Чтение онлайн

Он гордо замолчал, бесконечно довольный, что первым сделал открытие.

– Не морочь голову своей бесовщиной!
– отмахнулся Франц. Потом вновь сосредоточил внимание на Георгии.

Музыкант торжественно драконил импортным дымом:

– ...Но он наверняка знает, сколько мы приложили усилий и энергии, чтобы достигнуть...

Эту замечательную тираду прервал Пётр:

– У нас один новичок - Василиса. П-признай, наконец: с её п-появлением, может и выросли. П-пока ты ищешь нишу, точнее сказать "крышу", Васька любой концерт может вытянуть.

– Или загубить!
– живо добавил Георгий.

– Стоп, стоп!
– прервал их Франц.
– Ваша профессиональная кухня не для наших ушей. Могу я считать, что вас пригласили из-за Василисы?..

– Я не знаю...
– нахмурился Пётр: - До вчерашнего дня я так не думал.

– Давайте, давайте, - подстегнул доктор Рубин: - вы изложите анамнез, а Игорь Максимильянович поставит диагноз: он большой спец в этом деле.

Пётр не торопился.

– Я, собственно, не совсем понимаю, какой вам-то интерес...

Франц хмыкнул, взглянув на Бурханкина. Тот заволновался:

– Так ведь, это... Беда же чуть не приключилась... Ну я, это... и попросил. Да вы не сомневайтесь! Он, это... законник. Он быстро разберётся!..

– Вы в каком звании?
– обратился Пётр к Игорю Максимильяновичу.

– В человеческом, - отрубил Франц.
– Рассказывайте!..

– Ответь ты, - обратился Пётр к Георгию, - ты же договаривался...

– Это не я договаривался, - возразил Георгий.
– Он сам меня нашёл. Что, собственно и подтверждает...

– Каким образом нашёл?
– снова перебил Франц.

Георгий слегка замялся, но потом продолжил:

– Через отца. Тот мне позвонил и передал: Виталий Олегович сказал, что мы становимся всё заметнее, что он может устроить хорошую рекламу, только должен нас прослушать. Удобнее всего - в непринуждённой обстановке, за разговором...

– Ваш отец работает у Ростовцева?
– перебил Франц.

Георгий вновь заколебался. Ответил нервно и - не по делу:

– Нас предупредили, что более трёх человек он одновременно пригласить не может, разместить пока негде. Поэтому и просит самых ярких, "костяк", так сказать.
– Георгий обернулся к Петру.
– Ты же знаешь, скажи сам...

Петр крошил булку в лиловое блюдце с волнистым позолоченным краем.

Франц громко, во весь голос рассердился на Георгия, уходящего от прямого ответа.

– Кто здесь, в конце концов глухой, вы или я? Неужели так трудно вспомнить, называл Ростовцев имя "Василиса" в числе гостей - или нет?!

Ответом ему было молчание: хмурое - Георгия, задумчивое - Петра.

Когда Франц гневался - прозрачная зелень его глаз превращалась в болотную тину, вырваться невозможно! Он набрал в лёгкие ещё больше воздуха и произнёс неожиданно тихо:

– Почему, позвольте вас спросить, вы именно её обвинили в том, что угорели? Я только что видел - дом обогревается снизу.

– Он утром не п-понимал, что говорит... Это - б-бред б-был! вступился за товарища Пётр.

– Ах, вон в чём дело... Бред, говорите?!
– Франц уже открыто нападал.
– Потому-то вы и ходили за ней хвостом весь вчерашний день?! В чём её подозревали?..

– Я?.. Да вы что!.. Вы... Откуда вы можете знать! Вас тут не было... Чего вы вообще...
– Негодуя, Пётр смерил Франца с ног до головы. Будто градом осыпал: прибил ковыльную прядь, медленно прокатился по лицу, пересчитал полосы свитера.

Игорь Максимильянович в долгу не остался:

– Ну, чего ж замолчали? Подобные фразы принято оканчивать: "лезете своим длинным носом", - и далее... Я не герой Ростана, на дуэль не рассчитывайте! Отвечаю по существу, в отличие от вас двоих: да, вчера меня тут не было. Зато я видел её сегодня! Егор Сергеевич - его надо благодарить, что ваша солистка жива осталась. Да и вы, кстати - тоже сказали бы спасибо!.. Доктор говорит, если бы не егерь, над вами бы уже ангелы пели!..

Рубин поправил:

– Ну, не совсем так, но в принципе всё верно! Просто Георгию - повезло больше.

В этот момент появился Тарас Григорьевич. Вошёл, как всегда "на кошачьих лапах".

Франц тут же занялся им.

– А вам тоже "просто повезло"?.. Где вы были всё время?..

Тарас Григорьевич выдавил из себя, что "разговоры разговорами, но пора, мол, делом заняться," - и снова юркнул за дверь.

Наконец, не выдержала Евдокия Михайловна:

– Василиса тут - ни при чём. Спала она. Я добудиться не могла, так крепко спала! Закрыть заслонку она бы не... Вы кто?..

Финал фразы прозвучал невпопад и как-то странно, дуэтом.

Рот поварихи остался приоткрыт, вкусное румяное лицо исказилось. Франц не понял: что её напугало, кто же "подпел"?.. Женский-то голос за столом был всего один.

Игорь Максимильянович резко обернулся к двери на цокот собачьих когтей по крашеному полу. И что же он увидел?..

Две заснеженные фигуры в одинаковых почти штатских ушанках и хамелеоновых одеждах, перетянутые автоматами наперевес. У одной - под мышкой какой-то куль, вторая - с враждебно настроенной овчаркой в строгом ошейнике и на самом коротком поводке.

А вы уже подумали про Василису?..

Ещё бы не думать!.. Каково ей там в Доме фермера у Франца? Страх худший враг! Со страху ведь можно таких глупостей наделать!..

*** Пёстрая куртка

Раз не представились, буду дальше называть эти фигуры "двое в форме".

– Вы кто?
– спросили двое в форме, вроде не они явились неизвестно откуда, а это сидящих за столом людей к ним в комендатуру доставили.

Георгий вскочил с места и отчеканил, как "под козырёк" взял:

– Георгий Тарасович Орлов, художественный руководитель...

"Звонко произносит. Врёт... Тоже, скорее всего, сценический псевдоним, а сам, наверное, какой-нибудь Курицын сын, - подумал Франц, отвернулся и вдруг...
– Какой же я тупой!.. Тарасович! Конечно, сынок Циклопа!"

Он уже заново ощупывал взглядом бронзовое покрытие худрука.

Рапорт Георгия двоими в форме был принят благосклонно:

– Где хозяин?..

Пётр демонстративно развалился в кресле. У доктора Рубина напряглась спина. Бурханкин продолжал смиренно жевать, складывая в уме очередные инициалы.