Чтение онлайн

Приська в этот день, постряпав, присела отдохнуть. Есть ей ни капельки не хотелось. Мысли роились в голове... Как там в городе? Что с Христей? Не вернулся ли Карпо?
– Так и тянуло Приську пойти к соседям узнать.

"Ох, хоть бы там все было благополучно. Хоть бы Христя была здорова. Всякая работница хороша, пока здорова... Здоровье всего дороже",- думала Приська, собираясь к Здору.

Она застала Одарку за работой: та купала детей. Черноглазая Оленка, уже чистенькая, беленькая, лежала на подушке и что-то весело лепетала. Белоголовый Николка барахтался в корыте, плескаясь в теплой водичке. Ему все хотелось нырнуть с головой: он то приседал, то ложился, все спрашивая у матери, видно ли его голову. Одарка сидела на лавке, любуясь игрою сына, наслаждаясь лепетом дочки... Она и не думала купать Николку, но тот, увидя, что купают сестру, пристал к матери: купай его, и конец!

– Воды ведь нету чистой,- говорила Одарка.

– Я в той, что Оленку, купали.

Пока Одарка вытирала и одевала Оленку, Николка мигом сбросил рубашонку и - бултых в корыто!..

– Я не так, как Олеся,- весело кричал Николка.- Я и плавать и нырять умею!
– И так расходился, что вода из корыта выплескивалась.

– Что это ты, Одарка, детей купаешь?
– удивилась Приська, поскорее затворяя за собой дверь.

Не успела Одарка ответить, как дети закричали: "Бабуся, бабуся!" Оленка, протягивая пухлые белые ручки и сверкая черными глазенками, лепетала: "Видись... видись... цистая... купалась..." Приська подошла к Оленке и, взяв ее ручку, целовала крошечные пальчики. А Николка сзади кричал на всю хату:

– Бабуся! Бабуся! Поглядите, как я нырну... Поглядите - с головой!

– Молодец, молодец!
– похвалила Приська, наклоняясь над Оленкой.

– Да ведь вы не глядите,- кричал Николка.- Нет, вы только поглядите.

Приська должна была повернуться к Николке, поглядеть, как он, зажмурив глаза и зажав нос, тычется в корыте в воду.

– А что, глубоко?
– спрашивал он.

– Ух, как глубоко! Ух, как глубоко! Смотри не утони...

– Э-э, я не утону. Я умею плавать,- храбрился Николка, размахивая руками так, что они высовывались у него из корыта.

Позабавив детей, Приська обернулась к Одарке.

– Что, нет его? Не возвращался?

– Нет. Бог его знает, что это значит. Уж и время быть, а его все нет... Присаживайтесь. Подождем немного, не будет - пообедаем вместе.

– Спасибо. Я только так, узнать...- со вздохом ответила Приська и собралась уходить. Одарка не пускает.

– Если только уйдете - рассержусь и никогда к вам не приду! пригрозила она.

Приська осталась. Только она присела, а Одарка начала одевать Николку, который, наплескавшись, вылез, наконец, из корыта, как с улицы донеслось "тпрру!".

– Карпо! Карпо!
– крикнула Приська и скорее - во двор.

Встретив Карпа, она поздоровалась и забросала его вопросами.

– Ну, что, как Христя? Жива-здорова?

– Да Христя здесь!
– говорит Карпо.

– Как здесь?!
– в испуге крикнула Приська.

– Здесь... Приехала.

– Как приехала? Когда приехала?
– пробормотала Приська. И радость и невыносимая мука изобразились на ее старом лице; глаза горят; вся она трясется.

– Христя к вам пошла,- говорит Карпо. Приська бросилась к себе домой и у ворот встретилась с дочкой.

– Здравствуйте, мама!
– подбегая к матери, веселым, звонким голосом кричит Христя.- Что, не думали нынче увидеть? Не ждали?

Мать стоит перед дочерью в немом молчании и не сводит с нее потухших глаз.

– Мамочка, не узнаете меня?
– спросила Христя.

– Христя! Дитятко мое!
– простонала, Приська, обнимая дочь, и заплакала.

Тут как раз подбежала Одарка. Она постояла, пока мать обнималась с дочкой, потом подошла к Христе, поздоровалась, поцеловалась, с нею.

– Молодец Христя!
– говорит Одарка.- Мы тут каждую весточку о тебе ловим-перехватываем, а чтоб самое увидать,- не думали, не гадали.

– А я так, нежданно-негаданно,- весело щебечет Христя.

– Молодец, молодец!
– твердит Одарка, окидывая ее взглядом.

– Что же это мы стоим здесь? Пойдемте в хату,- опомнилась Приська.

– Ступайте,- говорит Одарка,- поговорите, да и нас не забудьте. Слышишь, Христя: грех тебе будет, если к нам не забежишь!

– Забегу, не забуду!

Соседки разошлись: Приська и Христя пошли в свою хату, Одарка - в свою.

– Как, же вы тут живете?
– спрашивает дочка у матери, войдя, в хату и окидывая взглядом жилище, в котором она выросла. После городских комнат родная хата показалась ей такой тесной, маленькой. Смотри ты, сколько лет она тут прожила, а до сих пор этого не замечала...

– Как живем? Известно, как живем,- бубнила Приська.- Одна слава, что живем! Смерти ожидаем, а смерть не приходит!.. Такая уж наша жизнь: то с одной стороны рвут, то с другой - дерут. Если бы не Здоры... Да что там! Разве ты сама не знаешь, как мы жили? Лучше не стало... Как ты там?..

– Я? Обо мне, мамочка, не беспокойтесь. Мне там хорошо. Хозяин крутенек, зато хозяйка - дай ей бог счастья и здоровья! Хорошая женщина. Кланяться вам велела. Поклонись, говорит, матери; скажи ей, пусть не убивается; успокой ты ее, что служба твоя не пропадет за нами, что ты не даром служишь: я, говорит, сама деньги отдам... В гости вас к себе звала. Скажи, говорит, пусть приходит: приму, как родную. Такая добрая душа! Такая добрая! Зато и достается же ей иной раз... Да это, верно, всем хорошим так достается!

Приська тяжело вздохнула. Она задумалась над последними словами дочери. Откуда они у нее? Никогда ей в голову такие мысли не приходили, не говорила она об этом, а вот недолго прослужила и все поняла своим чутким сердцем... Ох, не так, видно, там хорошо, как она расписывает... Прячется от матери со своим горем, чтобы не растравлять ей сердца... И слезы подступили к горлу Приськи, душат...

– Вы плачете? Мама!
– крикнула Христя, поглядев на мать.

– Ох, только погляжу на тебя, так сами слезы и льются!..

– Так вы не верите?
– спросила Христя.- Да разрази меня бог, коли я лгу! И чего бы я стала лгать, если бы мне там было плохо.

– Бог с тобой, Христя!.. Видно, видно,- утирая слезы, сказала мать.- Я не оттого плачу: сама не знаю, отчего слезы льются. Хорошо тебе там, доченька,- и отлично, а худо - я тебе ничем помочь не могу... Да что это я! Ты с дороги - есть хочешь, а я и не подумала. Давай пообедаем, а то я и сама еще ничего не ела.

Старуха вскочила и бросилась к печи.