Чтение онлайн

— «Напрасно вы думаете, говорилъ онъ, что генеральская Россія зачла бы что-нибудь въ заслугу Эстоніи. Неврно это — все бы забыли, да они и не скрывали своего отношенія къ намъ. Въ политик не можетъ быть мста сентиментамъ: проявляемый нами эгоизмъ — здоровый эгоизмъ. Только такимъ путемъ мы сможемъ окрпнуть, сложить, укрпить нашу молодую государственность, потому что въ будущемъ намъ снова могутъ предстоять испытанія».

Порою онъ и со мной обходился рзко. Однажды, когда я, какъ представитель эмигрантскаго комитета, вызволялъ изъ участка предназначеннаго къ высылк псковича, Геллатъ сказалъ полицейскому приставу въ телефонъ — ну, выпустите О. на поручительство Горна, а если арестованный скроется, скажите, что Горнъ самъ сядетъ вмсто него. Дружбой съ Геллатомъ я, вопреки увреніямъ г. Алексинскаго, никогда не могъ похвалиться. Человкъ — желзо, онъ гнулъ свою линію всегда круто, билъ по всмъ нашимъ позиціямъ и я, понятно, никогда не имлъ съ нимъ никакихъ частныхъ отношеній.

Совщанія, происходившія между нашимъ и эстонскимъ правительствомъ въ конц ноября 1919 года, послдовали въ результат давленія, которое оказалъ по жалоб нашего правительства и командованія Верховный Совтъ Антанты на эстонское правительство. «Разсосать» сверо-западную армію подъ шумокъ не удалось. Вмшательство Антанты вынудило эстонцевъ сначала вести переговоры съ нами, а потомъ ршительно оформить свою точку зрнія передъ Антантой. Эстонія твердо уперлась на своемъ, отрицательное отношеніе къ домогательствамъ представителей сверо-западной Арміи она окончательно формулировала въ меморандум эстонскаго правительства Верховному Совту 16 декабря 1919 года. Предварительно же проэктъ этой ноты эстонское правительство огласило передъ англійскимъ генераломъ Ватъ. Я присутствовалъ при этомъ оглашеніи и, по возвращеніи домой, занесъ его въ свой дневникъ.

«12 декабря, значится въ моей записи, въ Ревель пріхалъ начальникъ англійской миссіи въ Прибалтик англійскій генералъ Ватъ. Въ 2 часа того же дня въ кабинет эстонскаго министра — президента г. Тениссона состоялось совщаніе. Присутствовали: съ эстонской стороны — министръ — президентъ Тениссонъ, министръ иностранныхъ длъ Биркъ, министръ внутреннихъ длъ Геллатъ; дале представители англійскихъ миссій — капитанъ Смитисъ, полковникъ Херапатъ, во глав съ ген. Ватъ, и его атташе; французской миссіи — полковникъ Хюрстель съ атташе, представитель американской миссіи, отъ сверо-западнаго правительства — я, отъ нашего военнаго командованія ген. Кондыревъ и полковникъ Крузенштіернъ.

Эстонскій премьеръ г. Тениссонъ огласилъ на русскомъ язык проэктъ отвтной ноты эстонскаго правительства Верховному Совту. Переводилъ на французскій языкъ французскій полковникъ Хюрстель. Вотъ что приблизительно говорилось.

Эстонское правительство хотло бы удовлетворить вс желанія союзниковъ, но оно вынуждено считаться съ фактической дйствительностью. Эстонія неоднократно просила Антанту признать ея независимость, но до сихъ поръ эта просьба не получила удовлетворенія. Между тмъ безъ этого Эстонія не можетъ продолжать дальше борьбу съ большевиками. По этой же причин не удалось заключить военную конвенцію съ окраинными государствами. Благодаря отсутствію признанія, не могутъ быть устранены экономическія и политическія затрудненія для Эстоніи. Будь Эстонія признана, она справилась бы съ валютными затрудненіями, а тогда она могла бы сама пріобртать необходимое снаряженіе для борьбы и сумла бы ослабить дороговизну, которая обостряетъ внутреннее положеніе страны. Затмъ, такое признаніе сильно укрпило бы положеніе эстонскаго государства по отношенію ко всмъ группамъ, борющимся въ Россіи за власть. Напримръ, всероссійское правительство Колчака и Деникина будетъ уважать эстонскую независимость лишь въ томъ случа, если она будетъ поддержана западными великими державами.

Дале г. Тениссонъ обрисовалъ всю исторію помощи русской арміи со стороны Эстоніи и заявилъ, что тмъ не мене русская армія по существу своему осталась враждебной эстонской независимости, и достаточно правящимъ группамъ захватить власть въ Россіи, какъ сейчасъ же возникнетъ съ этой стороны угроза эстонской государственности. Это тмъ боле вроятно, что еще въ іюл, въ особой деклараціи Колчака, уже имлся опредленный протестъ противъ эстонской независимости. Какъ это отражается на взглядахъ русскихъ военныхъ круговъ, достаточно указать, что въ моментъ послдняго продвиженія русскихъ на Петроградъ два видныхъ русскихъ генерала опредленно говорили, что сначала возьмемъ Петроградъ, а потомъ повернемъ штыки противъ Ревеля. И несмотря на все это, Эстонія поддерживала сверо-западную армію.

При такихъ условіяхъ для эстонскаго правительства естественно возникъ вопросъ, можетъ ли оно пускать столь враждебную ему армію вооруженной на свою территорію. Если бы правительство допустило это, оно неминуемо подвергло бы опасности свой фронтъ, а внутри страны возникли бы безпорядки.

Въ виду всего изложеннаго, эстонское правительство пришло къ заключенію: 1) что оружіе русскимъ войскамъ, перешедшимъ эстонскую границу, не можетъ быть возвращено, 2) вс остальныя русскія части, переходящія на эстонскую территорію, должны разоружаться и впредь, 3) что вс перешедшіе русскіе солдаты будутъ разсматриваться, какъ иностранные мирные граждане, при чемъ временно эстонское правительство приметъ вс мры, чтобы не распылять русскихъ войскъ и не отдлять въ нихъ командный составъ отъ солдатъ. Однако, если такое положеніе затянется, то эстонское правительство вынуждено будетъ привлечь ихъ къ какому нибудь труду, иначе вся эта праздная масса будетъ угрожать спокойствію страны, 4) продовольствіе всей русской арміи должны взять на себя американцы и 5) эстонское правительство не можетъ допустить на своей территоріи дальнйшую организацію арміи.

Посему, чтобы у эстонцевъ была увренность, что русская армія не повернетъ своихъ штыковъ противъ нихъ, мы согласны на ея реорганизацію у насъ и готовы совмстно продолжать борьбу съ большевиками, если эстонская независимость будетъ признана правительствомъ Колчака-Деникина и Антанты, либо правительство Колчака-Деникина признаетъ сверо-западное правительство, а военное командованіе здсь ему подчинится, но и въ этомъ случа независимость должна быть также еще признана Антантой. На признаніе Эстоніи Антантой мы смотримъ, какъ на гарантію, такъ какъ русскія правящія группы всецло зависятъ отъ нея, получая отъ Антанты деньги и снаряженіе. Только въ такомъ случа эстонскія войска могутъ вновь повести рука объ руку съ русскими дальнйшую совмстную борьбу съ большевиками.

По окончаніи изложенія эстонской ноты, генералъ Батъ задалъ вопросъ, удовлетворилось ли бы эстонское правительство, если бы его независимость была признана Колчакомъ-Деникинымъ и Антантой или оно еще настаиваетъ на томъ, чтобы Колчакъ и Деникинъ признали еще и сверо-западное правительство. Г. Тениссонъ отвтилъ — да, вполн, хотя лично онъ полагаетъ, что безъ организаціи здсь на мст русской демократической государственной власти борьба русскихъ войскъ неизбжно будетъ обречена на неуспхъ.

Генералъ Батъ спросилъ дале, не будетъ ли со стороны эстонскаго правительства препятствій къ переброск русскихъ войскъ на какой нибудь фронтъ другого сосдняго государства. Г. Тениссонъ отвтилъ — нтъ. Посл сего обмнъ мнній былъ оконченъ и вс разошлись».

Текстъ послдовавшей 16 декабря эстонской ноты по тому же предмету Верховному Совту содержалъ приблизительно все то же, что говорилъ г. Тениссонъ въ своемъ проэкт, только о сверо-западномъ правительств тамъ не было уже ни слова, почти не говорилось о возможной дальнйшей борьб въ сотрудничеств съ русской арміей. Въ интересахъ полной исторической картины описываемыхъ мною событій, я привожу текстъ ноты отъ 16 декабря въ приложеніи.

Нсколько позже, въ тотъ же день, я имлъ бесду съ англійскимъ политическимъ представителемъ въ Ревел капитаномъ Смитисомъ. По его словамъ, положеніе Эстоніи было очень тяжелое и ей очень трудно поддерживать сверо-западную армію. Она могла бы это длать только при признаніи ея политической независимости Колчакомъ и Деникинымъ, иначе, если бы эстонское правительство не посчиталось бы съ мнніемъ своего народа, оно можетъ взлетть на воздухъ. Англійское правительство не можетъ содйствовать въ борьб съ большевиками живой силой, и то правительство, которое попыталось бы послать свои войска сюда, лишилось бы власти въ 24 часа. Особенно настроены противъ интервенціи низшіе англійскіе слои народа. Они, конечно, не одобряютъ большевиковъ, но и не желаютъ вмшательства во внутреннія русскія дла. Передъ ними стоитъ грозная цифра въ 100 милліоновъ фунтовъ стерлинговъ, потраченная уже на помощь Россіи, и дальнйшихъ тратъ они не желаютъ допускать, такъ какъ благодаря этому въ Англіи чрезмрно растетъ дороговизна.

Однимъ словомъ, ликвидируйтесь и убирайтесь вонъ изъ Эстоніи — припвъ со всхъ сторонъ. Но особыхъ толчковъ и не требовалось больше, армія уже разложилась; часть полегла въ тиф, а здоровые толпами уходили назадъ въ Совдепію. Мирные переговоры эстонцевъ съ большевиками тоже затянулись и даже оборвались, совтскія войска повели отчаянныя атаки на Нарву. Одинъ моментъ былъ очень критическій, большевики чуть не обошли Нарву съ юга.

22 января 1920 г. генералъ Юденичъ издалъ приказъ о полной ликвидаціи арміи. Начальникомъ военной ликвидаціонной комиссіи онъ назначилъ ген. графа Палена, а генералу Глазенаппу поручилъ общее наблюденіе за всей ликвидаціей, заявивъ въ приказ, что все необходимое для этого онъ передалъ ген. Глазенаппу. Сколько передалъ денегъ ген. Юденичъ и передалъ ли ихъ, никто не могъ сказать. Эстонцы въ это время зорко слдили за ген. Юденичемъ, а когда онъ хотлъ выхать въ Финляндію, то выздной визы не дали. Я совершенно не вмшивался въ эти дла, да со мной и не стали бы говорить.

Незадолго до изданія приказа, въ № 3 газеты бывшаго министра Иванова «Врный путь» 15 января 1920 года, появилось открытое письмо къ «руководителю сверо-западной арміи», подписанное «группой бженцевъ общественныхъ дятелей», гд предъявлялось ген. Юденичу до 9 вопросовъ о причинахъ катастрофы арміи и спрашивалось, куда расходовался колчаковскій фондъ и когда ген. Юденичъ дастъ отчетъ о деньгахъ? Письмо было редактировано въ рзкомъ обличительномъ тон, при чемъ говорилось о какихъ то подозрительныхъ валютныхъ операціяхъ генерала. На письмо ген. Юденичъ вовсе не реагировалъ, но поползи слухи, что въ Ревел появился ген. Балаховичъ и вмст съ Ивановымъ опять что-то затваютъ.