Чтение онлайн

Пункты 3, 4 и 5 этихъ «выводовъ» исторія впослдствіи иначе написала, но вся сила заключалась не въ нихъ, а въ попытк ршительно подчеркнуть въ интересахъ дла необходимость не саботировать наше правительство, а, понявъ запросы гражданской войны, поддержать насъ морально, поскольку рчь шла о демократизаціи арміи, и матеріально, оказывая давленіе на союзниковъ въ смысл ускоренія снабженія нашей арміи.

И опять таки: въ лучшемъ случа — гробовое молчаніе.

И въ дальнйшемъ — дятельно помогалъ только одинъ посланникъ въ Стокгольм г. Гулькевичъ.

Красныхъ, радостныхъ дней у правительства вовсе не было. Съ первыхъ же дней его существованія начались подкопы, интриги, измна, обманъ, ложь, клевета и инсинуаціи. Позже адъ существованія пополнился еще заговорами, и одна часть членовъ правительства организовала форменную слжку за другой.

Гг. Кузьминъ-Караваевъ и Карташевъ, вернувшись посл образованія правительства обратно въ Гельсингфорсъ, держали себя сначала по отношенію къ правительству почти нейтрально. Но этого нейтралитета хватило не надолго. Вскор г. Карташевъ, при содйствіи своего секретаря г. Новицкаго [102] , отправилъ Пепеляеву (близкому знакомому г. Новицкаго) телеграмму, въ которой рекомендовалось адмиралу Колчаку замнить Юденича другимъ генераломъ и уполномочить Карташева на созданіе новаго правительства. А въ ожиданіи результатовъ сего домогательства тонконько повели кампанію съ цлью вызвать недовольство «слишкомъ радикальной программой» св.-зап. правительства.

Въ конц августа, начал сентября въ Выборг была устроена попытка открытой намъ оппозиціи среди представителей промышленнаго міра. Въ то время въ качеств русскихъ эмигрантовъ въ Финляндіи проживало много самыхъ видныхъ тузовъ финансоваго мира и недовольство этой кучки, имвшей въ Европ сильныя связи, могло чувствительно помшать дятельности правительства. Застрльщиками на этомъ собраніи, какъ говорятъ, выступили сен. Ивановъ и нкій банковскій длецъ г. Грубе. Но въ сред промышленниковъ ничего изъ этой зати не вышло; было ршено ни въ коемъ случа не длать оппозиціи. Присутствовавшій на собраніи г. Карташевъ, видя неуспхъ зати, не счелъ возможнымъ открыто выступить противъ св.-зап. правительства и, по своему обыкновенію, взявъ елейный тонъ, пролилъ въ бушующую стихію живительное масло, указавъ на возможность занять еще третію линію — абсолютнаго нейтралитета, т. е. не мшать, но и не поддерживать правительство!

Посл прогара выборгскаго эксперимента, приступили къ разработк проекта какого-то общества, опять-таки, повидимому, не безъ затаенной мысли о возможной оппозиціи и неприкосновенномъ запас общественныхъ дятелей на случай образованія какого-либо новаго правительства. Большинство приглашенныхъ оказались изъ тхъ же промышленныхъ и дружественныхъ имъ сферъ. Но и эту комбинацію постигла неудача: посл перваго же обмна мнніями было снова твердо заявлено, что ни о какой оппозиціи не можетъ быть и рчи. Тогда до поры до времени пришлось коготки вовсе спрятать, а при личныхъ встрчахъ елейность и незлобивость еще усилить. Началась работа тихой сапой.

Съ другой стороны — на мст, въ Ревел, продолжалъ борьбу съ правительствомъ г. Ивановъ. Издаваемая имъ газета «Новая Россія» только и занималась тмъ, что старалась во что бы то ни стало уронить престижъ правительства и въ русскихъ и въ эстонскихъ кругахъ. Въ то же время по какой-то странной логик издатель и редакторъ ея — г. Ивановъ упорно добивался аннулированія постановленія объ его исключеніи и настойчиво стремился вернуться въ ряды той самой коллегіи, которую пытался дискредитировать печатно всми доступными ему средствами. Сначала Ивановъ явился къ С. Г. Ліанозову и доказывалъ, что мы не имемъ права никого «увольнять», а когда это не подйствовало, прислалъ на другой день письмо на имя С. Г., прося послдняго передать совту министровъ, что фраза «мн стыдно называться русскимъ министромъ» — обусловлена ужасными событіями и настроеніемъ. Отвта на письмо не послдовало. Ивановъ обратился съ жалобой къ… ген. Маршу и получилъ отвтъ: можете считать себя выбывшимъ изъ состава правительства!

Балаховичъ дйствовалъ иначе. Будучи объявленъ ген. Юденичемъ «бжавшимъ и исключеннымъ изъ арміи», онъ въ полной генеральской форм разгуливалъ на глазахъ у всхъ въ Ревел и ежеминутно могъ столкнуться съ Юденичемъ носъ къ носу. Дло въ томъ, что исторіей съ его арестомъ были недовольны англичане и ген. Лайдонеръ и потому эстонцы, къ вящему урону авторитета русскаго главнокомандующаго, явно допустили браваду Балаховича. Получалось нчто прямо возмутительное. Вся братія, купно съ «батькой», оффиціально разыскивалась и подлежала суду (полк. Энгельгардтъ былъ уже пойманъ и посаженъ въ тюрьму), фактически же Балаховичъ жилъ въ самой видной гостинниц, почти со всми своими ушкуйниками, въ совершенной неприкосновенности.

Въ семъ качеств и съ помощью ген. Лайдонера, черезъ полк. Полякова, Балаховичъ тоже пытался завести переговоры съ правительствомъ. На военный третейскій судъ съ нимъ ген. Юденичъ не согласился, а когда Балаховичъ пытался видться съ Ліанозовымъ и Маргуліесомъ — т уклонились. Посл этого Балаховичъ еще не разъ подсылалъ съ переговорами своихъ людей къ Маргуліесу, Богданову, ко мн и къ другимъ министрамъ. На предложеніе категорически и разъ навсегда отмежеваться отъ г. Иванова и стать въ полное подчиненіе главнокомандующему и правительству — отвта не послдовало. А затмъ мы получили донесеніе, что Балаховичъ съ Ивановымъ ршили устроить новый переворотъ, арестовавъ предварительно правительство. Такъ какъ вс мы были на эстонской территоріи и не имли никакой личной охраны, осуществить затю было проще простого, но, разумется, эстонское правительство и, въ частности, ген. Лайдонеръ въ корн прескли предпріятіе гг. Иванова — Балаховича.

Не давала покоя также эстонская пресса. Особенно усердствовала шовинистически-настроенная газета трудовиковъ «Waba Maa» [103] . Она всячески настораживала эстонское общественное мнніе, доказывая реакціонность нашего правительства. Противъ именъ Юденича и Ліанозова она писала «реакціонеръ», знаки вопроса ставила около именъ другихъ министровъ, упорно игнорируя выпущенную правительствомъ декларацію и краткія біографическія свднія о членахъ правительства.

Писанія «Waba Maa» и ивановской «Новой Россіи» заставили правительство въ особенности поспшить съ изданіемъ своего органа. Вопросъ о выпуск собственной газеты былъ ршенъ еще 23 августа. Предполагалось, что редактировать газету станетъ временно г. Кирдецовъ, а затмъ постоянно I. В. Гессенъ. Въ качеств sitz-redactora’а согласился быть нкто г. Троицкій. Открытіе газеты затянулось на цлую недлю, такъ какъ нашпигованный прессой эстонскій союзъ наборщиковъ сначала отказывался печатать нашу газету, считая ее недемократической. Только посл личныхъ объясненій одного изъ членовъ правительства удалось разсять эту ложь.

Выпущенная газета называлась «Свободная Россія». Оффиціально правительственнаго штампа на ней не было. Это было сдлано по чисто тактическимъ соображеніямъ: выходя на чужой территоріи, она подлежала надзору эстонскихъ властей и, на основаніи существовавшаго тогда права у минист. внутр. длъ эстонской республики, могла быть закрыта имъ въ любую минуту; чтобы избжать такого конфуза для русскаго правительственнаго органа, газету пришлось выпускать частнымъ порядкомъ, съ принятіемъ лишь расходовъ на счетъ правительства [104] .

Но и выпускъ собственнаго органа мало помогъ длу. Насъ замалчивали или явно искали повода, на чемъ бы подцпить. Сообщаетъ, напримръ, наша газета, что предполагается созвать въ Юрьев създъ земскихъ, городскихъ и общественныхъ дятелей такого то числа, эстонскій «Sotsialdemocrat» ехидно комментируетъ это сообщеніе замчаніемъ: «очевидно, здсь дло съ маленькимъ недоразумніемъ: «Свободная Россія» забыла назвать свое отечество». Пришлось отвчать отъ имени редакціи, что правительство искренно признало эстонскую независимость, и потому вс опасенія эстонской газеты насчетъ смшенія нами границъ своего и чужого отечества совершенно неосновательны. Но «булавки» слдовали одна за другой и посл этого.