Чтение онлайн

Евдокия Михайловна вскочила, поборов страх и оторопь:

– А чо это вы здесь раскомандовалися?! Вы чего тут оружьем размахалися?.. А ну, кыш!
– и сама храбро замахала на них руками, отгоняя.
– Чего надо?.. Я тут - за хозяйку! И нечего собаку в помещение!

Двое в форме сразу сбавили тон.

Одна из фигур вывела овчарку на крыльцо, другая спросила более уважительно:

– Где Ростовцев? Ему поступило важное сообщение, а телефон не отвечает. Вот нас и прислали...

"Ничего себе посыльные!" - подумал Франц.

Хором включив мощные фонарики, двое в форме обшарили лучами дебри столовой, двинулись вглубь дома через кухню.

– Эй, эй, вы куда?!
– перегородила дорогу в бабий кут Евдокия Михайловна.

По комнате разбежалось напряженное молчание.

Тот, что с овчаркой, стал молча теснить повариху к стене. Молча встал Пётр. Так же - Франц. Приподнялся Рубин. Бурханкин отодвинулся от стола, но пока сидел. Молча плюхнулся на место только что отрапортовавший Георгий...

Франц понял, что не следует обострять обстановку.

– Евдокия Михайловна, люди же при исполнении!
– Он тут же пригласил незваных гостей: - Пожалуйста, вы можете пройти.
– И подошёл, намереваясь поучаствовать в обыске.

Спальню Василисы посетили первой. Кровать была не прибрана. Даже казалось, что в ней кто-то спит.

Двое в форме откинули одеяло, убедились, что - пусто. За четыре секунды равнодушно, как лучшие японские роботы, перетряхнули баул с женскими походными принадлежностями: только перчатки мелькали. Франц не возражал, не язвил по поводу запрятанного туда Ростовцева, но глаз не спускал: как бы ненароком чего-нибудь Василисе не подложили!

К музыкантам даже не заглянули, тут же поднялись к хозяину.

Да... любил Виталий Олегович роскошь! Осмелюсь заметить: "Что выглядит нелепо: антиквариат в избе..." - сразу возникает мысль о краже.

Франца не взволновала мятая постель (подумаешь, кровать не прибрана!): ему бросились в глаза засохшие багровые пятна на мраморном столе рядом с пустой коробкой-дипломатом. Как мешали сейчас эти двое в форме!

Один из них бросил свой тюк на стул и Франц вдруг разглядел, что это женская пёстрая куртка. Из рукава - свисала вязаная варежка на резинке.

"Мы с Вилли не нашли, а эти - быстро одёжку Василисы к рукам прибрали. Откуда только взялись?.. Конечно, - он опять обругал себя: - Ах, я тупой! Именно с вертолёта. Больше неоткуда. Тут же военная база в сорока километрах!.. Ну, Виталий Олегович!.. Ну и фрукт!.."

Франц соображал, как бы от них скорее избавиться.

"Ни пройти, ни проехать", - ворчал Бурханкин, тщетно пытаясь что-нибудь рассмотреть из-за спин.

Следуя взгляду Франца, выразительно брошенному поверх форменных ушанок, егерь потолкался и ненароком задвинул стул с курткой глубоко под стол.

Один из двоих снял перчатку, обнажив женскую обветренную руку "в цыпках", бесстрастно ковырнул обломком маникюра пятно на мраморе, заметил бесполым голосом: "Чернила," - второй - заметно длиннее и шире в плечах молча кивнул на выход.

Со двора донёсся злобный лай: четвероногий страж порядка кого-то яростно не пускал в дом. Поэтому двое в форме на чердак не полезли, лишь приподняли крышку люка да посветили наверх из щели. И здесь не задержались: быстро глянули. Спустились вниз, распугивая по углам тишину. Обход дома в целом занял не более шести минут.

В столовой за это время мало что изменилось.

Догорала керосинка. Повариха занималась тарелками, стараясь не звенеть. Доктор, матово отражаясь в стекле оранжевой головой, молча глядел во двор. Пётр вернулся к столу, сидел бесцельно, но пальцы его были в постоянном движении, что-то лепили из хлебного мякиша. Все втроём были взвинчено-бесстрастны.

Зато Георгий увлечённо отбивал ритм спичечным коробком - в такт громыханию военных ботинок.

Бросив напоследок, как гранату через плечо, дежурное "извините за беспокойство", - двое в форме вышли.

Франц успокоил взглядом мирных жителей, повелительно указал на стул Бурханкину. Накинув дублёнку, последовал за военными наружу.

Он остановил их на крыльце:

– Имеет Виталий Олегович право хоть изредка отдыхать?! Что случилось?..

Вопрос был задан таким генеральским тоном, что двое в форме не посмели не ответить.

– Ростовцеву просили передать из редакции, что задерживается выход следующего номера журнала, - сказал один.

– И с книгой там не всё гладко...
– неуверенно добавил другой, с маникюром, дохнул на пальцы и надел перчатки.

– Вас закинули сюда, чтоб сообщить это?..
– изумлённо перебил Франц. Надо же, через военную базу издателя достают!.. Без него - нельзя?

Робот-женщина объяснил:

– Он вчера днём с ними разговаривал, обещал перезвонить. Ему из офиса звунят - аппарат отключён со вчерашнего вечера, с 2230.

Франц машинально произнёс детскую памятку (дочь когда-то принесла из школы).

– Против вони!

– Какой вони?
– не понял тот.

– Надо говорить не звунят, а звонят...
– исправил ударение Франц. Ну, и какая-такая необходимость?.. Что за срочность, как на пожаре?..

– Откуда вы знаете про пожар?
– подозрительно спросил широкоплечий. Вы гость?.. Вы приехали с ним?..

Игорь Максимильянович "напустил туману":

– Конечно, гость, и очень хорошо знаю его друзей!
– Он сделал значительную паузу и вернулся к генеральскому тону: - У нас много общих знакомых... Ему из офиса на мобильный звонили? Мы сами - в неведении, относительно его местопребывания. Что вам известно?

– К нам поступил сигнал от его заместителя. Ростовцев ехал сюда на выходные по делу: уладить какие-то последние вопросы с авторскими правами на книгу...

Овчарка продолжала деловито надрываться. Доказывая свою профпригодность, она просунула голову между балясин и сквозь лай высматривала кого-то внизу. Двое в форме, следуя указанию её разъярённого носа, открыли вход в подклеть, скрылись за тяжёлой широкой дверью.

На крыльцо вышла Евдокия Михайловна - в чём по дому ходила. Даже платок не накинула. Бурханкин выскочил следом с её шалью в руках.

– Там не Василиса прибеглб на свою голову?..
– испуганно предположила повариха, перегибаясь через перила и пытаясь что-то увидеть внизу.