Чтение онлайн

Посл засданія я спустился во фракціонную комнату соціалъ-демократовъ и тутъ мн наговорили много горькихъ вещей.

Я говорилъ по-русски, одинъ депутатъ, интеллигентный финнъ, передавалъ мои слова по-фински. Я убждалъ соціалистовъ не подымать шума въ сейм, если буржуазныя партіи, хотя бы и неоффиціально посодйствуютъ выступленію на помощь св.-зап. арміи финскаго шуцкора [199] . Еще боле я, конечно, находилъ желательнымъ, чтобы Финляндія поддержала насъ своей арміей оффиціально.

Помогая намъ, представителямъ новой пореволюціонной Россіи, финскіе граждане страхуютъ себя передъ новой сильной Россіей. И какъ бы ни сложилась будущая политическая физіономія Россіи, всероссійское правительство никогда, разумется, не забудетъ помощи маленькой Финляндіи, сумвшей во-время, благодаря своему исключительному географическому положенію, спасти отъ полной гибели голову этого Левіофана — Петербургъ. Мы убждены, что въ Россіи уже занялась заря царства русской демократіи и отъ имени этой демократіи я прошу только не мшать помочь намъ тмъ, кто не ршается сейчасъ это сдлать изъ за возможнаго сопротивленія финскаго пролетаріата. Вы хорошо знаете, говорилъ я, подлинную сущность большевизма, его настоящее звриное лицо и по чувству солидарности съ изнывающей русской демократіей вы должны помочь намъ сбросить это ярмо. Нельзя, живя бокъ-о-бокъ съ Совдепіей, чувствовать себя спокойнымъ, хотя бы даже за завтрашній день. Помните, что если мы одни погибнемъ въ этой неравной борьб, вашъ чередъ придетъ вслдъ за нами.

Не знаю, сколь удаченъ былъ переводъ моихъ словъ, но страсти тотчасъ закипли. Высказывались по порядку нсколько депутатовъ: одни боле или мене спокойно, другіе страстно, даже гнвно, безпрерывно упоминая имя ген. Юденича. Такъ какъ переводчикъ мой тоже принялъ участіе въ преніяхъ, то я лишенъ былъ возможности понимать, что говорили финны. Минутъ черезъ сорокъ депутатъ-переводчикъ передалъ мн такое единодушное мнніе фракціи:

1. Они относятся отрицательно къ своему шуцкору. Это абсолютно враждебная демократіи организація, которая сама можетъ утопить въ крови Петроградъ. Сверо-Западное правительство совсмъ не знаетъ того, на кого оно хочетъ опереться.

2. Финской республик нужно вообще беречь свои силы. Посл большевистскаго режима въ Россіи неизбжна сильная реакція и у нихъ нтъ фактовъ, чтобы такъ не случилось. Таковъ опытъ хотя бы Финляндіи. Въ Россіи же реакція приметъ боле агрессивныя формы.

3. Мы не хотимъ никакого вмшательства Финляндіи въ русскую гражданскую войну. Отношеніе совтской Россіи къ Финляндіи сейчасъ чрезвычайно враждебно, а если мы вмшаемся такъ или иначе въ гражданскую войну и потерпимъ пораженіе, большевики бросятся въ нашу страну.

4. Внутреннее политическое положеніе Финляндіи сейчасъ очень серьезное. Рабочій классъ очень отрицательно относится къ русскимъ и вообще блымъ организаціямъ и есть сильная опасность, что въ случа вмшательства Финляндіи въ русскія дла, у насъ можетъ наступить новый взрывъ большевизма.

5. Нельзя забывать, что въ Петербург въ финской красной гвардіи много нашихъ рабочихъ, бжавшихъ отсюда, и, при вмшательств въ ваши дла, мы возобновимъ до извстной степени нашу собственную гражданскую войну.

6. Въ Россіи столько освобожденныхъ мстъ, что они сами могутъ организовать борьбу съ большевиками.

7. Значитъ правительство ваше реакціонно, если оно не смогло сорганизовать вокругъ себя достаточную силу для борьбы съ большевиками. Мы вримъ въ демократизмъ отдльныхъ членовъ вашего правительства, но вся фактическая власть въ рукахъ реакціонера ген. Юденича и мы хорошо освдомлены объ этомъ.

8. Если ваши генералы войдутъ въ Петроградъ, они ту же демократію утопятъ въ крови и много разстрляютъ рабочихъ. Зачмъ же финскій рабочій классъ станетъ помогать большевикамъ справа.

9. Нтъ, при настоящемъ психологическомъ настроеніи нашего рабочаго класса и политической физіономіи руководителей благо дла, мы не можемъ поддержать вашу армію.

Записавъ почти стенографически всю данную мн отповдь, я началъ возражать, чувствуя въ то же время, что я совершенно ничего не могу сказать по существу критики нашего благо режима. Будетъ или не будетъ въ Россіи реакція, но прежняя царская Россія не вернется, — говорилъ я — въ этомъ порука самый фактъ революціи въ Россіи; исторія не длаетъ попятныхъ шаговъ, какъ бы этого ни хотли отдльные наши реакціонеры. Если въ Россіи будетъ такая реакція, какъ сейчасъ въ Финляндіи, то, право, она ужъ не такъ страшна демократіи. Но пусть они правы въ своемъ діагноз, но почему они забываютъ, что они сами наканун нападенія на нихъ большевиковъ? А затмъ разв не тревожитъ ихъ совсть, что тутъ, рядомъ съ ними, всего въ сотн верстъ умираетъ отъ голода и холода полуторамилліонный городъ, а они, соціалисты, смотрятъ на это равнодушно!

Внимательно слушали угрюмые финны, а затмъ снова заговорили между собой, но безъ всякаго раздраженія на этотъ разъ. Депутатъ переводчикъ такъ резюмировалъ мысль своихъ товарищей: «по сердцу мы понимаемъ часъ, петроградцевъ жаль, но мы боимся сунуться въ русскую гущу, иначе сами можемъ погибнуть». На мою повторную просьбу только не устраивать запросовъ и оппозиціи въ сейм, финны дали уклончивый отвтъ въ томъ смысл, что можетъ быть большой оппозиціи въ сейм и не будетъ. Мы распрощались.

Дорогой, идя домой, я спросилъ моего чичероне, почему финскіе соціалъ-демократы, будучи самой крупной партіей въ сейм, не берутъ на себя отвтственности въ управленіи страной?

«Сознательно», — отвтилъ мой спутникъ. «Если они — соціалисты возьмутъ сейчасъ власть, рабочіе потребуютъ немедленно осуществленія соціалистической программы въ жизни, а это вдь несвоевременно пока. Соціалисты думаютъ, что, оставаясь только оппозиціей, они больше принесутъ пользы своему народу, подталкивая буржуазію на назрвшія и насущныя реформы момента»….

Тутъ разсуждали весьма трезво. Долгій конституціонный режимъ сдлалъ ихъ интеллигенцію боле практичной. Не то, что — мы, россійскіе интеллигенты — идеалисты, никогда не нюхавшіе никакой практической государственной дятельности, вынужденные теперь идти ощупью и спотыкаться на каждомъ шагу. «Разв не насмшка судьбы, — съ горечью проносилось въ голов во время этой бесды, — что я — сынъ великой страны — вынужденъ чуть ли не униженно просить о помощи ей у маленькой Финляндіи?!»…

Раутъ тоже провалился.

Онъ состоялся въ 5 часовъ вечера 5 ноября. Прибыли: предсдатель совта министровъ Веннола, тальманъ Реландеръ, мин. ин. длъ Хольсти, мин. пром. Еркко, военный министръ Бергъ, члены бывшаго правительства Ингманъ, Лео Эрнроотъ (б. мин. ин. длъ), Паасикиви, Стенротъ, ген. Энкель, только что вернувшійся изъ Парижа — бывшій начальникъ штаба Маннергейма, ген. Игнаціусъ, ком. сов. Крогіусъ, оказавшій въ свое время громадныя услуги блому движенію въ Финляндіи, дир. Прокопе, дир. банка Пфалеръ, маг. А. Е. Альфтанъ, проф. Хирнъ и мн. др. Были на-лицо лидеры всхъ партій (кром отсутствовавшаго по болзни Алькіо). Присутствовали представители главныхъ органовъ печати: сенаторъ Неваллина («Uusi Suomi»), А. Р. Френкель («Hbl»), г.Эрнфельдъ («Hels. Sanomat»), бар. Альфтанъ — публицистъ и общественный дятель. Изъ представителей иностранной печати — мистеръ Поллакъ («Times»),