Чтение онлайн

Богдановъ и я пошли объясняться съ редакторами лично. Поставили вопросъ прямо: чмъ объясняется враждебное отношеніе печати къ правительству, программа котораго опредленно демократическая и которое публично признало эстонскую независимость? Редакторъ «Waba Maa» сталъ уврять насъ, что дв-три замтки непріятнаго содержанія, проскользнувшія въ его газет, сущая мелочь и напрасно мы придаемъ имъ такое большое значеніе; редакторъ же «Sotsialdemocrat’а» г. Астъ не сталъ отрицать нкотораго холодка по отношенію къ нашему правительству и высказался принципіально. По его словамъ, пока мы опираемся на Родзянко, Балаховича и имемъ въ своей сред ген. Юденича, въ демократизмъ такого правительства они поврить не могутъ и естественно, что сторонятся отъ насъ. Посл нкотораго спора и объясненій какъ будто сдался и, во избжаніе помщенія въ газет неточныхъ свдній о дятельности русскаго правительства, согласился удлять мн въ каждомъ номер строкъ 15 для сообщенія чисто-фактическихъ данныхъ. Къ ближайшему номеру посылаю условленную, почти телеграфнаго типа, информацію — не появляется. Посылаю еще — тотъ же результатъ. Снова иду объясняться. Застаю другого редактора, г.Ойнасъ. Оказывается, что Астъ нсколько превысилъ свои полномочія, согласившись на мою информацію, и редакція по-прежнему будетъ занимать по отношенію къ правительству настороженный нейтралитетъ.

Во всякомъ случа, посл визитовъ въ редакціи, уколы и шпильки прекратились, о правительств совсмъ перестали писать. Съ точки зрнія текущаго дня и то было благо.

Эстонскіе правительственные круги тоже держали себя какъ-то странно и двусмысленно. Жаловались въ Лондонъ на давленіе, которое на нихъ оказываетъ ген. Маршъ, требуя, чтобы эстонская армія оказывала намъ боле активную поддержку. Передавали, что въ этихъ сферахъ вообще начинаетъ усиленно роста настороженность по отношенію къ св.-зап. правительству, единственно чмъ будто бы объясняется любезное, но настойчивое предложеніе эстонскихъ министровъ перебраться русскому правительству изъ Ревеля въ Нарву. Ген. Лайдонеръ откровенно заявилъ ген. Юденичу, что если онъ не расчиститъ черносотенство въ штабахъ и на фронт, то никакая совмстная для русскихъ и эстонцевъ работа въ дальнйшемъ невозможна. А министръ внутр. длъ Геллатъ сталъ открыто говорить о неизбжномъ вооруженномъ столкновеніи съ нашими войсками, если они отступятъ на эстонскую территорію.

Наши солдаты все еще безъ снаряженія, одежды, обуви, всей арміи не уплочено жалованье, а среди генераловъ мстничество, интриги безъ конца и абсолютное нежеланіе хотя-бы сколько нибудь подтянуться и считаться съ эстонской государственностью.

На фронт ген. Родзянко продолжаетъ распространять опредленно реакціонныя прокламаціи, а по адресу правительства расклеиваетъ въ Гдов какія-то дискредитирующія его престижъ объявленія.

Въ довершеніе всего правительство сидитъ безъ денегъ, по номерамъ въ гостиницахъ и лишено даже помщеній для своихъ канцелярій, такъ какъ эстонская квартирная комиссія сознательно ставитъ намъ препятствія при подысканіи въ Ревел соотвтствующихъ помщеній.

Вотъ та обстановка, та нравственная атмосфера, въ которой пришлось намъ начинать свою работу. Немудрено, что она пошла нервно, съ перебоями, съ частыми скачками отъ принципіальнаго къ мелкому и подъ-часъ досадному частному.

Въ первую голову было необходимо упорядочить отношенія съ эстонцами, обезпечить ихъ благожелательность, поддержку, поочистить нашъ тылъ, достать денегъ и экипировать армію.

По словамъ единственнаго русскаго депутата въ эстонскомъ учредительномъ собраніи, прис. пов. Сорокина, сказаннымъ имъ въ бесд съ М. С. Маргуліесомъ, «отношеніе къ русскому правительству въ эстонской сред очень скептическое — ничмъ себя не проявляетъ [105] ; армія не особенно склонна бороться съ русскими рядомъ — этому виною отвратительные русскіе порядки на фронт, ужасное офицерство и русская матеріальная безпомощность».

Для боле тснаго контакта съ эстонскимъ правительствомъ С. Г. Ліанозовъ и М. С. Маргуліесъ устроили 28 августа частное совщаніе съ премьеромъ Штрандманомъ, министромъ ин. длъ Поскою и главнокомандующимъ эстонской арміи ген. Лайдонеромъ. Передаю эту бесду по дневнику М. С. Маргуліеса.

«Въ 12 час. я съ Ліанозовымъ на совщаніи съ Поскою, Штрандманомъ и Лайдонеромъ. Тема — сближеніе нашего правительства съ эстонскимъ. Ген. Лайдонеръ говоритъ долго, подробно о томъ, что эстонское войско сдлало все возможное, но его настроеніе за послднее время упало подъ вліяніемъ настроенія въ русской арміи. Псковъ не долженъ былъ пасть, если палъ, то виновато отсутствіе въ русской арміи стройности и подготовки. Южный фронтъ былъ запущенъ, ссоры постоянныя между Арсеньевымъ и Балаховичемъ; попытка устранить Балаховича въ самый послдній моментъ, несомннно, ускорила развязку… Если мы хотимъ получить довріе эстонской арміи, нужно искоренить черносотенство въ русскомъ штаб, гд и на наше (св.-зап.) правительство плюютъ, не стсняясь это открыто заявлять эстонцамъ. Штрандманъ говоритъ, что имъ — умреннымъ членамъ правительства — очень трудно бороться съ лвыми коллегами; соціалисты намъ не врятъ. Крайне необходимо, чтобы ваши соціалисты вошли въ тсный контактъ съ лидерами эстонскихъ соціалистическихъ партій. Вопросъ о дальнйшемъ пребываніи русскаго правительства въ Ревел тоже вызываетъ большую тревогу въ населеніи. «Мы васъ совершенно не боимся, но есть люди, видящіе во всемъ призракъ возврата къ старымъ русскимъ вліяніямъ».

Я (М. С. Маргуліесъ) указываю, что для обезпеченія самостоятельности Эстоніи необходимы услуги возрождающейся Россіи, а не формальное признаніе и мене всего союзническія признанія. Участь наша, какъ и участь самой Эстіи, тсно связаны: укрпляя нашъ авторитетъ, эстонцы укрпляютъ и будущее свое, ибо признаніе неавторитетнаго правительства не побудитъ ни союзниковъ признать Эстонію, ни будущее русское правительство сдлать то же самое. Рекомендую тсное содружество, предлагая вмст длать займы, длиться товаромъ и даже снаряженіемъ, ибо нашъ кредитъ больше ихъ. Лайдонеръ поддерживаетъ, говоря, что ихъ снаряженіе поизносилось, что пушки расхлебались, патроны разстрляны.

Разошлись, ршивъ собираться почаще для взаимнаго сближенія [106] .

Для поясненія этой бесды необходимо нсколько отвлечься въ сторону и бросить хотя бы бглый взглядъ на тогдашнее внутреннее политическое положеніе эстонской республики.

Какъ всюду, здсь боролось нсколько теченій и къ концу августа, началу сентября 1919 г. они взаимно переплетались между собой такимъ образомъ.

Въ Учредительномъ Собраніи господствовали соціалъ-демократы и обычно поддерживающіе ихъ трудовики. Посл того, какъ большевики опредленно намекнули имъ, что они немедленно признаютъ эстонскую независимость и готовы заключить съ Эстоніей прочный мирный договоръ, среди соціалистическихъ депутатовъ стала распространяться мысль о желательности соглашенія съ совтской Россіей и прекращеніи дальнйшей вооруженной борьбы. Съ этой точки зрнія наше правительство и армія, базирующіяся на Эстонію, являлись въ глазахъ парламентскаго большинства, какъ бльмо на глазу, въ особенности посл того, какъ они увидли, что реакціонный odeur нашего командованія не измнился и по образованіи правительства и что слдовательно на прочность св.-зап. правительства, его политической программы полагаться особенно не приходится.

Но такъ какъ интеллигентныя и образованныя силы преобладали въ сред буржуазной части парламента и лишь отчасти имлись у трудовиковъ, то большинству учредительнаго собранія волей-неволей превалирующую роль въ управленіи страной пришлось предоставить, главнымъ образомъ, буржуазнымъ элементамъ. Благодаря этому получилась нелпица, по которой большинство состава правительства то и дло висло въ воздух, не будучи въ состояніи сплошь и рядомъ провести своей опредленной линіи до конца. Въ русскомъ вопрос буржуазная часть парламента и правительства была скоре на нашей сторон. Она совсмъ не довряла большевистскимъ заигрываніямъ, въ миръ съ Совдепіей не врила и искренно желала крушенія большевиковъ въ Россіи; но она опасалась въ то же время черныхъ замысловъ со стороны окружающихъ наше правительство командныхъ верховъ, смущала ее также собственная армія.

Настроеніе эстонскихъ солдатъ въ теченіи августа изъ боевого, активнаго стало мняться на неустойчивое, раздражительное, склонное къ бунтарству, вслдствіи чего какъ будто въ самомъ дл слдовало подумать о прекращеніи, а не о продолженіи войны — чтобы самимъ не взлетть на воздухъ. Въ итог эти представители буржуазіи метались туда и сюда, по пословиц: «и хочется и колется»…

Въ эстонской арміи тоже не было единства. Ген. Лайдонеръ и большинство офицерства (преимущественно бывшаго русскаго кадроваго) на большевиковъ и ихъ предложенія смотрли такъ же, какъ и буржуазные министры. Они стояли за поддержку нашей арміи въ поход на Петроградъ и связывали цлость Эстоніи съ судьбой и усиліями русской демократіи. Отсюда ихъ желаніе и помочь намъ и одновременно — совты возможно скоре демократизировать нашу армію, чтобы породнить ее съ эстонской и обезопасить Эстонію отъ будущихъ русскихъ реакціонныхъ покушеній на нее.

Въ смысл либеральномъ группу ген. Лайдонера отчасти еще подстегивало молодое офицерство (бывшіе студенты, учителя и проч.), пришлые въ кадровой сред и гнувшіе, какъ интеллигенты-разночинцы, больше къ соціалистическому лагерю. Эта часть офицерства, находившаяся подъ вліяніемъ единственнаго въ кабинет виднаго соціалистическаго министра Геллата, рзко враждебно относилась къ представителямъ русскаго командованія и скоре (но не совсмъ!) стояла за прекращеніе войны и соглашеніе съ большевиками.

Солдатская масса — та давно жаждала мира, хотла домой и, конечно, больше и охотне прислушивалась къ тмъ людямъ, къ тмъ теченіямъ, которые сулили окончаніе военныхъ походовъ. Боле культурные, чмъ наши (вс грамотные) эстонскіе парни всегда читали свои и преимущественно соціалистическія газеты, такъ что взглядъ ихъ на общія перспективы и отношеніе къ русской арміи и въ особенности къ «золотопогонникамъ» былъ достаточно обработанъ лвой прессой. Признаніе эстонской независимости — лозунгъ ране довольно популярный среди боле интеллигентныхъ солдатъ — тоже пересталъ ихъ привлекать, посл того какъ собственные и зарубежные большевики ихъ тайно и явно уврили, что они скоре получатъ это признаніе отъ Совтской Россіи, чмъ отъ русскихъ «блогвардейцевъ», сидящихъ по разнымъ Парижамъ и Лондонамъ. «Золотопогонники», дйствующіе въ предлахъ Эстоніи, тоже не спшили ихъ разуврить въ этомъ.