Горнило верховного мага
Шрифт:
Она лишь покачала головой.
Он огляделся.
– Что же, я знаю родники на острове и проведу к ним твоих друзей.
– Думаю, она тоже знает.
Контрабандист усмехнулся: - Думаю, не самые лучшие, - и отошел. Джианна заметила, что по палубе он ходит куда увереннее, чем по полу своей хижины. И понадеялась, что Бревин не оторвет ему голову, когда старик начет отдавать ей распоряжения.
Бревин завела корабль в узкую бухту. Даже Торва ворчливо одобрил укрытие столь незаметное. Джианна была в нетерпении, пока группы моряков ходили на берег на шлюпках, возвращаясь с полными бочками. Она чуть не разразилась возмущенным воплем, когда капитан велела собрать партию охотников и поискать дичь. Но лишь сжала челюсти и вцепилась в фальшборт так, что побелели пальцы.
Моряки трудились дотемна. Если на берегу не обнаружатся враждебные жители - Бревин была уверена, что нет - они проведут там и весь следующий день.
Джианна стояла у борта полночи; потому более разумная половина души подсказала, что этим ничего не достичь, и она свернулась на одеяле, чтобы поспать.
Весь следующий день она провела на ногах, бормоча под нос и махая руками, как будто желала подгонять команду в ее трудах. Когда день двинулся к закату и тени легли на бухту, группы вернулись, усаживаясь в две шлюпки. Бочки поднимали на борт, и ящики с фруктами, и мясо двух больших оленей.
Когда погрузка закончилась, Джианна бросилась к Бревин.
– Можем отходить.
– Отходить? День кончился. Пойдем на заре.
– Я смогу вести вас сквозь ночь.
Хозяйка "Отблеска" смерила ее взглядом.
– Сказала, на заре.
Джианна сжала зубы и проскрипела: - Если тебе угодно.
Бревин всмотрелась в нее и ушла.
Торва подмигнул ей: - Она капитан. Не спорь с ней.
Она провела рукой по глазам, избавляясь от зуда.
– Знаю... знаю. Мы так близко!
– Увидим, милая, - заверил ее старик.
– Увидим.
Поутру команда торопливо встала, выполняя команды капитана. Якоря подняли, весла вложили в уключины. "Отблеск" развернулся к узкому выходу из укрытия.
Кливер и главный парус распустились.
И тут крик донесся из "вороньего гнезда": - Паруса на западе! Чужаки!
Джианна выругалась и оглядела море. Вот: большой и широкий корабль, направляется к берегу.
– Поднять все паруса!
– зарычала Бревин.
– Идем на мели!
– позвала Джианна,
Капитан кинула на нее взгляд и свирепо улыбнулась: - О да! Они за нами не решатся.
Матросы сели на весла, однако пират, хотя и казался неуклюжим, постепенно догонял их.
– Слишком у их много парусов, - заметил Торва, и Джианна молча кивнула.
– Одинокая стрела мелькнула над преследователем и упала неподалеку.
– Почти нагнали, - сказал Торва.
Джианна вспомнила всё, что она - все они - проделали, чего достигли и чего искали, и обжигающий гнев поселился в ее груди.
– Не позволю, - прорычала она тихо.
– Не теперь. Не когда мы так близки.
– Как вам такое, - буркнул Торва, смотревший на капитана.
– Скоро придется отдать приказ, или нас спалят.
Джианна ощущала, как шевелятся волосы на голове - садок поднимался почти необузданно, сила накалялась. Она выбросила руки в сторону близкого корабля и сделала жест, сжав кулаки.
Ответ донесся над водами: треск ломающегося дерева. Судно тут же осело, теряя скорость.
– Смилуйся Маэл! Малышка, что ты?..
– вскрикнул Торва.
Она не верила своим глазам. Корабль накренился набок и затонул с ошеломительной быстротой, лишь булькали пузыри и матросы молотили руками по среди волн.
– Да у него днище оторвалось!
– сказал Торва.
Джианна была поражена - прежде ей никогда не удалось бы нечто подобное. Она оглянулась. Все лица были обращены к ней, на всех читалось почтение, смешанное с изрядной долей страха.
Бревин склонила голову.
– Благодарю, - выдавила она, закашлявшись.
– Маг Рюза. Эй, вы! Зарифить паруса. Мы не хотим пройтись по обломкам.
Команда суетилась, готовясь вновь войти на отмели. Ни один не подал голоса, требуя спасать тонущих чужеземцев-налетчиков.
Лагерь разбили высоко по склону, с видом на широкую долину и приближающееся сооружение Старших. Вернувшись с охоты, Блю садился на камень и рассматривал гору К'чайн Че'малле, столбы дыма и расходящиеся по сторонам круги пепла.
Гвинн тоже довольствовался наблюдением; а вот Гиацинте не терпелось уйди подальше. Она все время ворчала и огрызалась, но никто не обращал внимания: сварливая женщина, в сущности, почти не изменила своим привычкам.
Еще несколько дней, и дым уже окутывал их, скрывая свет солнца. Долина погрузилась в зловещий сумрак.
– Скоро им придется что-то сделать, - пророчествовал Гвинн.
– А нам?
– спросил Блю.
Вздохнув, маг Рашана потряс головой.
– Нет. Это проблема малазан, а они остаются нашими врагами.
– Но фаларийцы?
– спросил Блю.
– Похоже, удар придется по ним.
– Пусть винят малазан.
Блю обернулся, хмуро глядя на приятеля. Маг поджал губы, как бы говоря: "Превратности войны".
Блю покачал головой.
– Они не заслужили такого. Не думаю, что мы можем просто сидеть и наблюдать.
– Под чью команду ты отдан?
– сказал Гвинн резко.
Блю лишь скрипнул зубами.
Гвинн снова пожал плечами: - Мы ничего не сможем. К тому же, - указал он пальцем в небо, - не только мы следим за горой.
Блю всмотрелся и увидел в тучах силуэт ястреба или сокола, высоко над головами. Хмыкнул.
– А они? Эй, Гвинн?
– Они далеко на юге. Переживут.
Черный Младший, лежавший в траве, подал голос.
– Вы вообще о чем беспокоитесь? Разве впереди не вода? Как она пройдет по ней?
– Моря у Фалар мелкие, - отозвался Гвинн.
– Гора высокая. И ее пламя горит под водой.
Черный удивленно привстал.
– Горит под водой? Дуришь меня?
Гвинн поглядел на Блю, тот кивнул: - Да. Мы знаем это, мы изучали Путь Д'рисс. Жар без огня. Но нам советовали не касаться его. Это пагубно.
– Так почему К'чайн Че'малле им пользуются?
– Похоже, им всё равно, - сказал Гвинн.
Черный опустился на локоть.
– Худ. Я почти ждал, что к нам прилетит Отродье Луны.
– Он опустил голову на сжатый кулак.
– Знаете, в юности мы охотились с папашей. Как-то ночью при полной луне. Я пошел на луг и увидел много ярко-белых цветов, под серебряным светом луны. Луноцветы. Как-то так? Говорят, их семена падают с Отродья Луны.