Чтение онлайн

Через несколько секунд за дверью раздаются тяжёлые шаги.

– Ладно, ладно, попридержи коней! – сипло выкрикивает мужской голос.

Дверь распахивается. Передо мной появляется мужчина лет шестидесяти – редкие седые волосы, нос–картошка, венозная сетка на лице. От него несёт виски, хотя ещё утро.

– Эм… привет, – говорю я, пытаясь улыбнуться. – Я ищу… Марту. Она здесь живет?

Он смотрит на меня мутными, налитыми кровью глазами, прищурившись.

– Откуда вы знаете мою жену?

На мгновение я представляю, как та самая аккуратная, деловая женщина, которую я знала, возвращается вечером домой – к этому мужчине. Каково ей было жить рядом с ним? И внезапно я чувствую жалость. К женщине, которую обвинила в краже. Хотя, если быть честной, она действительно у меня украла.

– Она… э–э… работала у меня, – мямлю я, проклиная себя за неподготовленную ложь. – Убиралась. И, кажется, оставила пальто. Я хотела вернуть.

У меня нет с собой никакого пальто, но надеюсь, он слишком пьян, чтобы это заметить. Мне просто нужно увидеть Марту. Подтвердить рассказ Энцо. Убедиться, что он сказал правду.

– Пальто можешь оставить себе, – бурчит мужчина. – Эта стерва меня на прошлой неделе бросила. После всего, что я для неё сделал…

Он кашляет, грубо, надсадно, и я невольно делаю шаг назад.

– Вы хотите сказать, что она съехала? – спрашиваю я.

– А ты её где–нибудь видишь? – ворчит он. – Если увидишь, передай: пусть приползёт на коленях, когда захочет обратно!

Дверь хлопает перед моим лицом.

Ради Марты – где бы она сейчас ни была – я надеюсь, она никогда не вернётся. Надеюсь, ушла навсегда.

Я возвращаюсь к машине – к счастью, её не успели угнать за эти две минуты. Но шаг мой теперь стал чуть легче. Я не была уверена в рассказе Энцо о Марте, но теперь он, похоже, подтверждается. Если бы Энцо действительно приехал сюда, он бы встревожился. А если бы Марта открыла дверь со следами побоев, он не смог бы уйти, не попытавшись помочь. Он помогает нуждающимся, потому что он не смог спасти сестру. И это преследует его последние двадцать лет.

Его стремление помогать женщинам в беде – то, за что я всегда его любила. И то, что я в нём разделяю.

Я хочу ему верить. Я так хочу верить своему мужу.

Глава 56.

Полиция обыскивала наш дом несколько часов. Когда они ушли, дом выглядел так, будто тут прошёл ураган: всё вверх дном, повсюду следы перчаток, опрокинутые вещи, разбросанная посуда. Мы с Энцо молча убираем – никаких обвинений, только аккуратный, механический ритм работы: подмести, сложить, убрать на место. Никто из нас сегодня не работал – я взяла выходной, он тоже – так что нам предстояло вернуть порядок в доме до прихода детей. Мне не хотелось, чтобы они увидели этот беспорядок и испугались.

Пока я подметала осколки с кухонного пола, выпалила вопрос, который давно вертелся у меня на языке:

– Энцо, ты говорил Сюзетт, что мы поженились из–за беременности? – резко спросила я.

Он застыл и сжал полотенце в руке.

– Что? – переспросил он.

– Ты сказал ей, что я «залетела»? – я не скрывала раздражения.

Он потёр подбородок.

– Нет. Я ей этого не говорил. Зачем мне это говорить? – ответил он сухо. – А когда ты с ней об этом говорила?

Я промолчала. Не могла сказать, что прошлой ночью лазила у них в саду с фонариком – он бы взбесился.

– Я просто спросила, – отвечаю уклончиво.

– Милли, – он нахмурился, – я никому не рассказываю о наших делах.

Его уверенность слегка успокоила, но сомнение не уходило. Вдруг в словах Сюзетт есть доля правды?

Тут зазвонил телефон. Номер – 718, островная линия. На том конце голос Сесилии – ровный, деловой, такой же, каким я слышала его вчера. Я выдохнула. Она – мой единственный тёплый бозон в этой истории.

– Привет, Сесилия, – говорю я. – Ты слышала про обыск в нашем доме?

– Да, – отвечает она. – Я сегодня говорила с Энцо. Он не в восторге.

– Они нашли что–то? – спросила я, не выдержав.

Пауза. Я поняла: сейчас она скажет именно то, чего больше всего боялась.

– Они нашли, – произнесла она тихо. – Мне удалось узнать от одного знакомого. Они сейчас проводят анализы. По их словам, это «верный шанс».

Мир перевернулся. Я даже не вспомнила сегодня о футболке, о которой еще вчера думала. В голове моментально возникла она: окровавленная, выброшенная где–нибудь на задворках. Если полиция действительно нашла что–то связанное с Джонатаном и это «верный шанс», значит, на нас давит не просто подозрение – у них есть улика, которая может повлиять на ход дела.

– Энцо знает? – выдала я почти шёпотом.

– Да, – сказала Сесилия. – Я только что разговаривала с ним. Но он, похоже, не планировал тебе говорить. Можешь держать это в секрете? – голос у неё стал строже. – Я не должна была говорить, но скажу: если будет ордер на арест – я сразу позвоню.

Она звучала уверенно. И это было единственное, что сейчас спасало меня от паники: её спокойствие и то, что у нас есть кто–то, кто будет сражаться за нас.

– Ты мне веришь? – спросила она тихо, как будто спрашивала не о юридической поддержке, а о чём–то более личном.

– Да, – я ответила неуверенно. – Я верю тебе.

Но вместе с доверием пришёл и ужас: а что, если у Энцо действительно был роман с Сюзетт? А что, если он убил Джонатана? Что я скажу детям, если его арестуют? Как объяснить Аде и Нико, что их отец – фигура из криминальных заголовков? От этой мысли у меня даже в горле пересохло.

– Милли, – твёрдо сказала Сесилия. – Мы со всем разберёмся. Обещаю. Ты мне веришь?

– Но… – выдавила я из себя. – А что, если…

Я даже не смогла закончить предложение. Впрочем, я и не знала, что сказать дальше.

А что, если у моего мужа действительно был роман с Сюзетт Лоуэлл? А что, если Энцо правда убил Джонатана Лоуэлла? А если его посадят? Что тогда? Что я скажу детям?

– Милли, – произнесла Сесилия тем спокойным, уверенным голосом, который заставлял меня верить ей. – Ты должна мне доверять. Я верю тебе. И Энцо. Мы справимся.

– Хорошо, – сказала я тихо. – Я тебе доверяю.

Но как именно мы «справимся»? Если полиция нашла ту футболку, пропитанную кровью Джонатана, – Энцо в серьёзной беде. Я могу лишь надеяться, что он избавился от неё. Что спрятал её так, чтобы полиция ее никогда не нашла.