Чтение онлайн

1) что читалъ проектъ нашей деклараціи и сочувствуетъ программ правительства; она цлесообразна;

2) что вся надежда на русскаго мужика, ибо рабочіе разгромлены и разсяны, къ власти подойдутъ не скоро;

3) что войну нужно вести по большевистски: онъ всегда ведетъ съ тыломъ противника переговоры…

4) у него 17.000 войска (?!) и 3.000 зеленыхъ, то есть крестьянъ, которые по первому сигналу примкнутъ къ нему. Изъ войска 6.000 живутъ по деревнямъ, гд крестьяне добровольно кормятъ ихъ — такъ онъ популяренъ въ крестьянской сред;

5) онъ упрекаетъ Юденича въ бездйствіи: Юденичъ сидитъ въ Нарв, окруженный большимъ штабомъ, на фронт не появляется, сейчасъ его имя, какъ большого боевого генерала, еще популярно среди солдатъ; но скоро онъ потеряетъ всякое обояніе;

6) объ Иванов онъ невысокаго мннія, но онъ можетъ быть вреденъ, и сейчасъ онъ совтуетъ не отталкивать его; когда онъ пойдетъ противъ министровъ, Балаховичъ его ликвидируетъ (и при этомъ повелъ себ рукою по ше);

7) онъ повсилъ за десять мсяцевъ только 122 человка, а черезъ его руки прошли десятки тысячъ красныхъ;

8) Генералъ Родзянко хотя и не Богъ всть какой генералъ, но можетъ быть полезнымъ, и потому его надо оставить;

9) Генералъ Арсеньевъ — ни къ чему: сидитъ во Псков, боится выйти на улицу и пишетъ грозные приказы, которыхъ никто не исполняетъ, а онъ, Балаховичъ, гд угодно и куда угодно появляется одинъ…

Нажимъ большевиковъ усилился и вроятно придется скоро эвакуировать Псковъ, объ этомъ говорятъ и Балаховичъ и эстонцы» — замчаетъ тутъ же М. С. Маргуліесъ.

20-го августа… «Завтракали съ Балаховичемъ (я, Ліанозовъ, Александровъ и Филиппео). Человкъ лтъ 35-ти, средняго роста, сухая военная выправка, стройный, лицо незначительное, широкія скулы, нижняя часть узкая съ слегка сдавленной челюстью, уши большія, оттопыренныя, глаза темно-срые, лобъ правильный, довольно хорошо развитой; ногти почти плоскіе, руки грязныя; казацкаго типа военный сюртукъ, желтые генеральскіе лампасы… Говоритъ съ польскимъ акцентомъ, житейски уменъ, крайне остороженъ, говоритъ безъ конца о себ въ пріемлемо-хвастливомъ тон. Болтаетъ, перескакивая съ темы на тему, пьетъ мало. Сообщилъ:

1) что по настоянію англичанъ онъ получаетъ командованіе отдльнымъ корпусомъ во Псков на правахъ арміи;

2) что былъ до сихъ поръ пасынкомъ фронта, но теперь англичане будутъ посылать ему все и въ первую голову;

3) методы его борьбы такіе: онъ все время поддерживаетъ связь съ тыломъ большевиковъ, имя тамъ всюду эмиссаровъ, которые разбрасываютъ прокламаціи, подготовляя крестьянскія массы въ его пользу, а съ другой — готовятъ переходъ красныхъ войскъ къ нему;

4) отношеніе крестьянъ къ нему любовное: врятъ въ «батьку», солдаты на него молятся; онъ въ присутствіи англичанъ заставилъ полкъ стать на колни и присягать въ врности ему;

5) разсказываетъ, какую тяжелую ошибку сдлалъ на дняхъ. Послалъ молодого солдата повезти въ сосдній отрядъ диспозицію и получить отъ него свднія. Солдатъ не вернулся въ тотъ день. На слдующій день Балаховичъ съ кавалерійскимъ отрядомъ… встрчаетъ посланнаго солдата, который сообщаетъ, что отряда, къ которому его послали, не нашелъ въ указанномъ мст, а дальше идти искать его не нашелъ нужнымъ, поэтому остался ночевать въ деревн, а теперь возвращается обратно въ свою часть, телефонировать отряду не догадался. Солдатъ молодой, неопытный. Балаховичъ въ наказаніе приказалъ его выпороть шомполами тутъ же. Высченный всталъ, и когда отошелъ на сто шаговъ, вынулъ изъ кармана револьверъ и застрлился. Оказывается, что солдатъ доброволецъ-реалистъ, сынъ землевладльца. «Знай я это, я бы ни за что не поролъ его»;

6) «не надо казнить безъ суда — какой нибудь судъ обязательно всегда нуженъ» и тутъ же: «коммунистовъ я вшаю немедленно»;

7) Юденичъ требовалъ преданія суду его офицера, печатавшаго фальшивыя керенки. Балаховичъ отвтилъ: предайте меня суду, я приказалъ печатать — мн нужно было что-нибудь дать тмъ партизанамъ, которыхъ я послалъ въ тылъ большевикамъ (про расплату этими деньгами съ псковскими ресторанами, конечно, ни слова. В. Г.);

8) «большевики стали прокламаціями заманивать моихъ солдатъ продавать имъ ружья за большую плату; я приказалъ нсколькимъ солдатамъ взять старыя негодныя винтовки, получили они за каждую по 500 рублей, да 5.000 рублей на пропой души — вс деньги мн принесли»;

9) «водки и вина я пью мало — дойду до грани и останавливаюсь, чтобы власти не терять надъ собой»;

10) «я женился, чтобы создать себ положеніе (на нмецкой баронесс) … (дале слдуетъ слишкомъ интимное, опускаемое мною поясненіе. В. Г.) Но съ женой никогда не зжу на автомобил: встртитъ меня солдатъ безъ сапогъ, и скажетъ — «батька съ бабой развалился, вс ему удовольствія, а я босой»;

11) «мн генерала дали, а 50 моимъ офицерамъ мною представленнымъ — ничего; нарочно сдлали, чтобы офицеры сказали, что батька только о себ думаетъ. А я созвалъ офицеровъ, поклонился имъ въ ноги и говорю: «Земно кланяюсь и благодарю — за васъ отличенъ генеральскимъ чиномъ».

12) «генералъ Юденичъ все мн пакоститъ. Вотъ къ Гофу приглашалъ на завтракъ и вмсто вторника въ телеграмм говоритъ въ среду; если бы въ среду пріхалъ, то Гофа уже не засталъ бы»;

13) «пришелъ я въ Гдовъ. Ко мн является раввинъ благодарить за освобожденіе отъ большевиковъ, а я ему говорю: Все это хорошо, мои войска нуждаются въ деньгахъ, тащите ихъ завтра же, если не принесете — напомню вамъ о себ; (разсказываетъ, копируя еврейскій акцентъ, спохватывается, видя серьезныя наши лица). Принесъ 35 тысячъ, вмсто ста, а вотъ во Псков до 500 тысячъ собрали. У меня денегъ никогда нтъ, все раздаю. Подчасъ солдаты мн свои деньги приносятъ — «возьми, говорятъ, батька на табакъ». Видя, что я себ ничего не беру изъ денегъ, солдаты говорятъ: «на. все батька уменъ, а на деньги дуракъ»;

14) «Родзянко годенъ только, чтобы брать барьеры; такъ— парень ничего себ, но большой дуракъ»;

15) «перешли ко мн набранные большевиками мужики, просятъ взять къ себ, а я говорю имъ: «Нтъ у меня для васъ ружей; вы вернитесь, запишитесь къ большевикамъ, возьмите ружья и тогда приходите ко мн» — такъ и сдлали»;

16) «монахи подъ Псковомъ въ Мирожскомъ монастыр записались въ коммунисты; мы въ монастыр забрали два пуда серебра и пудъ золота — все передалъ архіепископу (?)»;

17) «кто хочетъ властвовать въ Россіи, долженъ опираться на мужиковъ, ихъ большевики сорганизовали; мн мужики везд говорятъ: «нужны теб деньги, скажи — принесемъ, всю Россію можешь обойти безъ денегъ чужихъ, все теб дадимъ»;

18) «я смотрю такъ: англичане даютъ деньги — бери, нмцы даютъ — бери, а больше думай, какъ бы къ черту и тхъ и другихъ послать, и своими деньгами обойтись»;

19) «обожаю лошадей, когда хорошую найду, пристраиваю ее гд-нибудь въ тылу, чтобы сохранить для коннозаводства — больно много перерзали ихъ»;

20) «прізжайте во Псковъ, господа министры, только за день предупредите, чтобы могъ васъ какъ слдуетъ встртить»…

«Съ военной точки зрнія онъ преступникъ, но все же молодецъ, полезенъ въ теперешней обстановк» — говорилъ въ т дни о Балахович генералъ Юденичъ.

Иначе думали генералъ Родзянко и нарвское офицерство. Вокругъ именъ ген. Балаховича и Арсеньева немедленно же завязалась острая борьба. Масло въ этотъ огонь подлили англичане. Совершенно безвредный для Балаховича, сидвшій во Псков ген. Арсеньевъ, показался вреднымъ для англичанъ: его считали завзятымъ германофиломъ и на этомъ основаніи (подсунутомъ безспорно эстонцами же) генералъ Гофъ пытался вовсе удалить генерала Арсеньева съ фронта. Не знаю, былъ ли на самомъ дл ген. Арсеньевъ [91] убжденнымъ германофиломъ, но что онъ былъ реакціонеромъ чистой воды — въ этомъ не было никакого сомннія. А такъ какъ наши реакціонеры оріентировались обычно на прусскую реакцію, то эстонскій діагнозъ имлъ много шансовъ на истину. Такъ или иначе, но генералъ Юденичъ вначал былъ склоненъ послушать англичанъ и, не особенно тсня «батьку», окончательно вытснить ген. Арсеньева. Въ то время правительство едва народилось, при чемъ часть насъ была во Псков, часть въ Ревел, а ген. Юденичъ въ Нарв. То, что произошло дальше, вскор вызвало много толковъ и до чрезвычайности было раздуто г. Ивановымъ, но правительство ко всему инциденту не имло вовсе никакого отношенія, а ген. Юденичъ въ свое оправданіе указывалъ, что считалъ свои мропріятія невыходящими изъ предловъ его компетенціи, какъ главнокомандующаго арміи. Оговорюсь: для насъ — псковичей и вшатель Балаховичъ и реакціонеръ Арсеньевъ оба были непріемлемы, но спроси насъ во-время генералъ Юденичъ, мы, во всякомъ случа, врядъ ли порекомендовали бы ему «убрать» Балаховича именно въ тотъ критическій для псковскаго фронта моментъ. Предполагая сначала оставить Балаховича и удалить ген. Арсеньева, ген. Юденичъ въ короткое время повернулъ свою позицію въ обратную сторону и удалилъ того, кого хотлъ оставить, и оставилъ того, кого хотлъ удалить. Случай весьма характерный для безхарактернаго ген. Юденича!