Чтение онлайн

На другой день ген. Юденичъ прислалъ на имя С. Г. Ліанозова свое заявленіе объ отставк.

Въ бумаг отъ 5 декабря за № 1309 ген. Юденичъ оффиціально увдомилъ С. Г. Ліанозова, какъ предсдателя Совта Министровъ, что онъ согласенъ удовлетворить служащихъ гражданскаго вдомства ликвидаціонными деньгами въ эстонской валют по разсчету за дв недли. Впослдствіи это общаніе вовсе не было исполнено.

День 5 декабря 1919 года былъ послднимъ днемъ существованія сверо-западнаго правительства. Характерно, что на засданіи, кром контръ-адмирала Пилкина, присутствовалъ и помощникъ военнаго министра ген. Кондыревъ. Ген. Юденичъ, видимо, всячески хотлъ сгладить непріятное впечатлніе отъ его выступленій на предыдущемъ собраніи. Повторяю, что въ то время г. г. правые держались еще мене откровенной политики, политическій маскарадъ являлся необходимымъ аксессуаромъ ихъ дятельности. Ген. Юденичъ держался за подобный маскарадъ и въ Риг, при прозд черезъ этотъ городъ заграницу, заявивъ рижанамъ, что причина неудачъ благо дла на сверо-запад заключалась будто-бы въ томъ, что его не поддержали на мст общественные круги!

Въ послднемъ засданіи закрытой баллотировкой я былъ выбранъ политическимъ представителемъ св.-зап. правительства въ Эстоніи, а И. Т. Евсевъ моимъ замстителемъ. Въ мою обязанность входили «охрана интересовъ русскихъ подданныхъ въ Эстоніи и представительство св.-зап. правительства при правительств эстонскомъ по всмъ предметамъ, входящимъ въ кругъ вднія св.-зап. правительства, съ правомъ входить по симъ предметамъ въ необходимыя сношенія и договорныя по имуществу соглашенія по ликвидаціи и реорганизаціи учрежденій». Въ семъ качеств я уполномачивался входить въ сношенія со всми иностранными представителями при эстонской республик и представителями нашего правительства въ другихъ государствахъ. Передъ нашимъ предсдателемъ правительства я обязывался ежемсячной отчетностью.

Въ п. 19 журнала значилось уже цитированное мною ране постановленіе объ обезпеченіи «крылатокъ». Пунктъ 9 содержалъ постановленіе о прекращеніи дятельности правительства на территоріи Эстоніи, а именно:

«Просить Предсдателя Совта Министровъ оповстить Правительство Эстоніи о прекращеніи дальнйшаго пребыванія Правительства на территоріи Эстоніи и о выбор Представителя Правительства В. Л. Горна и замстителя И. Т. Евсева.

Къ представителямъ союзныхъ миссій, а также къ обществу и населенію — къ первымъ черезъ предсдателя Совта, а ко вторымъ путемъ прессы обратиться съ оповщеніемъ въ нижеслдующей редакціи:

Принимая во вниманіе заявленіе Министра Предсдателя Эстонской Республики И. И. Тениссона о невозможности дальнйшаго пребыванія С. 3. Правительства на территоріи Эстіи, такъ какъ пребываніе С. 3. Правительства и Св. Зап. Арміи въ Эстіи создаетъ большія затрудненія для ея Правительства, вынужденнаго изъ-за русской арміи и Правительства вести активную борьбу съ большевиками въ то время, какъ страна желала бы ограничиться оборонительными дйствіями для защиты своихъ границъ, Совтъ Министровъ постановилъ:

1) Признать, что дальнйшее пребываніе С. 3. Правительства на территоріи Эстіи не представляется возможнымъ.

2) Представителемъ С. 3. Правительства въ Эстіи назначить В. Л. Горна, а замстителемъ его И. Т. Евсева.

3) О всхъ другихъ вопросахъ, связанныхъ съ постановленіемъ, изложеннымъ въ пункт первомъ, имть сужденіе, когда потребуютъ обстоятельства. [215]

4) О состоявшемся ршеніи довести до свднія Эстонскаго Правительства черезъ Министра Предсдателя.

Совтъ Министровъ считаетъ при этомъ необходимымъ сказать, что оглашеніе причинъ, приведшихъ къ крушенію надеждъ и безплодности усилій Св. Зап. Правительства и арміи на Св. Зап. фронт, въ настоящее время является несвоевременнымъ, въ интересахъ общаго русскаго дла, но Правительство счастливо, что можетъ теперь же засвидтельствовать, что мужество офицеровъ и солдатъ, сражавшихся на фронт на благо родины, выше похвалъ и что, если принесенныя ими жертвы оказались безплодными, то въ этомъ мене всего повинны т, кто подставлялъ свою грудь подъ пули врага».

Послднія строки, взятыя мною курсивомъ, явно предназначались для г. г. тыловиковъ и камарильи, окружавшей ген. Юденича. Арміи, въ лиц солдатъ и строевого офицерства, правительство гласно принесло дань своего уваженія.

На другой день С. Г. Ліанозовъ и М. С. Маргуліесъ выхали заграницу, Ф.А.Эрнъ вскор перебрался въ Латвію. Я съ Евсевымъ и Пшковымъ образовали гражданскую ликвидаціонную комиссію и занялись изысканіемъ средствъ на удовлетвореніе служащихъ и ихъ разсчетомъ. Военный міръ совершенно обособился отъ насъ. Ген. Юденичъ назначилъ своего особаго представителя при Эстонской республик. Нкоторое время эту роль исполнялъ ген. Красновъ.

Вскор посл ликвидаціи правительства, представитель ген. Юденича въ Риг (оказывается, былъ такой!), нкто ген. Явидъ, въ разговор съ сотрудникомъ «Латвіасъ Сарксъ», высказался, между прочимъ, такъ объ этомъ факт.

«Въ настоящее время армія ген. Юденича подчинена Колчаку, считающемуся единственнымъ представителемъ власти возобновленной Россіи. Было неестественно, что до сего времени существовало два правительства, причемъ сверо-западное правительство создано чужой властью, что послужило причиной многихъ недоразумній, какъ съ Антантой, такъ и въ дятельности самой Арміи. Юденичъ былъ назначенъ Колчакомъ главнокомандующимъ арміи сверо-западной области Россіи, а Антанта присоединила къ нему министровъ, которые были мало извстны. Это правительство признало новооснованныя государства, но не имло жизнеспособности. Съ ликвидаціей правительства Юденича политическое положеніе мало измнилось, такъ какъ въ обновленной Россіи это не имло бы ршающаго голоса. Вопросъ о новыхъ государствахъ и Россіи будетъ ршенъ учредительнымъ собраніемъ, которое можетъ и не считаться съ общаніемъ одного или другого вождя. Чмъ больше какое-либо изъ новыхъ государствъ содйствовало возстановленію Россіи, тмъ больше у него надеждъ и впредь остаться самостоятельнымъ. Если бы новыя Балтійскія республики помогли освободить нсколько губерній отъ большевиковъ, чтобы армія имла базу, то ихъ независимость, по моему мннію, была бы обезпечена. По моему мннію, самостоятельность новыхъ республикъ должна быть признана теперь же и имъ должна быть предоставлена полная свобода дйствій. Только такимъ образомъ мы, русскіе, пріобртемъ симпатіи этихъ республикъ и можетъ быть, что впослдствіи условія экономической жизни заставятъ ихъ добровольно прійти къ Россіи».

Не знаю, въ какой части своего интервью былъ искрененъ ген. Явидъ. Выложивъ вначал дйствительную точку зрнія круговъ ген. Юденича, онъ потомъ, видимо, спохватился и сталъ защищать все то, что въ свое время тщилось провести въ жизнь «нежизнеспособное» св.-зап. правительство. Почему же въ такомъ случа оно оказалось неугоднымъ ихъ превосходительствамъ? Плохо г. г. «представители» драпировали свои истинныя намренія!

Съ исчезновеніемъ правительства, ко мн, его представителю, эстонцы стали проявлять гораздо больше вниманія, чмъ пользовалось само правительство, въ бытность его въ Ревел. Въ качеств врительной грамоты я представилъ министру иностранныхъ длъ выписку изъ нашего протокола, меня, какъ дипломатическаго агента, избавили отъ прописокъ въ полиціи, а квартирная комиссія воздержалась отъ всякихъ покушеній на мою личную квартиру и помщеніе канцеляріи. И въ дальнйшемъ я никогда не могъ пожаловаться на недостатокъ вниманія ко мн. Я сталъ выдавать русскимъ заграничные паспорта, а эстонцы ставили на нихъ свои выздныя визы. Тотъ же министръ внутреннихъ длъ Геллатъ, къ которому я часто обращался съ защитой выселяемыхъ соотечественниковъ, почти никогда не отказывалъ въ моихъ просьбахъ, а премьеръ г. Тениссонъ неоднократно заявлялъ мн, что онъ знаетъ только представителя здсь сверо-западнаго правительства и никакихъ другихъ «военныхъ представителей» ген. Юденича знать не хочетъ. Я, разумется, не пользовался послдней прерогативой и всячески старался сгладить отношенія эстонцевъ съ нашими военными, часто заступаясь за отдльныхъ представителей арміи, когда ихъ пытались выселять изъ Ревеля. И теперь случалось наоборотъ: тотъ, за кого вступался отдлъ «военнаго представителя», получивъ высылку, обращался ко мн, и дло улаживалось боле благополучно.

Выше я неоднократно останавливался на личности эстонскаго министра внутреннихъ длъ Геллата. Въ общемъ я считаю его крупной фигурой на скудномъ людьми маленькомъ эстонскомъ горизонт. Онъ несомннно горячій патріотъ своей родины и, по своему, политически послдовательный человкъ. Въ конц концовъ, онъ лучше другихъ учелъ тогдашнее политическое положеніе, хотя политика г. Геллата и больно проходилась по русскимъ бокамъ. Учтя врно всю политическую ситуацію, онъ сразу не поврилъ въ жизнеспособность нашей борьбы съ большевиками, видлъ ея неустранимую Ахиллесову пяту и откровенно считалъ, что чмъ скоре кончится эта «авантюра», тмъ врне Эстонія обртетъ миръ и покой. Въ личныхъ отношеніяхъ онъ никогда не льстилъ и грубо откровенно выражалъ свою точку зрнія въ глаза, съ самаго начала возникновенія нашего правительства. Сложись обстоятельства нашей борьбы иначе, еслибъ это исторически вообще было возможно, прояви наши военные круги больше пониманія смысла гражданской войны, больше прогрессивности, тотъ же Геллатъ, я глубоко въ этомъ увренъ, оказался бы самымъ ярымъ нашимъ сторонникомъ. Я помню свой послдній съ нимъ принципіальный разговоръ, когда я былъ уже на положеніи тов. предсдателя эмигрантскаго комитета. При моихъ упрекахъ о недостатк поддержки насъ — демократовъ, враждебномъ отношеніи къ нашей арміи, онъ сталъ нервно ходить по своему министерскому кабинету и разразился цлой филиппикой.