Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Въ тотъ же день въ другомъ мст — на учительскомъ създ — будущій министръ народнаго просвщенія Ф. А. Эрнъ длалъ докладъ объ образованіи правительства своимъ коллегамъ учителямъ и также получилъ отъ нихъ благословенія и всяческія пожеланія успха. А кооператоры и псковскіе эсеры дали свое одобреніе на участіе въ правительств П. А. Богданова.
Живо реагировало на образованіе правительства мстное эстонское командованіе. По полученіи свдній объ образованіи новаго правительства, оно выпустило прокламацію, ярко отражающую требованія того момента.
КРАСНОАРМЕЕЦЪ СТОЙ, ПРОЧТИ И ПОДУМАЙ!
Въ дружественной намъ Псковской области произошла реорганизація власти.
Вступило въ дятельность Демократическое Правительство — такое, какъ у насъ въ Эстонской Республик.
Нтъ больше золотыхъ погонъ, царскихъ генераловъ и арміи, гд царило насиліе.
Все идетъ на демократическихъ началахъ, но не какъ у Васъ диктатура кучки злодевъ авантюристовъ-коммунистовъ и комиссаровъ съ Ленинымъ и Троцкимъ во глав, а Правительство волею народа всей Псковской области. Вс организовываются, везд налаживается порядокъ, водворяются законы. А Васъ гонятъ, комиссары, какъ стадо барановъ на убой. Разв Вамъ Ваша жизнь не дорога? Разв Вы хуже того-же Ленина и Троцкаго? Гд-же равенство и братство?
Неужели Вы не способны хоть капельку сдлать для реорганиціи своей власти, для водворенія порядка, какъ лишь только воевать.
ДОВОЛЬНО, ИДИТЕ ДОМОЙ и принимайтесь за работу, за долгъ каждаго честнаго, трудолюбиваго и врящаго въ Бога гражданина.
Солдаты Эстонской Демократической Арміи.»
Посл думы идемъ въ эстонскій штабъ. Бесда, которую Ф. Г. Эйшинскій и я имли при посщеніи этого штаба во Псков, была въ высшей степени характерна во многихъ отношеніяхъ. Со стороны эстонцевъ въ разговор участвовали начальникъ 2-й дивизіи полк. Пускаръ и начальникъ бронепоздовъ кап. Партцъ.
Положеніе фронта, по словамъ полк. Пускара, было очень напряженное, но не безнадежное. Въ раіон гор. Острова задумана нкоторая операція, и, если она удастся, большевики опредленно будутъ отброшены назадъ. Но для успха общаго дла нужно скоре реорганизовать русское командованіе.
«Генералъ Юденичъ, — сказалъ полк. Пускаръ, — никуда негодится. Командующимъ русской арміей нужно сдлать генерала Балаховича, а въ главный штабъ къ нему посадить полковниковъ Стоякина и Озоля. Эта тройка — люди энергичные, современные и такіе, которымъ мы можемъ доврять».
«А если этого не будетъ, — перебиваетъ съ горящими глазами капитанъ Партцъ, — мы не станемъ работать и все дло рухнетъ».
Переглядываемся между собой и въ тысячный разъ указываемъ на непопулярность ген. Балаховича среди гражданскаго неселенія, какъ на причину абсолютной непріемлемости этого генерала. Эстонскіе офицеры, какъ загипнотизированные чьей-то идеей, долбятъ, словно дятлы, одно и то-же, пропуская вс наши аргументы мимо ушей.
«Какъ же такъ?» — мелькаетъ въ голов во время этой утомительной и безплодной бесды — «генералъ Лайдонеръ и эстонское правительство смотрятъ на Балаховича и Иванова, какъ на авантюристовъ, а ихъ подчиненные открыто ведутъ агитацію за возведеніе Балаховича въ санъ русскаго главнокомандующаго? Съ вдома ли Балаховича? Конечно — да. Но почему тогда Балаховичъ прислалъ генералу Юденичу поздравленія и завренія въ преданности? Ловушка какая-то. Не мстная ли это военная политика, отражающая чаянія Балаховича-Иванова, и вновь грозящая намъ новыми осложненіями, а можетъ катастрофой?»..
Чувствуя невозможность столковаться съ возбужденными офицерами, мы покончили разговоръ общаніемъ подумать объ ихъ совтахъ и съ тяжелымъ чувствомъ покинули эстонскій штабъ.
Слдующій визитъ къ Балаховичу. За отсутствіемъ его изъ города, я одинъ имлъ разговоръ съ его начальникомъ штаба ротмистромъ Звягинцевымъ. Штабъ особой сводной дивизіи, которой командовалъ Балаховичъ, находился въ помщеніи дворянскаго собранія, и въ моментъ моего появленія представлялъ картину мерзости запустнія. Ротмистръ Звягинцевъ не портилъ общаго ансамбля этой оригинальной «ставки атамана». Вншне г. ротмистръ производилъ впечатлніе беззаботнаго малаго и, видимо, за годы войны и лишеній военной обстановки сильно опустившагося, пересыпавшаго каждое второе слово своей рчи самой ядреной и отвратительной матерной бранью.
«Батьку? Его нтъ. Ждемъ завтра. Ничего… Работаемъ здсь не худо. Съ генераломъ Арсеньевымъ тоже… начинаемъ ладить. Вотъ Родзянко… этотъ оселъ… его нужно… убрать» — и т. д. въ томъ же подзаборномъ штил сыпалъ ротмистръ Звягинцевъ. Однако, насторожился, когда я сталъ задавать вопросы о настроеніи «батьки» и его отношеніяхъ съ эстонцами, рекомендуя мн настойчиво повидаться съ самимъ Балаховичемъ.
Ни Звягинцевъ, ни эстонцы объ Иванов — ни слова. Во Псковъ, вопреки заявленію намъ, Ивановъ не пріхалъ, но нтъ и Балаховича здсь. Связь явная…
За городомъ все время глухо бухала наша артиллерія, а по вечерамъ явственно доносилось зловщее стрекотаніе пулеметовъ. Большевики находились, значитъ, гд-то по близости. Чтобы отогнать ихъ, ночью, на второй день нашего пребыванія во Псков, работала тяжелая эстонская артиллерія. Стрлявшее чудовище стояло на особой платформ на окраин города, и отъ его выстрловъ получалось зарево на неб, а отъ взрыва снарядовъ дрожали стекла въ окнахъ.
Псковичи жили при такой музык уже три мсяца и понемногу привыкли къ ней. Однако, въ ночь съ 20-го на 21-ое августа обратило вниманіе необыкновенно усиленное прохожденіе черезъ Псковъ эстонской полевой артиллеріи по направленію къ Рижскому шоссе, которое ведетъ къ эстонской границ. Утромъ приходитъ ко мн одинъ перепуганный обыватель и увряетъ меня, что эстонцы бросятъ насъ врасплохъ. Иду въ эстонскій штабъ. Тамъ отвчаютъ, что страхи обывателей неосновательны, артиллерія длала одно изъ своихъ обычныхъ стратегическихъ передвиженій. На лиц у полк. Пускара какая-то странная растерянная улыбка, прошелъ мимо и только раскланялся. Въ штаб Балаховича никого не застаю. Замчаю, что стрльбы совсмъ не слышно — значитъ эстонцы говорили правду, что тревога напрасная.
Утромъ 22-го августа, прождавъ зря три дня Балаховича, устроивъ наскоро свои дла во Псков, спшимъ въ Ревель. Узжая изъ Пскова, мы съ Ф. Г. Эйшинскимъ ни минуты не думали, что не увидимъ больше нашего города.
До Юрьева хали водой. На пароход гремлъ оркестръ эстонскаго ударнаго батальона. Въ перерывы разспрашиваю музыкантовъ, почему они узжаютъ съ псковскаго фронта и остался ли на позиціяхъ ихъ батальонъ?
«Нтъ, демъ только на отдыхъ» — просто отвчаетъ молодой музыкантъ.
Опять сомнніямъ какъ будто нтъ мста.
Глава VIII.
Бесда нкоторыхъ членовъ правительства съ Балаховичемъ. Арестъ Балаховича и его штаба. Оставленіе эстонскими солдатами русскихъ позицій и паденіе Пскова. Причины паденія Пскова. Утвержденіе деклараціи и ея содержаніе. Личный составъ министровъ. Столкновеніе съ г. Ивановымъ и удаленіе его изъ состава правительства. Положеніе арміи посл паденія Пскова. Наступленіе большевиковъ остановлено. Привтствія правительству. Выступленія отдльныхъ его членовъ съ изложеніемъ взглядовъ на ближайшія задачи правительственной дятельности. Обращеніе правительства къ Колчаку, Деникину и заграничнымъ посламъ. Бойкотъ Св. Зап. Правительства со стороны другихъ блыхъ правительствъ и заграничнаго представительства.
Мы дйствительно разминулись съ Балаховичемъ во Псков. Онъ находился нсколько дней въ Ревел, имлъ свиданіе съ ген. Гофомъ и нашими министрами, оставшимися въ Ревел. Гофъ внушалъ Балаховичу мысль о необходимости подчиняться генералу Юденичу безъ разговоровъ, а наши коллеги хотли лично разглядть — что это за фигура и какъ дальше съ ней быть. Свиданія состоялись 19-го и 20-го августа. Излагаю ихъ по записямъ М. С. въ его дневник.
19-го августа… (на пріем у С. Г. Ліанозова): «Балаховичъ явился. Вытянувшись въ струнку заявилъ: «Честь имю въ лиц Вашемъ, господинъ первый министръ, привтствовать новое русское правительство.» Дале онъ сообщилъ: