Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Кое-что Кедрину все же удалось сдлать. Наладилось функціонированіе гражданскихъ судовъ, для разршенія частно-гражданскихъ интересовъ. Съ конструкціей этихъ судовъ читатель можетъ ознакомиться въ приложеніяхъ ко II глав настоящей книги. Заслуга выработки этого практичнаго проэкта цликомъ принадлежитъ псковской судебной магистратур. Къ сожалнію, окружающая нервная и первобытная обстановка была крайне ненормальна для дятельности мировыхъ судей, и суды мировой юстиціи влачили почти жалкое существованіе.
Успшно работала организованная въ гдовскомъ узд комиссія по разгрузк тюремъ. Оказалась масса лицъ, засаженныхъ по самымъ нелпымъ основаніямъ, либо такихъ, о которыхъ никто не могъ сказать, за что они сидятъ. Ихъ выпускали пачками.
Въ повседневной практической работ Кедринъ, какъ й вс мы, на каждомъ шагу натыкался на своеволіе военныхъ властей. Притянуть ослушниковъ къ суду онъ не могъ: военныя власти упорно поддерживали другъ друга и его не слушались. Он позволяли себ третировать слдственныя власти даже главнаго военнаго суда въ Нарв. Памятно въ этомъ смысл дло о загадочномъ убійств въ гдовскомъ узд мичмана Ломана.
Подозрніе въ убійств падало на одного ротмистра, пріятеля впослдствіи весьма юнаго полковника и генерала Видякина — того самаго, о которомъ я упоминалъ въ связи съ оскорбленіемъ въ Гатчин контролера Панина. По предложенію военнаго прокурора, военный слдователь далъ длу ходъ, противъ ротмистра предполагалось возбудить обвиненіе въ предумышленномъ убійств и требовалось лишь соотвтствующее согласіе военнаго начальства, такъ какъ убійство произошло въ предлахъ мстности, находящейся въ исключительномъ вдніи военнаго начальства, [161] и было совершено лицомъ воинскаго званія. Военный слдователь обратился за разршеніемъ привлечь ротмистра къ командующему корпусомъ. Велико было изумленіе этого юриста, когда въ отвтъ на свою бумагу онъ получилъ отъ начальника штаба корпуса ротм. Видякина грозный запрос: «на какомъ основаніи вы опредляете, какъ убійство, случай, повлекшій за собой смерть мичмана Ломана, и вмняете въ вину ротмистру (такому-то)… Вмст съ тмъ благоволите сообщить, въ какой мр военный слдователь отвтственъ и какія мры взысканія могутъ быть на него налагаемы за лишенное всякихъ основаній, сообщаемое въ служебной бумаг, обвиненіе должностного лица въ преступленіи, симъ лицомъ несодянномъ, и можетъ ли быть означенное дяніе судебнаго слдователя квалифицировано, какъ преступленіе, совершенное имъ при исполненіи имъ служебныхъ обязанностей?» [162]
161
Вся территорія хронически оставалась въ вдніи военной власти даже тогда, когда линія фронта отодвинулась на сотню и боле верстъ.
162
Изъ отнош. нач. штаба стрлк. корпуса с.-з. арміи отъ 12-го сентября 1919 г., за № 2793.
Слдственныя власти не ршились бороться съ всесильнымъ тогда молодымъ человкомъ и дло безъ движенія осталось у того же Видякина.
Министру писать подобныхъ бумагъ, конечно, не ршались, но прибгали къ волынк, а въ промежутокъ расправлялись по-своему. Протесты и вмшательство членовъ правительства по большей части ни къ чему не приводили. Военные всегда находили какія-нибудь увертки, часто прикрываясь тмъ же ген. Юденичемъ. Укажу, напримръ, на знаменитый въ нашихъ анналахъ процессъ техника Садыкера, окончившійся смертной казнью.
Анатолій Садыкеръ, русскій бженецъ въ Финляндіи, былъ заподозрнъ военными кругами въ сношеніяхъ съ большевиками. Когда онъ, при содйствіи властей арміи, перехалъ въ Ревель и поступилъ на службу къ начальнику снабженія, то черезъ три недли его вызвали по «служебному поводу» въ Нарву, а тамъ контръ-развдка упрятала его въ тюрьму, отдавъ подъ военно-полевой судъ. Садыкеръ началъ молить о защит Е. И. Кедрина и другихъ министровъ, прося вмшаться въ его дло, обставить судъ всми гарантіями для его защиты и дать ему возможность доказать свою невинность. У него въ Финляндіи оставалась жена и годовалый ребенокъ. Кедринъ предложилъ военному прокурору зорко слдить за слдствіемъ и о ход его извщать.
Вскор состоялся судъ. Свидтели, на которыхъ неоднократно ссылался Садыкеръ, опрошены не были, письмо нкоего Хаджетлаше, служившее, по мннію военныхъ, уликой, на судъ представлено не было, и въ результат былъ вынесенъ смертный приговоръ. Е. И. Кедринъ обратился телеграфно къ ген. Юденичу, прося его о пріостановленіи приговора и пересмотр дла. Послдовалъ такой обмнъ телеграммъ:
Ревель, Нарвская 8, Министру Юстиціи Кедрину
Передана 4 ноября 1919 г.
Приговоръ обвинительный. Жена осужденнаго Садыкера умоляетъ немедленно возбудить дло о дослдованіи, ибо дло не выяснено.
Предсдательствующій Васильевъ.
Нарва, Главнокомандующему ген. Юденичу.
Передана 4 ноября 1919 г.
Узнавъ приговоръ Садыкера, считаю долгомъ поддержать ходатайство жены осужденнаго о пріостановленіи исполненія приговора. Предсдательствующій Васильевъ телеграфировалъ, что дло не выяснено. Въ виду этого отзыва, считаю необходимымъ произвести дополнительное разслдованіе, допросивъ свидтелей, на которыхъ ссылался обвиняемый и которые остались не допрошенными, вслдствіе пребыванія въ Финляндіи. Дополнительное разслдованіе представляется особенно необходимымъ, вслдствіе пропажи документа, который могъ бы уличить подсудимаго, почему содержаніе его приходилось установлять свидтельскими показаніями, что всегда сбивчиво и опасно. При такихъ обстоятельствахъ отказъ отъ дослдованія — будетъ отказъ въ правосудіи, почему считаю своимъ нравственнымъ долгомъ просить приказать пріостановить исполненіе приговора.
Министръ Юстиціи Кедринъ.
Министру Юстиціи сверо-зап. правительства Кедрину.
Изъ штаба арміи, 5 ноября 1919 г.
Согласно указанія въ опросномъ лист предсдательствовавшаго на суд Васильева, виновность Садыкера признана единогласно всмъ составомъ суда. Постановленія суда съ ходатайствомъ о помилованіи не представлено. Законныхъ основаній къ возобновленію дла не заявлено.
Главнокомандующій Юденичъ.
Былъ ли дйствительно невиненъ Садыкеръ въ приписываемомъ ему дяніи — судить не берусь, такъ какъ не знаю подробностей дла, но помню, что о казни Садыкера ходили потомъ весьма нелестные для Нарвы слухи. О вмшательств Кедрина въ это дло знали многіе и въ Нарв и въ Ревел, и когда услышали, что Садыкеръ все-таки казненъ, нкоторые прямо стали говорить, что въ Нарв испугались, какъ бы Кедринъ «не испортилъ» этого дла. Поспшность, которую проявилъ ген. Юденичъ, или стоящіе за его спиной, вовсе не вызывалась объективными обстоятельствами. Съ мнніемъ министра юстиціи во всякомъ случа слдовало посчитаться и дать возможность обвиняемому защищаться на суд. Иначе — въ чемъ же была разница между краснымъ и блымъ правосудіемъ?
Или вотъ другой образчикъ подозрительной «поспшности», когда по поводу смертнаго приговора вмшался министръ земледлія П. А. Богдановъ.
18 октября 1919 г. онъ получилъ изъ Гдова телеграмму слдующаго содержанія:
Правленіе гдовскаго союза кооператоровъ проситъ васъ оказать содйствіе о пріостановк смертнаго приговора надъ членомъ нашего правленія Александромъ Федоровичемъ Моховымъ и служащимъ Иваномъ Ивановичемъ Соловьевымъ. Одновременно подаемъ просьбу на имя главнокомандующаго о помилованіи. Просимъ поддержать. Осужденные находятся въ гдовской тюрьм. № 765.
Правленіе: Васильевъ, Епифановъ, Дмитріевъ, Евсевъ.
Въ тотъ же день Богдановъ огласилъ телеграмму въ совт министровъ, и подъ этимъ числомъ значится въ журнал совта экстренное постановленіе:
XIII.
Слушали:
Вопросъ, внесенный Министромъ Земледлія, о приговор военнаго суда, коимъ членъ правленія Гдовскаго Кооперативнаго Союза Александръ Жоховъ и служащій того же Союза Иванъ Соловьевъ присуждены къ смертной казни.
Постановили:
Просить Главнокомандующаго сдлать распоряженіе о пересмотр дла Жохова и Соловьева, непричастныхъ къ большевизму по удостовренію нкоторыхъ министровъ.