Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Когда, въ конц ноября, выяснился полный развалъ арміи, оппозиція генералу Юденичу достигла апогея. Командиры отдльныхъ частей устроили совщаніе и черезъ командующаго корпусомъ графа Палена подали рапортъ о необходимости передать главнокомандованіе русской арміей главнокомандующему ген. Лайдонеру. Этотъ рапортъ косвенно выразилъ тмъ самымъ недовріе ген. Юденичу. Онъ понялъ это и поспшилъ передать командованіе ген. Глазенаппу, произведя ген. Глазенаппа въ генералъ-лейтенанты и наградивъ Анной 1-ой степени съ мечами, хотя генералъ этотъ не командовалъ до этого времени ни одной боевой воинской частью [209] .
209
Ген. Родзянко, подъ вымышленнымъ предлогомъ — командировки въ Лондонъ, былъ удаленъ.
1-го декабря 1919 г. новый командующій издалъ грозный приказъ, не вязавшійся ни съ фактическимъ положеніемъ деморализованной арміи, ни съ окружающей политической обстановкой, хотя въ немъ и содержалось немало эффектахъ мстъ, на которыя ген. Глазенаппъ былъ такой мастеръ.
1 декабря 1919 г.
№ 373.
г. Нарва.
Офицеры и солдаты, я знаю, вы переживаете трудное время, вы устали, зачастую лишены въ достаточной мр продовольствія, одежды и даже крова.
Вы непокойны за свой тылъ; вамъ говорятъ, что Эстонія заключаетъ съ большевиками миръ, якобы русскихъ солдатъ не пустятъ за Нарову.
Большевистскіе шпіоны раздуваютъ эти слухи, шепчутъ вамъ, что дло погибло и выхода нтъ. Малодушные пали духомъ, поврили, появились переходы въ другія арміи, порой не русскія.
Въ такое тяжелое время я принялъ командованіе надъ вами.
Переходъ Наровы нкоторыми нашими частями произошелъ случайно. Этимъ воспользовались эстонскіе и русскіе большевистскіе агенты и, пользуясь неизбжнымъ временнымъ безпорядкомъ, вызвали рядъ столкновеній между эстонскими и нашими войсками, пугая первыхъ русской опасностью, и насъ якобы тайными предательскими замыслами эстонцевъ.
Что бы ни говорили большевистскіе агенты, что бы ни писали купленныя ими газеты, русское дло, начатое вами здсь, на свер, не погибнетъ. Армія цла и не переставая выполняетъ свой высокій долгъ.
Въ эти трудные дни каждый русскій душой долженъ напречь вс свои силы, ближе держаться другъ къ другу, поддерживать малодушныхъ. Сила наша въ правомъ дл, въ полномъ единеніи всхъ отъ генерала до солдата.
Я крпко взялъ въ свои руки дло и его не выпущу; ни одинъ офицеръ, ни солдатъ не погибнетъ напрасно и не будетъ оставленъ врагу. Выходы имются. У насъ всегда есть мсто, гд насъ примутъ, гд наша родная, русская земля и армія — это Югъ. Но мы должны ради общаго великаго дла оставаться здсь, не давать свободно вздохнуть комиссарамъ, создавать постоянную угрозу и заставлять ихъ держать свои войска противъ насъ, не давая имъ перебросить ихъ куда-либо, не позволять налаживать свой транспортъ и, достигая этого, мы свой долг исполняемъ. Постепенно нашъ тылъ налаживается. Я заставлю тыловыхъ чиновъ работать такъ, какъ они обязаны или я ихъ уничтожу, какъ безполезный и вредный элементъ. Я безпощадно расправлюсь съ тми, по чьей вин офицеры и солдаты фронта ходили оборванными и босыми и во время не получали пищи.
Моя самая большая забота дать вамъ заслуженный отдыхъ и тогда, когда вы вновь подкрпите свои силы, — конецъ всмъ опасеніямъ. Каждый изъ васъ знаетъ, что красные, которыхъ вы гнали, какъ зайцевъ, не сдлались теперь лучше и смле. Они голодне, хуже одты, чмъ вы, и имъ неоткуда взять.
Зимней кампаніи краснымъ не вытерпть, а вы будете имть все необходимое.
Я требую отъ всхъ офицеровъ и солдатъ собрать вс свои силы, всю энергію, тщательнй, чмъ когда-либо относиться къ своимъ обязанностямъ, никакой распущенности, расхлябанности. Всмъ начальникамъ приказываю быть ближе къ своимъ подчиненнымъ.
Вс чины тыла должны помнить, что они сидятъ спокойно только потому, что впереди кучка героевъ несетъ свой блый крестъ передъ родиной.
Я требую, чтобы для нихъ были положены вс силы; всякая небрежность, недостаточная заботливость тыла о фронт будетъ караться мной безпощадно, вс трусы, вся слабая духомъ мразь, которая думаетъ, что судьба Россіи ршается на рк Наров, пускай убирается къ краснымъ, они намъ не нужны и въ рядахъ красныхъ для насъ не опасны. Посл за свою измну они понесутъ свою заслуженную кару.
Командующій арміей генералъ-лейтенантъ Глазенаппъ.
За эффектнымъ выступленіемъ генерала слдовало столь же неэффектное «дйство». Генералъ сложился и… ухалъ въ Ревель. По человчеству трудно его винить, но тогда зачмъ было рисовать какія-то несбыточныя перспективы, угрожать, подтягивать, если въ распоряженіи не было ршительно никакихъ средствъ, чтобы скрасить повседневное безотрадное положеніе офицеровъ и солдатъ. Та же mania grandiosa, что и въ знаменитомъ его «генералъ-губернаторств». Правда, нашлось нсколько штатскихъ простаковъ, которые поврили, или сдлали видъ, что поврили реформаторскимъ возможностямъ генерала и въ качеств «общественныхъ дятелей» выразили генералу на первыхъ порахъ «довріе». Это была небольшая кучка нарвскихъ бженцевъ, закрывшая глаза на предыдущую роль этого реакціоннаго генерала въ арміи и пытавшаяся выставить его въ роли новаго мессіи благо движенія. Нсколько позже генералъ командировалъ этихъ лицъ въ Лондонъ и Парижъ. Они старались тамъ представить черное блымъ, но имъ никто не поврилъ и, покатавшись по Европ, они вернулись «несолоно хлебавши» домой, окутавъ свою поздку глубочайшей тайной.
Чистка арміи свелась къ образованію такъ-называемыхъ «особыхъ комиссій по ревизіи тыловыхъ учрежденій и установленій бывшей сверо-западной арміи» въ Нарв и Ревел. Первоначальная нарвская комиссія ген. Ярославцева просуществовала всего нсколько дней. Генералъ Глазенаппъ внезапно ее закрылъ, такъ какъ выяснилось на первыхъ же порахъ, что чистить нужно прежде всего верхи, то есть штабную компанію. Тутъ генералъ, конечно, сразу обломалъ бы свои зубы, а потому онъ перенесъ центръ тяжести на мене страшныя мста. Я привожу отчетъ о дятельности одной изъ этихъ комиссій съ ихъ общимъ заключеніемъ въ приложеніи къ настоящей глав. Отчетъ оказался очень скромнымъ, хотя и въ немъ безобразія отдльныхъ «дятелей» довольно недвусмысленно вскрываютъ многія язвы нашей арміи. Политическая сторона дла, конечно, вовсе оказалась затушеванной въ этомъ отчет, а до многихъ изъ фактическихъ злоупотребленій комиссія вовсе не успла добраться. Къ заключенію нарвской комиссіи былъ приложенъ списокъ лицъ, дальнйшее пребываніе коихъ въ россійской арміи комиссія считала впредь вообще недопустимымъ. По понятнымъ причинамъ я не привожу въ приложеніи этого списка — заподозрнные не есть еще признанные виновными, хотя списокъ потомъ представили военному прокурору эстонской республики на предметъ привлеченія виновныхъ къ уголовной отвтственности. Съ заключеніемъ эстонскаго военнаго министра списокъ препроводили министру внутреннихъ длъ Геллату, а тотъ ограничился резолюціей: «пребываніе означенныхъ лицъ въ предлахъ республики нежелательно. Предложить выхать, въ противномъ случа выслать». Результаты ревельской комиссіи почему-то положили подъ спудъ. Они мн неизвстны.
Увидавъ, какъ «ликвидируется» имущество арміи, нкоторыя должностныя военныя лица ршили не звать. «Стали присваивать, — разсказывалъ ген. Ярославцевъ, казенныя деньги и съ ними узжать, не выплачивая солдатамъ жалованья, продавали или передавали эстонцамъ казенное имущество и тоже безнаказанно уходили». Словомъ, къ вншней «реквизиціи» присоединился мстами собственный грабежъ. Хищники разсуждали довольно просто: «если я не возьму, возьмутъ эстонцы».
Эвакуировавшаяся въ Эстонію армія и бженцы оказались сосредоточенными на крайне узкомъ плацдарм. Не хватало жилищъ, платья, питаніе было недостаточно, началась повальная эпидемія сыпного тифа, унесшая въ могилу 2/3 арміи и много бженцевъ. Восточная часть Эстоніи покрылась многими могильными холмами несчастныхъ солдатъ и офицеровъ арміи. Уголокъ завсы, спустившейся со временемъ надъ этими ужасами, отчасти пріоткрываетъ одна тогдашняя частная корреспонденція изъ Нарвы.
УЖАСЫ НАРВЫ. [210]
(Изъ частнаго письма.)
Ты будешь удивленъ, получивъ мое письмо изъ Нарвы. Я спшно выхала туда, узнавъ отъ товарищей Леши, что онъ арестованъ по обвиненію въ интендантскихъ злоупотребленіяхъ. Меня эта всть громомъ поразила, Леша… и злоупотребленія по Интендантству! Леша, который проклиналъ тотъ день, когда онъ неожиданно для себя сталъ сослуживцемъ этой безсовстной, хищной стаи; Леша, который, задыхаясь отъ бшенства, разсказывалъ, какъ Интендантъ К. во время наступленія на Петроградъ забралъ казенный грузовикъ, отправилъ на немъ свою интендантскую «экономію» въ Гатчину, чтобы распродавать ее по спекулятивнымъ цнамъ, а на рапорт, что нтъ грузовиковъ для доставки войскамъ провіанта, положилъ циничную резолюцію: ничего подождутъ! Леша, который говорилъ, что ему стоитъ большихъ усилій сдержать себя, чтобы при вид этихъ господъ не выхватить револьвера и не всадить имъ мдную пулю въ мдный лобъ… И этотъ, Леша, теперь арестованъ за злоупотребленія по Интендантству!
Я вспомнила при этомъ извстіи его разсказы объ угрозахъ со стороны коллегъ, объ ихъ циничныхъ шуткахъ, что праведнику полагается мученическій внецъ и ршила, что онъ, очевидно, сдлался жертвою мести и интригъ.
Вотъ почему, я немедленно выхала въ Нарву.
Я прибыла туда въ три часа дня, а въ шесть часовъ вечера Лешу выпустили, продержавъ 14 дней безъ всякаго допроса и объяснили, что онъ арестованъ по недоразумнію. Что это за недоразумніе, и кто это недоразумніе устроилъ, пока выяснить не удалось. Здсь такія недоразумнія случаются очень часто. Характерно, что Слдственная Комиссія ничего объ арест Леши не знала.
Проживъ здсь два дня и наглядвшись на то, что здсь происходитъ, я готова придти къ заключенію, что вся Сверо-Западная Армія была одно сплошное недоразумніе, но, къ сожалнію, чрезвычайно печальное, чрезвычайно горестное недоразумніе.
Теперь говорятъ и пишутъ о «Голгоф Сверо-Западной Арміи». Но Голгофа, по моему, слишкомъ мягкое выраженіе для тхъ мукъ, которыя испытываютъ солдаты и боевые офицеры брошенной на произволъ судьбы Арміи. Какъ ни мучителенъ былъ путь на Голгофу, но конецъ пути, конецъ страданіямъ возвышался передъ глазами. А конца страданіямъ Сверо-Западной Арміи не видно, и въ этомъ весь ужасъ.
Если я пишу, что Армія брошена на произволъ судьбы, то не думай, что это фраза. Не только люди, но и все имущество остались безъ всякаго призора.
Мн показывали 8 вагоновъ соли, стоящихъ за проволочными загражденіями, безхозяйные, не выгруженные; изъ нихъ тащутъ, кто сколько хочетъ и можетъ.
Я видла, какъ казенныя телги и экипажи, которые по ныншнимъ временамъ стоятъ много тысячъ, продавались по 50 рублей.
Лошади падаютъ ежедневно и ежедневно же продаются десятки лошадей и выписываются въ расходъ, какъ павшія.
Имются крупныя конныя части, которыя спшились, распродавъ весь конскій составъ.
Идетъ бшеный торгъ, спекуляція, мародерство, люди набиваютъ себ карманы сотнями тысячъ, господствуютъ безудержное пьянство, азартныя игры съ многотысячными ставками.
А наряду съ этимъ, «святая срая скотина» погибаетъ въ ужасныхъ условіяхъ.
Ты помнишь, вроятно, картинки, изображающія отступающихъ французовъ въ 12-омъ году: голодные, изможденные, дрожащіе отъ холода, люди бредутъ, закутавшись въ одяла, платки, женскія кацавейки, и Богъ знаетъ, въ какую ветошъ. Увряю тебя, что я видла многихъ солдатъ, которые одты немногимъ лучше.
Имъ отпускаютъ тощій паекъ и въ этомъ выражается вся попечительность начальства. На частной квартир жить никому не разршается: вс поэтому живутъ на Ивановской сторон, и въ комнат, гд имется мсто для трехъ человкъ, живетъ человкъ 15–20. Комнаты безъ мебели, безъ постели, безъ элементарныхъ принадлежностей, безъ отопленія. О томъ, какъ обстоитъ въ этихъ комнатахъ насчетъ воздуха и чистоты, ты можешь себ представить: вс спятъ на грязномъ полу, который никогда не моется, больные вмст со здоровыми и часто съ мертвыми. Въ комнат рядомъ съ Лешей, въ мою бытность, среди 15 человкъ живыхъ лежалъ нсколько сутокъ неубранный покойникъ, умершій неизвстно отъ какой болзни, такъ какъ никто изъ медицинскаго персонала его не навщалъ.
И это не единственный случай. Люди умираютъ ежедневно сотнями, а трупы не убираются недлями. Въ первый день рождества Леша получилъ приказъ: «Очистить казармы отъ труповъ». И вотъ какъ происходитъ эта очистка: на возы наваливаются трупы въ нсколько ярусовъ, сверху ихъ слегка покрываютъ сномъ и вывозятъ за городъ на «трупное поле». Что съ ними тамъ длаютъ, не знаю, во всякомъ случа не хоронятъ.
Однажды вывезли цлую гору труповъ на грузовик, который застрялъ въ снгу и три дня стоялъ не разгруженный.
Все это касается мертвыхъ, но увряю тебя, что положеніе живыхъ несравненно хуже; и вотъ уже воистину настало время, когда живые завидуютъ мертвымъ.
Единственное спасеніе — это переходъ къ краснымъ, которое практикуется въ огромныхъ размрахъ. Производятся регулярныя записи, и цлыя толпы подъ эстонскимъ конвоемъ переходятъ границу.
Еще ужасне, если вообще можетъ быть что ужасне, это положеніе арестованныхъ. Вмст съ Лешей сидло человкъ 20. Пять человкъ знало, за что сидитъ, но они благополучно сбжали; остальные содержатся по недоразумнію, врне изъ личной мести. Среди нихъ сидлъ одинъ офицеръ четыре съ половиной мсяца по обвиненію въ растрат казеннаго имущества. Растрата заключалась въ томъ, что у него не хватило 1 1/2 фунта керосина на отпущенные ему 50 пудовъ, а посадилъ его за это какой-то штабъ-офицеръ, съ которымъ онъ подрался, когда оба были пьяны. Его выпустили одновременно съ Лешей. Вообще сидятъ преимущественно мелкіе чины: младшее офицерство за ничтожныя формальныя упущенія по служб, а вс крупные негодяи на свобод; ихъ не сажаютъ, они сажаютъ.
Но куда же, спрашивается, длось все начальство? А начальство все ухало, и въ Нарву носа не кажетъ. Говорятъ, что оно сидитъ въ Ревел, въ лучшей гостиниц и «ликвидируетъ»...
210
«Свобода Россіи» отъ 8 февраля 1920 г. № 32.
Такъ происходило въ Нарв. А что было въ другихъ боле глухихъ мстахъ — не пересказать! Правительство не существовало уже съ 5 декабря 1919 года, и всю кашу пришлось расхлебывать самой арміи, въ лиц солдатъ и офицеровъ, да немногихъ русскихъ врачей и низшаго медицинскаго персонала, почти цликомъ сложившихъ на этой непосильной и опасной работ свои кости. Въ Нарв геройски боролась съ эпидеміей частная благотворительная организація, подъ руководствомъ энергичнаго и дльнаго бывшаго судейскаго чиновника г. Соболева. Его организація спасла въ Нарв не одинъ десятокъ людей отъ смерти, работая прямо въ нечеловческихъ условіяхъ.
Возвращаюсь къ послднимъ днямъ существованія сверо-западнаго правительства.
Для воздйствія на «русскій Парижъ» былъ посланъ Е. И. Кедринъ. Онъ у халъ въ конц ноября, полный надеждъ на успхъ своей миссіи. Въ этотъ моментъ вопросъ о ликвидаціи правительства былъ уже предршенъ. 24 ноября состоялось частное совщаніе членовъ правительства, результаты коего остались въ журналахъ совта министровъ. По обсужденіи вопроса о томъ, прекратить ли дятельность правительства теперь же окончательно или же принять формулу Маргуліеса о прекращеніи оффиціальной дятельности правительства лишь на эстонской территоріи, а не вообще, произвели голосованіе. За окончательное прекращеніе высказался одинъ Ф. А. Эрнъ, за формулу М. С. Маргуліеса — коллеги Кедринъ, Эйшинскій, Пшковъ, Богдановъ, Евсевъ и самъ авторъ формулы! С. Г. Ліанозовъ, М. М. Филиппео и я воздержались отъ голосованія, такъ какъ окончательные переговоры съ эстонскимъ правительствомъ въ тотъ моментъ еще не были закончены. Изъ приведеннаго перечня большинства голосовъ видно, что Е. И. Кедринъ стоялъ за продолженіе существованія правительства, хотя бы и за предлами Эстоніи, и настаивалъ на этой фикціи, какъ помнится мн, довольно ршительно [211] . У иниціаторовъ такой постановки вопроса все еще жила какая-то смутная надежда на продолженіе дятельности правительства, если не на территоріи Эстоніи, то въ Финляндіи. М. С. Маргуліесъ шелъ еще дальше. Онъ доказывалъ, что вообще, въ крайнемъ случа, лучше «заснуть», чмъ «совсмъ умереть», чтобы при счастливомъ стеченіи событій можно было вновь организовать здсь борьбу подъ вывской боле или мене признаннаго, извстнаго и существующаго правительства. «Блаженъ, кто вруетъ» — оставалось только сказать ему.
211
А г. Кирдецовъ на стр. 36 своей книги увряетъ читателя, что Е. И. Кедринъ далъ себя «уговорить» остаться «министромъ» и на берегахъ Сены.
Что касается эстонцевъ, то они откровенно принимали вс мры, чтобы совершенно выбить «блую дурь» изъ головы тхъ наивныхъ русскихъ людей, которые продолжали еще врить въ возможность дальнйшаго сотрудничества съ Эстоніей. 4-го декабря въ № 66 «Свобод. Рос.» появилось оффиціальное сообщеніе эстонскаго правительства, что переговоры съ большевиками о мир возобновлены. Делегаты обихъ сторонъ съхались въ этотъ день въ Юрьев. Отъ большевиковъ прикатилъ г. Литвиновъ. Это былъ, кажется, единственный случай, когда представители блой и красной Россіи могли встртиться на улиц носъ къ носу. Ждать больше ничего не оставалось.
Наканун, 3-го декабря, состоялось послднее засданіе съ участіемъ ген. Юденича. Опасаясь рзкихъ столкновеній, онъ вначал вовсе не хотлъ идти на засданіе, но С. Г. Ліанозовъ убдилъ его, что коллеги удержатся въ рамкахъ корректности. Происшедшіе дебаты ярко изображены въ приложеніи къ протоколу засданія, изложенномъ П. А. Богдановымъ. Ген. Юденичъ высказался съ большой откровенностью, вскрывъ свою роль въ правительств и попутно обнаруживъ свои взгляды на форму гражданской войны. Признаюсь, я сознательно задавалъ ему вопросъ за вопросомъ, чтобы генеральская политика впредь не оставляла никакого сомннія. На другой день, говорятъ, онъ высказалъ сожалніе, что пошелъ на засданіе, такъ какъ я будто бы вынудилъ его сказать больше, чмъ онъ хотлъ. Богдановъ великолпно формулировалъ поведеніе ген. Юденича по отношенію къ правительству. Діалоги были такъ цнны, что я позволю себ привести ихъ цликомъ. Въ засданіи участвовалъ приглашенный съ 23-го ноября, взамнъ ухавшаго Е. И. Кедрина, въ качеств товарища министра юстиціи И. М. Тютрюмовъ, извстный юристамъ знаменитый комментаторъ X т. нашихъ законовъ, профессоръ петроградскаго университета [212] .
212
И. М. Тютрюмовъ пропущенъ Богдановымъ по ошибк. Приложеніе также было подписано участниками засданія.
ПРИЛОЖЕНІЕ
къ протоколу засданія Совта Министровъ С. 3. О. Р. отъ 3-го дек. 1919 г.
Въ засданіи присутствовали министры: Ліанозовъ, Горнъ, Богдановъ, Эйшинскій, Эрнъ, Евсевъ, Пшковъ, Филиппео, Юденичъ, Пилкинъ.
Горнъ указываетъ, что протестъ представителя французской миссіи противъ ликвидаціи сверной арміи серьезный факторъ. Проситъ Юденича высказаться о положеніи цлъ, спрашивая, врно ли, что посл протеста французовъ оружіе возвращается чинамъ Сверо-Западной Арміи.
Юденичъ. Оружіе арміи не возвращено. 2/3 арміи стоятъ на русской территоріи, занимая фронтъ верстъ 40. По сообщенію Генерала Глазенаппа, состояніе частей очень хорошее, при чемъ Онъ считаетъ, что армія можетъ перейти въ наступленіе. Полная дезорганизація въ частяхъ, перешедшихъ эстонскую границу, въ силу того, что эстонцы не давали установить связь — арестовывали курьеровъ, рвали телефоны и пр.
Горнъ. Каковы дальнйшія перспективы существованія арміи на территоріи Эстіи?
Юденичъ. Перспективы печальны: эстонцы отъ отвта уклоняются. 25—26 числа съ генераломъ Тениссономъ тамъ на мст договорились. 27 пріхалъ ген. Лайдонеръ и круто все повернулъ. Было установлено, что части, на востокъ отъ дороги, идущей изъ Іеве на югъ къ Псковскому озеру, разоружаться не будутъ; разоружены вс.
Горнъ. Что же длать?
Юденичъ. Необходимо поддержать, что есть, и получить обратно оружіе; объ этомъ идутъ переговоры.
Горнъ. Что думаютъ эстонцы?
Юденичъ. Хотятъ уничтожить нашу армію.
Горнъ. Можно ли здсь по Вашему мннію дальше существовать?
Юденичъ. Существовать здсь не выйдетъ, надо перебираться на другой фронтъ.
Пилкинъ. Главнокомандующій хотлъ перебросить войска на Псковской фронтъ, пробовалъ вести переговоры, ничего не вышло.
Горнъ. Извстенъ ли Главнокомандующему отвтъ эстонцевъ на французскую ноту-протестъ?
Юденичъ. Эстонское Правительство благодаритъ союзниковъ за помощь, указываетъ, что отношеніе между Эстоніей и С.-З. арміей ихъ внутреннее дло и что они вправ сами его разршить. Особыхъ надеждъ на вмшательство союзниковъ нтъ.
Горнъ. Что же длать арміи и правительству по вашему мннію?
Юденичъ. Арміи надо перекочевывать на другой фронтъ. Правительству… (смется) что же длать безъ арміи и территоріи правительству?
Горнъ. Вы допускаете, что армія можетъ существовать безъ правительства?
Юденичъ. Армія существовала безъ правительства.
Горнъ. Такъ что вы неудобствъ въ этомъ не видите?
Юденичъ. Нтъ.
Пилкинъ. Какъ крайнее средство устроить переходъ арміи на югъ къ Деникину.
Юденичъ. Начаты переговоры съ союзниками о переход на Латвійскій фронтъ.
Пилкинъ. Не оставлена надежда остаться здсь.
Горнъ. Должно ли существовать правительство?
Юденичъ. Не правительство, а органъ управленія, потому что существуетъ общее правительство, во имя единства.
Пилкинъ. Если армія перейдетъ на Латвійскій или Корельскій фронтъ, то что бы думало правительство?
Горнъ. Считаетъ необходимымъ сохраненіе правительства, такъ какъ ведется гражданская война, въ которой дятельность демократическаго Правительства важна, какъ показатель тхъ порядковъ, которые несетъ блая армія
Эйшинскій предлагаетъ выршить главный вопросъ объ арміи съ Эстіей, а потомъ ршать и послдующіе вопросы.
Богдановъ. Прежде, чмъ ршать т или иные вопросы съ Эстіей, какъ бы они ни были важны (я согласенъ съ г. Эйшинскимъ, что вопросъ о сохраненіи арміи самый важный, вопросъ момента), необходимо разршить кардинальный вопросъ въ правительств, идетъ ли командованіе съ нами, или нтъ. Съ самаго начала существованія Правительства наблюдалась двойственность, вытекавшая изъ недоговоренности. Видимо, Генералъ Юденичъ считалъ насъ при немъ совщательнымъ органомъ. Мы, по крайней мр лвые, считали его, какъ Главнокомандующаго, подчиненнымъ Правительству. Генералъ Юденичъ все время велъ и ведетъ политику помимо правительства и примромъ можетъ служить цлый рядъ назначеній въ прошломъ и до сего дня, безъ вдома и согласія Правительства. Эта особенность наблюдалась во всемъ. Подобное положеніе вещей создало совершенно невозможную атмосферу для работы. Оно привело къ тмъ результатамъ, которые сейчасъ имютъ мсто. Долго такъ продолжаться не можетъ. Или Генералъ Юденичъ подчиненъ Правительству въ цломъ и тогда тактика одна, въ частности онъ долженъ войти въ комиссію для переговоровъ съ Эстонскимъ Правительствомъ и никакой сепаратной политики быть не можетъ. Или Генералъ Юденичъ не считаетъ себя подчиненнымъ Правительству и тогда тактика Правительства другая. Пора кончить обманъ себя, другихъ и населенія, за положеніе котораго въ настоящій моментъ мы несемъ отвтственность. Съ двойственностью Генерала Юденича надо покончить.
Пилкинъ. Двойственность вносило подчиненіе Главнокомандующаго Омскому Правительству, но двойственной политики Генералъ Юденичъ не велъ, какъ говоритъ П. А., и не разсматривалъ Правительство, какъ совщательный при себ органъ. Для доказательства этого утвержденія фактовъ нтъ. Значительно затрудняло положеніе то обстоятельство, что наше правительство не было признано союзниками: недавно я узналъ, что англійское правительство разослало миссіямъ указанія, что наше правительство не признано. Это обстоятельство затрудняло сношенія съ Финляндіей Генерала Юденича, которая также не признавала нашего правительства, хотя поддерживала съ нимъ сношенія.
Ліанозовъ. Въ послднее время представители союзныхъ миссій къ нему не заходили, однако сношенія съ ними имлись и имются; раньше у меня еженедльно собирались представители миссій — англійской, французской, американской, сербской.
Пилкинъ. Разногласія существовали, вызываемыя разными случаями, напримръ, газета «Свобода Россіи» рядомъ статей разлагающе дйствовала на армію… Договориться нужно… Главнокомандующій никогда не считалъ Правительство при себ совщательнымъ органомъ.
Юденичъ. — Главнокомандующій подчиненъ Верховному Правителю Колчаку и никому больше. Вошелъ я въ Правительство добровольно, могъ и не входить, для того, чтобы связать Главнокомандованіе съ Правительствомъ. И если изъ этого ничего не вышло — не моя вина. Опять повторяю, что я подчиненъ только Верховному Правителю.
Горнъ. Войдете ли вы въ комиссію для переговоровъ съ Эстоніей? Юденичъ. — Нтъ.
Евсевъ. Намъ необходимо, хотя бы послдній актъ разыграть въ полномъ содружеств, чтобы вывести общими силами армію изъ затруднительнаго положенія. Я высказываю пожеланіе, чтобы военные представители принимали постоянное участіе въ нашихъ сужденіяхъ.
Горнъ. Но сейчасъ, Генералъ, вы не слагаете съ себя званія военнаго министра?
Юденичъ. Я заявляю объ отставк.
Горнъ заявляетъ, что онъ удовлетворенъ, находитъ, что теперь надо кончить вопросъ о служащихъ.
Юденичъ. Я, съ какой стати?
Горнъ. Большинство служащихъ было и раньше, до организаціи правительства, а затмъ вс они работали на Армію.
Юденичъ. У Правительства было дв задачи — наладить отношенія съ эстонцами и снабдить деньгами Армію [213] . Оно не выполнило своихъ задачъ. Пора честно въ этомъ признаться.
Горнъ. Указываетъ на единство Правительственной кассы.
Юденичъ. У меня отдльная касса. Правительство должно изыскать средства, а не жить за счетъ Арміи.
Эйшинскій и Богдановъ указываютъ на необходимость удовлетворить служащихъ.
Горнъ. Вопросъ о служащихъ надо во что бы то ни стало ршить, для этого потребуется до 3000 фунтовъ стерлинговъ.
Юденичъ. Одинъ я ршить вопроса не могу. Передамъ въ Совтъ [214] . Отвтъ завтра или послзавтра.
(Слдуютъ нсколько подписей.)
213
Оба заявленія крайне пикантны. Что касается денегъ, то и присланныхъ адм. Колчакомъ не израсходовали. Мы всячески сдерживали себя, иначе генералъ убжалъ бы.
214
Приближенные генералы. Но одинъ изъ нихъ впослдствіи мн жаловался, что, при разговор о деньгахъ, они не могли добиться отъ генерала опредленнаго отвта.