Чтение онлайн

— Звучит как обычный дом. — Она бросает на меня быструю улыбку.

Внутри всё сжимается от боли. Что, если я положу конец этому фарсу? Скажу ей, что знаю, что она меня знает. Что тогда?

Расскажет ли она мне всё?

Изменит ли это хоть что-нибудь?

Когда стоим так близко друг к другу, только мы вдвоем, кажется, будто мы убираем после ужина в том маленьком съемном доме, словно я мог бы поцеловать ее, и это показалось бы чем-то нормальным, может, даже ожидаемым.

— Каким был дом твоего детства? — спрашиваю я.

— Мой папа готовил всю еду, потому что он сидел дома на хозяйстве. Именно тогда и зародилась моя любовь к готовке. Позже я пересмотрела все видео на YouTube, которые только смогла найти, чтобы отточить свои кулинарные навыки. И мне приходилось мыть посуду каждый вечер. В моем доме никто не ждал до утра.

— Значит, твой папа сидел дома. А кем работала твоя мама? — Я не знаю, говорит ли она мне правду. Это всё совершенно новая информация.

— Она биомедицинский инженер.

— Значит, ты пошла в папу. Домохозяйка.

Элис смеется.

— Мне платят, а ему не платили. Это одна из причин, почему они теперь в разводе. — Она передает мне последнюю тарелку.

— Мне очень жаль.

— Вообще-то, — она спускает воду и делает паузу, — я пошла в маму.

— Что ты имеешь в виду?

— Я поступила в колледж на инженера-строителя, но после третьего курса всё бросила.

Та Элис, которую я знал, в колледж не ходила. Кто здесь лжет? Старая Элис или новая?

— Почему ты бросила?

Она вытирает руки.

— Моя подруга умерла, и я потеряла мотивацию. Я пошла в инженерию только потому, что мама это одобряла, да и подруга там же училась.

Я замолкаю. Ее подруга действительно умерла? Когда? Была ли это та самая подруга, которая уговорила ее заняться синхронным плаванием?

— Соболезную, — бормочу я.

Повесив полотенце сушиться, она убирает чистую посуду.

— Перестаньте извиняться за всё дерьмо в моей жизни. Посмотрите на меня сейчас. Я живу мечтой.

— Мечтай масштабнее, — смеюсь я.

Она закрывает шкафчик и прислоняется к нему.

— А вы живете своей мечтой?

Скорее уж кошмаром.

— А сама как думаешь? — спрашиваю я с легким смешком, будто ответ очевиден.

— Думаю, вы просто плывете по течению внутри чужой мечты.

— А разве ты делаешь не то же самое?

Ее улыбка меркнет, взгляд опускается, и она смотрит в пол между нами.

— Можно открыть тебе секрет? — спрашиваю я.

Элис снова поднимает на меня глаза.

— Восемь лет назад я встретил...

— Аргх! Пробки просто кошмар, — перебивает Блэр, бросая ключи на столешницу и роняя сумку на пол, а затем обвивает руками мою шею.

Я обнимаю ее за талию; она буквально виснет на мне, словно слишком устала, чтобы стоять на ногах.

Мы с Элис смотрим друг на друга. Я ведь собирался всё ей рассказать. Неужели Блэр только что уберегла меня от грандиозной ошибки?

— Мне нужен душ перед ужином. Составишь компанию? — Блэр целует меня в шею.

— Спасибо за помощь, — бормочет Элис, развязывая фартук, и разворачивается, чтобы уйти через заднюю дверь.

Блэр бросает в ее сторону быстрый взгляд, а затем снова поворачивается ко мне.

— С чем это ты ей помогал?

— С посудой, — бормочу я, не отрывая взгляда от шкафчика, будто Элис всё еще стояла там.

Блэр морщит нос.

— Зачем?

Я пожимаю плечами.

— Показалось, что так будет по-человечески.

— Детка, это ее работа. Она же не помогает тебе делать твою.

Я убираю ее руки со своей шеи.

— Какая разница?

— Это просто странно. — Блэр сжимает мой подбородок, заставляя посмотреть на нее. — Ты меня слышал? Я спросила, хочешь ли ты пойти со мной в душ.

— Я уже мылся.

Она хмурится.

— Алло? Я вообще-то прямым текстом спрашиваю, хочешь ли ты заняться сексом. Это значит «нет»?

— Твои родители скоро вернутся.

— Мёрфи, они в курсе, что мы занимаемся сексом. — Она берет меня за руку и тянет в сторону ванной. — А я сегодня настроена расщедриться, если ты понимаешь, о чем я.

Элис

Восемь лет назад…

— Обожаю твою работу по дереву, — сказала я.

Мёрфи ухмыльнулся, не отрываясь от токарного станка и прячась за защитным экраном. В гараже было душно, несмотря на вращающийся вентилятор в углу, а воздух пропитался затхлым запахом грецкого ореха.

Ничто не приносило такого катарсиса, как наблюдение за тем, как он создает красоту из простого куска дерева, даже секс. А это о многом говорило, потому что Мёрфи Пэддон прекрасно знал, что делать с женским телом.

— Ты сам сделал это кресло-качалку? — спросила я, раскачиваясь в нем с Палмером на коленях.

— Мой отец, — ответил он, пока на пол падали древесные стружки.

— Значит, твой отец работает с деревом лучше тебя?

Мёрфи выключил станок, сделал шаг назад и поднял защитную маску. Затем взглянул на часы.

— Мы опаздываем на послеобеденные утехи. Неудивительно, что ты так помешалась на разговорах о дереве.

Я закатила глаза.

— Я шучу. Продолжай работать. Мне есть с кем скоротать время — Палмер рядом.

— Ага, но он же ссыкло. Тебе нужен настоящий мужчина.

Я хихикнула.

— Я хочу посмотреть, как ты работаешь. Но я также хочу то, о чем ты только что сказал. А еще я проголодалась. Мне пора начинать готовить ужин. Или что думаешь насчет того, чтобы сходить куда-нибудь?

Он нажал на кнопку, и гаражная дверь опустилась. Затем он дернул за ремень, расстегивая пряжку.

— В работе с деревом главное — быть уверенным, но нежным. Нужно знать, когда стоит зайти глубоко, а когда — слегка коснуться.