли "Око Олимпа", то ли "Около Олимпа"...