Чтение онлайн

Въ этой тирад все неблагополучно отъ начала до конца. Я уже не говорю, что п. 6-й былъ составленъ совершенно недвусмысленно даже для «неграмотныхъ», но и вс другія обстоятельства, о которыхъ повствуетъ г. Кирдецовъ, или вовсе не имли мста, или слдовали не въ той хронологической послдовательности. Первая публикація о деньгахъ появилась 26 авг., выпускъ денегъ въ публику произошелъ около 10 сентября и посл того, какъ появилось «опроверженіе» англійскаго министра иностранныхъ длъ. Такимъ образомъ, — несчастные «солдаты, крестьяне, мелкіе служащіе, молодые офицеры» и т. д. въ періодъ д о появленія «опроверженія» никоимъ образомъ не могли увлечься спекуляціей съ нашими деньгами просто потому, что ихъ еще не было въ обращеніи, а къ моменту ихъ выпуска правительство, 9 сентября, само опровергло выдумки шведскихъ газетъ. Усиленный спросъ на «петроградки» былъ не въ то время, а въ начал октября, когда въ рукахъ блыхъ оказались Луга, Гатчина, Павловскъ, и войска приближались къ Петрограду. Тутъ спросъ на наши деньги обусловливался исключительно военнымъ успхомъ, а не какими-либо иными соображеніями, и тогда дйствительно бросились покупать «петроградки» и не только мелкота, но, къ огорченію г. Кирдецова, и «киты» также. Одна крупная мстная фирма взяла до полумилліона «петроградокъ», французская фирма, поставлявшая табакъ, исчислила впослдствіи свою претензію въ нсколько милліоновъ, такъ какъ врила въ успхъ предпринятой кампаніи и ставила свой товаръ на «петроградки» и т. д.

И окончательно не соотвтствуетъ дйствительности приведенный г.Кирдецовымъ діалогъ о деньгахъ съ министромъ М. С. Маргуліесомъ. Такъ какъ правительство не продлывало никакихъ «трюковъ» съ выпускомъ денегъ, то, естественно, что и М. С. Маргуліесъ не могъ говорить ничего подобнаго тому, что приписалъ ему г. Кирдецовъ. Очевидно, это понадобилось для особенностей «стиля» г. Кирдецова.

Пріхавшія изъ Стокгольма кредитки были сдланы превосходно, какъ деньги стараго довоеннаго образца; смущали только какія-то дв фигурки, притаившіяся въ дымк штриховъ рисунка подъ распростертыми крыльями россійскаго двуглаваго орла. Видно было, что одна фигурка мужского пола, а другая женскаго, надъ головами обихъ особъ помщены маленькіе кружечки, слегка напоминающіе абрисъ короны. Черты лица обихъ фигуръ почти нельзя было разобрать, но въ широкой публик скоро стали говорить, что на кредиткахъ 1000 и 500-рублеваго достоинства законспирированы портреты покойныхъ Николая и Александры. Люди же опредленно право-настроенные, но считавшіе необходимымъ до поры до времени поприкрыть слишкомъ откровенные шаги маскирующейся реставраціи, лицемрно увряли простодушныхъ, что на купюрахъ изображены греческіе боги земного благополучія — Гермесъ и Гера!

Пятиться было некуда, армія испытывала вопіющую финансовую нужду и потому правительство не стало особенно ломать голову надъ этими портретами. «Цари», а можетъ «боги», скоро расплылись по разнымъ полкамъ и канцеляріямъ.

Какъ же расходовались эти деньги?

Главной статьей колоссальныхъ расходовъ была, конечно, армія. Но тутъ пришлось долго биться, пока мы получили тотъ или иной отвтъ, какъ велика эта армія.

По словесному заявленію ген. Юденича въ Совт Министровъ въ сентябр мсяц, армія исчислялась въ 27 тысячъ бойцовъ. По донесенію 4 октября начальника снабженія ген. Янова, «она достигаетъ 56.600, изъ нихъ бойцовъ 20.700», а по свдніямъ, доставленнымъ полевому контролю, исключая вс спеціальныя части, 1-й армейскій корпусъ составлялъ 58.742 челов., 2-й арм. корпусъ 16.749 и 1-я пхотная дивизія — 15.000 чел., а всего 75.491 доковъ, вмст же со спеціальными частями для контроля эту цифру вздули въ начал октября до 101.648 доковъ. Въ числ спеціальныхъ частей значились — авіаціонная база, при отсутствіи аэроплановъ, управленіе инспектора артиллеріи, при наличности особыхъ «артиллерійскихъ мастерскихъ» и при 60 пушкахъ во всей арміи. Въ штаб арміи по этой вдомости значилось 552 человка. Смта военнаго министерства, представленная на наше разсмотрніе, представляла четвертую варіацію численнаго состава арміи, а именно: 59.100 человкъ и 1500 лошадей, при чемъ въ штаб и приданныхъ ему частяхъ и учрежденіяхъ значилось 500 офицеровъ и чиновниковъ, а въ войсковыхъ частяхъ 5500 офицеровъ и чиновниковъ, 1000 подпрапорщиковъ, сестеръ милосердія, фельдшеровъ и духовенства, 200 вольнонаемныхъ спеціалистовъ мастеровъ, машинистовъ и пр., 353 фельдфебеля, 1412 старшихъ унтеръ-офицеровъ, 5546 младш. унтеръ-офицеровъ, 22.000 ефрейторовъ и 22.289 рядовыхъ. Сколько тутъ было бойцовъ, а сколько тылового балласта, точно опредлить не представлялось возможнымъ. Невольно бросалось въ глаза преобладаніе среди солдатъ старыхъ служакъ профессіоналовъ-фельдфебелей и унтеръ-офицеровъ. Видимо, пришедшія съ революціей перемны въ россійской арміи заставили бжать изъ нея и солдатскую аристократію, такъ какъ, по мннію рядовыхъ солдатъ, фельдфебеля и унтера являлись всего боле связанными со старымъ «прижимомъ».

Общая ассигновка на жалованіе въ мсяцъ исчислялась въ 28.184.600 рублей. Рядовому полагалось жалованья въ мсяцъ 150 р., ефр. — 175, мл. унтеру — 200, старш. — 250, фельдфебелю — 300, подпр. — 500, офицеру — 600 и выше до 1900 — командиру корпуса. Суточныхъ офицеру — 16 р., солдату — 6 р. Офицерамъ и чиновникамъ, сверхъ того, пособіе по 200 р. на жену и по 100 на каждаго ребенка до 16 лтъ. Размръ вознагражденія и по тогдашнему дешевому времени чрезвычайно скромный, въ особенности принимая во вниманіе, что въ ходъ пускались новыя бумажныя деньги. Но, конечно, суммы, отпускаемыя на армію, можно было считать скромными лишь въ томъ случа, если допустить, что дйствительные размры арміи соотвтствовали тому, что показывалось на бумаг. Къ сожалнію, такой увренности ни у контроля, ни у правительства вовсе не было. О надувательств ярко свидтельствовало бросающееся въ глаза противорчіе, которое получалось при сличеніи данныхъ намъ со всхъ сторонъ цифръ о состав арміи, а, кром того, бывш. нач. снабженія полк. Поляковъ однажды опредленно обратилъ мое вниманіе на то, что вдомости на полученіе жалованья въ арміи преувеличены въ нсколько разъ противъ дйствительности.

Приведенными цифрами не исчерпывались ассигнованія на военное вдомство, такъ какъ управленіе военныхъ сообщеній (въ сущности желзнодорожныя втки на Ямбургъ и Гдовъ) требовало по своей смт особо до 6 милл. руб. въ мсяцъ, не считая экстренныхъ и чрезвычайныхъ расходовъ. Въ итог общая сумма ассигнованій на военное дло ежемсячно колебалась отъ 30 до 35 милліоновъ рублей.

За все время существованія св.-зап. правительства и, въ частности, въ теченіи того періода, когда деньги его имли платежеспособность, т. е. приблизительно до конца ноября 1919 года, въ обращеніе было пущено 125 милліоновъ кредитныхъ рублей. Изъ этой суммы, по даннымъ кредитной канцеляріи, около 88 милліоновъ рублей было израсходовано военнымъ вдомствомъ, а 19 милліоновъ гражданскимъ. Остальная сумма, въ количеств до 18 милліоновъ рублей, главнымъ образомъ пошла на обмнъ «родзянокъ», которые съ 10 октября 1919 года считались потерявшими силу денегъ.

Такъ какъ главная часть тыловыхъ учрежденій сосредоточилась въ Нарв и Ревел, гд выпущенныя деньги не могли имть обязательной силы, пришлось организовать здсь рядъ размнныхъ кассъ нашихъ денегъ на эстонскую валюту. Эстонскія финансовыя сферы довольно косо смотрли на эти кассы и былъ однажды моментъ, когда распоряженіемъ эстонскаго министра финансовъ обмнъ нашихъ денегъ въ Нарв былъ прекращенъ. Мстное кредитное общество, которое производило по нашему порученію обмнъ на сумму не боле 25 рублей каждому лицу, получило отъ министра финансовъ г. Кука телеграмму, запрещающую продолжать эту операцію. Маргуліесъ и я какъ разъ въ этотъ моментъ оказались въ Нарв и могли воочію наблюдать эффектъ этой «дружеской» мры.

Около кассы стояла большая толпа, шелъ ропотъ, почему не мняютъ русскихъ денегъ, кое-кто откровенно бранилъ наше правительство. Мелкіе спекулянты сейчасъ же учли создавшееся положеніе и начали выплачивать за 10 рублей по 6–7 эстонскихъ марокъ, въ то время какъ мы установили обмнъ аі рагі.

На запросъ С. Г. Ліанозова у Кука, чмъ вызвана такая губительная для нашихъ финансовъ мра, послдній не могъ привести сколько-нибудь убдительныхъ резоновъ и общалъ немедленно же отмнить свое распоряженіе. Въ то время какъ обмнъ въ Нарв былъ запрещенъ, въ Ревел, гд находилось наше правительство, никакихъ стсненій этой операціи тотъ же г. Кукъ не длалъ. Ясно, что распоряженіе эстонскаго министра финансовъ имло каверзный характеръ и посл протеста С. Г. Ліанозова было отмнено.

Для обмна «крылатокъ» (такъ народъ прозвалъ наши деньги, очевидно, изъ за огромнаго съ распростертыми крыльями двуглаваго орла на оборот каждой кредитки) требовался извстный фондъ въ эстонскихъ маркахъ. Между тмъ, когда образовалось правительство, въ касс бывш. Торговаго Отдла находилось не боле 20 тысячъ фунтовъ отъ монопольной продажи 220 льна, что, въ перевод на эстонскую валюту, составляло около 10 милліоновъ марокъ. Чтобы увеличить эту цифру, С. Г. Ліанозовъ вошелъ въ договорныя отношенія съ эстонскимъ министромъ финансовъ, и во второй половин октября 1919 г. правительству былъ открытъ кредитъ въ эстонской казн, въ предлахъ до 10 милліоновъ марокъ, подъ обезпеченіе 10 милліоновъ «крылатокъ» и 20 тысячъ фунтовъ стерлинговъ, которые, по двойному приказу С. Г. Ліанозова и ген. Юденича, г.Гулькевичъ долженъ былъ перевести изъ Стокгольма, а С. Г. Ліанозовъ внести ихъ условно въ Эстонскій Банкъ. При подписаніи договора условились, что заемъ дается на 6 мсяцевъ изъ 6 % годовыхъ.

Въ дйствительности для курсированія денегъ св.-зап. правительства потребовалось меньше эстонскихъ марокъ: до половины ноября 1919 г., пока существовалъ фронтъ, размнныя кассы истратили всего 16 милліоновъ эстонскихъ марокъ, при выпуск около 130 милліоновъ «крылатокъ». Въ октябр, въ моментъ наступленія на Петроградъ, «крылатки» стали приниматься, какъ платежное средство, даже въ ревельскихъ лавкахъ, при чемъ курсъ ихъ, особенно въ Нарв, поднялся до 1 марки 30 пфен. за рубль. Рядъ крупнйшихъ фирмъ пошелъ на сдлки съ вдомствомъ снабженія исключительно на сверо-западныя кредитки.

Конецъ «крылатокъ» былъ печальный и позорный. Посл гибели фронта он потеряли всякую цну; одно время он еще котировались среди скупщиковъ въ Ревел по 5 марокъ за 1000 рублей, а позже и такой бездлицы не давали. Изрдка за какую-нибудь баснословно мизерную сумму ихъ покупали лишь «для коллекціи». Такъ какъ въ обращеніи оказалась едва 1/6 заготовленныхъ въ Стокгольм кредитокъ, то главная ихъ масса (около 1 милліарда руб.) была продана для переварки на ревельскую писчебумажную фабрику Іогансена, поступивъ въ котлы прямо изъ ндръ главнаго казначейства. Изъ бывшихъ въ обращеніи «крылатокъ» нкоторая часть была изъята путемъ обмна на керенки и эстонcкія марки и предана, по составленіи актовъ, сожженію. Обмнъ производили военная и гражданская ликвидаціонныя комиссіи и исключительно для бывшихъ служащихъ разныхъ вдомствъ, а не для широкой публики. Сколько такимъ путемъ изъяли кредитокъ, за отсутствіемъ подъ рукой актовъ, не могу сказать, равно какъ затрудняюсь сейчасъ опредлить, какая сумма этихъ бумажекъ осталась у населенія «на память».

Согласно 4, 5 и 6 пунктовъ объявленія министра финансовъ, послдовавшаго при выпуск «крылатокъ», обезпеченіе денегъ стояло въ тсной связи со взятіемъ Петрограда, обмнъ ихъ на россійскіе кредитные билеты долженъ былъ послдовать «черезъ три мсяца по занятіи Петрограда», а полученіе по нимъ указаннаго % англійской валюты «въ теченіе четырехъ мсяцевъ» посл того же событія. Стало быть, формально судьба денегъ, ихъ цнность зависли исключительно отъ успха предпринятой кампаніи, но мы уже знаемъ, что св.-зап. правительство постаралось обезпечить ихъ особымъ неприкосновеннымъ фондомъ въ размр 1/2 милліона фунтовъ стерлинговъ, и, такимъ образомъ, фактически эти деньги оставались деньгами и при провал всего дла. Недаромъ С. Г. Ліанозовъ писалъ по этому поводу въ начал декабря 1919 г., т. е. въ самый разгаръ постигшей армію катастрофы, что «затрудненіе въ обращеніи денегъ нисколько не опредляетъ ихъ внутренней цнности, но таково уже логическое дйствіе слова «успхъ». Мы твердо уврены, что деньги, выпущенныя здсь, по внутренней цнности выше «царскихъ» и «думскихъ» денегъ, не говоря уже о «керенкахъ» и еще меньше о «ленинскихъ»… Такъ писалось только потому, что «въ обезпеченіе выпуска, по соглашенію съ главнокомандующимъ генераломъ Юденичемъ, была оставлена соотвтственная часть изъ фунтовъ стерлинговъ, переведенныхъ адмираломъ Колчакомъ» [141] .