Чтение онлайн

Она озадаченно моргнула.
– Но я только...

– Нет. ты спала долго и крепко. Как самочувствие?

Она обдумала вопрос. И точно, она явно спала. Фактически чувствовала она себя великолепно - сильной и отдохнувшей, как после самой удобной перины.
– Чувствую себя... легкой...

– Хорошо, хорошо.
– Жрец указал на угол пещеры, где вода была по грудь.
– Вон, видишь? Свет играет в глубине?

Она подошла и всмотрелась. Лучи мерцали и словно двигались внизу - солнце, должно быть, было в зените.
– Нужно поспешить.

Жрец улыбнулся.
– Да. Иди. Удачи во всех делах. И, - поднял он руку, - с моим благословением.

Естественно, этот жест заставил ее помедлить: она чуть не высказала отверженному жрецу всё, что думала о благословениях Маэла. Но бедняга, кажется, был искренним, так что она лишь кивнула и пошла вниз сред влажных скользких камней. Медленно присела, так, что лишь голова виднелась над водой; глубоко вдохнула и нырнула, молотя ногами.

Пузатый следил, как пропадает в ряби ее силуэт; потом прошлепал к алтарю. Долго смотрел на гигантскую героическую фигуру покыртого тенями бога, сеть и копье в руках. Покачал головой и прошел к другой стороне пещеры, где принялся шарить среди камней.

Вернулся к алтарю с неким предметом: тонким закругленным лезвием кремового оттенка, мерцавшим в свете свечей. Опустил раскрытую ладонь на черный базальт алтаря и прижал острие ножа другой рукой к середине ладони. Надавил сильнее.

Оперся о лезвие, давя всем весом. Сделанный из раковины кинжальчик дрожал, почти звеня от приложенных усилий.

Лезвие пело все сильнее, почти вопило - пока не лопнуло с треском, распавшись на пыль и мелкие обломки.

Мужчина вздрогнул, крякнул и поднял руку: единственная капля крови, как жемчужина, блистала на ладони. Потряс рукой, пока единственная капля не стекла по краю ладони, упав на камень.

Капля породила взрыв, как будто тут действовал крепостной таран. Пещера огласилась отзвуками. Толстый блок распался надвое. Трещины прошли по статуе. Пыль и камешки летели с потолка, весь грот трясся. Мужчина встал поудобнее, позволив себе громко, удовлетворенно вздохнуть. Всмотрелся в потолок и криво усмехнулся.
– Почти свободен...
– пробормотали губы.

Он посмотрел в сторону тоннеля и склонил голову в приветствии.
– Благодарю тебя за благословение, верховная жрица.

Предвидя приземление на камни, Танцор перекатился через плечо, вскочил с клинками в руках - и опустил руки. Он был единственным человеком на плоской равнине, среди бесчисленных валунов, луж, клочков грязного снега под мутным предрассветным небом.

Ругательство было искренним.

"Где я? Где Уллара? Куда идти?"

Едва держа себя в руках, он огляделся и заметил на западе далекую струйку серого дыма. Единственный намек - туда он и направился, сжимая кулаки.

Там оказалась какая-то стоянка из грубых шатров; пустая, лишь на краю он заметил тушу убитого зверя. Он встал у груды белесого меха. Снежный медведь. Но не вполне - на нем была ременная перевязь. Он коснулся шеи рукой - еще теплая, и весь мех в крови.

Стража... он, похоже, опоздал... нет!

Он бросился к шатрам.

Вдруг с северной стороны донесся полный боли рык; резко развернувшись, Танцор побежал туда.

Сиалле медитировала, простирая чувства по стоянке, как привыкла делать каждую ночь. Разумеется, воины-медведи и воины-волки стояли на страже, им можно было доверять - однако она знала, что даже эти свирепые, бесстрашные и преданные воины не имеют шанса в драке с имперским "Когтем".

В последние ночи она стала еще осторожнее, ведь союзники жрицы - эти гвардейцы - уже ушли. Встреча с Багряной Гвардией стала для нее потрясением. Она даже задумалась, не попроситься ли в ряды этих суровых мужчин и женщин.

Ведь ее целью всегда было - вредить малазанам. Хоть как-то. Хоть где-то. Заставить их заплатить за все дела, прошлые и настоящие.

Хотя она с трудом сопротивлялась их муштровке, их влиянию. Сама становилась мелким, но острым Когтем.

Сиалле улыбнулась, думая о годах обучения, поклонов и тяжелых заданий - когда она смотрела им в глаза, храня внутреннее ядро, истинную идентичность... помня о своей миссии.

Но улыбка удовлетворения застыла на губах.

Она вскочила.

"Кто-то идет..."

Побежала, поднимая Оплот Зверя сильно, как только могла. "Сейчас не до пряток".

Войдя в садок, она промчалась мимо полусонных зверолюдей, прямиком в шатер, где стоял паланкин жрицы, где она спала.

Сиалле встряхнула жрицу за плечо.
– Проснись, Жрица. Убийцы близко. Нужно бежать.

Женщина схватилась за повязку на слепых глазах.
– Убийцы?

– Да. Вставай. Прошу.
– Она помогла пожилой жрице встать.
– Я заберу тебя в свой садок, спрячу. Ладно?

– Спрячешь?
– Голос жрицы был полон сомнения.
– От таких, как эти?

– Вот посмотрим.
– Сиалле открыла путь и взяла хрупкую руку. Шагнула - только чтобы зарычать и споткнуться, ибо режущая боль пронзила спину и она, вместе с жрицей, вывалилась из садка на мокрую землю, в ночь.

Вскочила, выхватив острые ножи, и встала над телом жрицы, лицом к Когтю. Только чтобы впасть в отчаяние - узнав того, кто противостоял ей.

Этот смуглокожий мужчина носил обычный для ассасинов черный легкий костюм, но длинное лицо было открыто. Оно, как и излишек перстней на пальцах, выдавало его личность. Супер, излюбленный помощник Угрюмой.

Видя, что его узнали, он кивнул, промурлыкав: - Сиалле, - и угрожающе повел кинжалом.
– Ты глупа, раз осталась. Весть о твоем, э, дезертирстве дошла до нас. Теперь ты в списке. Ну послушай, тебе нужно было всего лишь следить за кадровыми магами. Неужели это слишком трудная задача?

Спина пылала огнем, но она расставила ноги удобнее. Жрица застонала, очнувшись, за ее спиной.
– Я обрела истинное призвание.

Коготь насмешливо наморщил лоб.
– Истинное? И какое же, ради Трича?

– Защищать жизнь.

Супер отсалютовал ей клинком.
– Что ж. Тебе выпала привилегия умереть, защищая жизнь.

– Значит, правда.

Он нахмурился сильнее.
– Что правда?

– Ты забалтываешь жертв до смерти.
– Она готова была поклясться, что слышала треск зубов, так резко он сжал челюсти.

Он рванулся к ней, рыча.

Она устояла на месте, бешено парируя, хотя понимала, что уступит ему; она успела получить три пореза и едва увернулась от смертельного выпада, когда что-то врезалось в ассасина, сбивая ритм - и спасая ей жизнь.