Чтение онлайн

– Всё ещё занят!

Я попробовала повернуть ручку, но дверь была заперта. Зачем девятилетнему ребёнку вообще замок? Это же небезопасно. Боже, я и правда начинаю вести себя как мама. Отлично – превратилась в скучного взрослого. Просто мне не повезло.

Решаю, что поговорю с ним утром, когда мы пойдём к автобусной остановке. Эти несколько минут – единственное время, когда мы остаёмся одни. Но, когда мы выходим, на остановке уже стоит мрачная миссис Арчер и сверлит нас взглядом, особенно Нико. Да и вообще, в последнее время он даже не ждёт меня. Выбегает из дома раньше и почти не смотрит в мою сторону.

Сегодня я проснулась пораньше, чтобы застать его. Спустилась вниз – Нико уже ушёл. Может, успею быстро перекусить, прежде чем догоню его. На кухне – Марта, прибирается. Я не хотела ей мешать, но она обернулась и спросила:

– Хочешь позавтракать?

Я кивнула.

– Можно хлопья? Передайте, пожалуйста, коробку.

Глаза Марты расширились.

– Кукурузные хлопья? На завтрак?

Я не поняла, почему она так удивилась. А что, хлопья – не завтрак?

Марта вообще странная. Она почти не разговаривает, волосы у неё стянуты в тугой пучок, и она всё время смотрит на маму. Прямо всё время. Я не понимаю, зачем.

– Я приготовлю тебе омлет с сосисками, – говорит она. – Вот это настоящий завтрак.

Прежде чем я успеваю возразить, что у меня нет времени, она уже достаёт яйца из холодильника. Когда тянется, рукав её рубашки задирается, и я вижу кольцо тёмно–фиолетовых синяков вокруг запястья – будто она носила слишком тугой браслет.

– Ты ушиблась? – спрашиваю я.

Марта замирает, сжимая коробку с яйцами. Смотрит на руку, потом поспешно натягивает рукав.

– Я… нет.

– Тогда почему у тебя синяки? – не удерживаюсь я, хотя понимаю, что лезу не в своё дело.

Она моргает несколько раз.

– Я просто… – и осекается.

Она явно расстроена. Мне кажется, у Марты проблемы. Может, ей нужна помощь. Но что я могу сделать? Мне всего одиннадцать. Я и свои–то проблемы не умею решать.

И как раз в этот момент хлопает входная дверь. Нико! Чёрт. Я знала, что зря задержалась с этим завтраком. Теперь он уже на остановке, и поговорить с ним не получится.

– Мне пора, – говорю я Марте.

Она выглядит такой облегчённой, и я понимаю – хорошо, что больше ничего не спросила. Всё равно она бы не стала рассказывать о своих проблемах какому–то ребёнку.

Глава 65.

Сегодня папа забирает меня из школы – мы договорились пойти есть мороженое.

Он всегда делал так, когда мы жили в старой квартире. Нико требует к себе слишком много внимания, поэтому папа говорил, что нам с ним нужно проводить время вдвоём. После переезда я боялась, что он перестанет – у него ведь теперь бизнес, новые заботы, – но вчера он сказал, что заберёт меня после школы на своём грузовике. И теперь я жду.

Меня никогда раньше не забирали, я всегда езжу на автобусе, поэтому не совсем понимаю, где ждать. В итоге оказываюсь за школой – там есть парковка. Постепенно все расходятся, вокруг становится тихо, и вдруг я вспоминаю про мальчика, Брейдена Ланди. Того, что исчез.

Эта мысль пугает. Ведь когда ты исчезаешь, что это значит? Ты же не просто берёшь и растворяешься в воздухе. Кто–то тебя забирает.

– Ада?

Сначала я обрадовалась, услышав голос за спиной. Но потом обернулась и увидела Гейба. Последнего человека, которого я хотела бы видеть.

С самого первого дня в школе он не даёт мне покоя. Я подружилась с несколькими девочками, и он вроде бы понял, что к нам лучше не подходить, но всё равно стоит за мной в очереди в столовой, идёт за мной на перемену… Я почти не разговариваю с ним, но он продолжает ходить за мной по пятам.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он. – Я думал, ты ездишь на автобусе.

– Меня заберут, – отвечаю я. – Только я не знаю, где мой папа.

Теперь я оглядываюсь и понимаю, что эта улица не соединяется с главной дорогой. Папа не сможет сюда проехать. Придётся обойти школу, поискать его. И потом обязательно сказать ему, что мне нужен телефон. Потому что он действительно нужен.

– Послушай, Ада, – говорит Гейб. – Я хотел тебя кое о чём спросить.

– Извини, – отвечаю я. – Мне нужно найти папу.

– Я быстро, – говорит он, и я уже чувствую раздражение. – Ты бы… ты бы хотела когда–нибудь сходить со мной на свидание?

– Мне не разрешают ходить на свидания.

Это не то чтобы официальное правило, но я уверена, если бы я спросила маму, она бы именно так и сказала. И вообще, я не хочу идти на свидание с Гейбом.

– Ну, тогда можно я просто подержу тебя за руку?

Я даже не успеваю сказать «нет». Гейб хватает меня за руку. Его ладонь липкая и горячая – от прикосновения становится неприятно. Я пытаюсь отстраниться, но он перехватывает меня за запястье.

– Я не хочу держаться за руки, – говорю я.

Но он не отпускает. Пальцы сжимаются крепче.

– Всего на минутку, Ада. Пожалуйста?

– Ты делаешь мне больно, – шиплю я.

– Нет, не делаю, – упрямо отвечает он.

Я дёргаю руку, но он держит слишком крепко. И вдруг вспоминаю, как мама говорила: если мальчик не отстаёт, можно пнуть его туда, где больно. Но я не успеваю.

Потому что раздаётся поток быстрых, сердитых итальянских слов, а потом – громовой голос отца:

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ С МОЕЙ ДОЧЕРЬЮ?!

Гейб сразу отпускает меня. Папа подбегает к нам, и я впервые вижу его таким – лицо пылает, на шее вздулась вена, кулак сжат. Он выглядит так, будто готов разорвать Гейба пополам. И, если честно, я почти уверена, что он мог бы. Папа ведь очень сильный.

– М–мне жаль, – лепечет Гейб.

– Нет! – рявкает папа. – Извинись перед ней!

– Прости, Ада! Мне правда жаль!

Папа нависает над ним, тяжело дышит, тёмные глаза сверкают. У меня глаза такого же цвета, но они никогда не бывают такими страшными.

– Если ты ещё хоть раз тронешь мою дочь, – прошипел папа, – ты узнаешь, что такое по–настоящему извиняться. Понял меня?

– Да! То есть, нет! То есть… – заикается Гейб, а потом разворачивается и убегает.

Папа стоит молча, ещё несколько секунд тяжело дышит, потом будто выдыхает злость. На его лице появляется усталость. И грусть.