Чтение онлайн

– Марволо? – удивился Гарри.

– Да, – ответил Дамблдор, одобрительно улыбаясь. – Я рад, что ты все такой же проницательный.

– Этот старик был…

– …Дедушкой Волдеморта. Да, это так. Марволо, его сын Морфин и дочь Мероуп были последними из Гаунтов, очень древнего семейства волшебников. Их род отличался неуравновешенностью и жестокостью, процветающими из поколения в поколение. Недостаток здравого смысла вкупе с огромной самовлюбленностью привели к тому, что все родовое имущество было растрачено за много поколений до рождения Марволо. Как ты мог видеть, он остался в нищете и бедности, с непомерным высокомерием и скверным характером, да парой семейных реликвий, которыми гордился больше, чем сыном, и намного больше, чем дочерью.

– Так Мероуп… – Гарри пододвинул свое кресло к столу и наклонился к Дамблдору. – Так значит Мероуп… Вы же не хотите сказать, что она… мать Волдеморта?

– Именно так и есть, – сказал Дамблдор. – Мы, кстати говоря, встретили и его отца. Интересно, заметил ли ты его?

– Маггл, на которого напал Морфин? Человек на лошади?

– Великолепно! – воскликнул, сияя, Дамблдор. – Да, это был Том Реддл, имевший обыкновение проезжать мимо хижины Гаунтов и заставляющий сгорать от страсти Мероуп Гаунт.

– И они, в конце концов, поженились? – неуверенно произнес Гарри, который не мог себе представить двух людей, менее подходящих для того, чтобы влюбиться друг в друга.

– Я думаю, ты забыл, что Мероуп была ведьмой. И я полагаю, что ее способности склонялись далеко не в лучшую сторону от отцовского деспотизма. Как только Марволо и Морфин были заключены в Азкабан, она впервые получила полную свободу и шанс на спасение от той отчаянной жизни, которой она принадлежала восемнадцать лет.

– Вы же не думаете, что Мероуп готова была пойти на что угодно, чтобы разлучить Тома Реддла с его подружкой и влюбить в себя? И что же это было? Заклятие Империус? – предположил Гарри. – Любовное зелье?

– Лично я склонен предполагать, что она использовала любовное зелье. Уверен, это показалось ей более романтичным. И не думаю, что было трудным в один из жарких дней предложить одинокому «незнакомцу» ковш прохладной воды. В любом случае, через несколько месяцев после событий, свидетелями которых мы стали, Большой Ханглтон наслаждался неслыханным скандалом. Ты можешь себе представить сплетни, которые вызвал побег сына сквайра с дочерью бродяги, Мероуп. Но шок жителей был ничтожным по сравнению с шоком Марволо. Возвратившись из Азкабана, он надеялся встретить дочь, покорно ожидающую его возвращения с горячим обедом, дымящемся на столе. Вместо этого он обнаружил дюймовый слой пыли и записку с просьбой о прощении и разъяснениями того, что она сделала. Насколько мне известно, с тех пор он даже не вспоминал ее имени. Возможно, предательство дочери и послужило причиной ранней смерти Марволо, а может быть, он просто не знал, как прокормить себя самому. Азкабан сильно испортил его здоровье, и он так и не дождался возвращения Морфина.

– А Мероуп?.. Она… Она умерла, не так ли? Ведь Волдеморт был оставлен в приюте?

– Да, действительно. Здесь нам придется немного пофантазировать, хотя, по-моему, нетрудно предположить, как все было на самом деле. Видишь ли, через несколько месяцев после скандальной свадьбы, Том Реддл вернулся в родное поместье без жены. Окрестности обошел слух о том, что он что-то говорил об «обмане» и «похищении». Я уверен, что он имел в виду действие чар, но не смел сказать прямо, чтобы его не приняли за безумца. Слыша его слова, односельчане предположили, что Мероуп была беременна и Том женился на ней по этой причине.

– Но ведь у нее действительно родился ребенок!

– Да, но лишь через год после свадьбы. Том Реддл оставил ее, пока она была беременной.

– Что-то пошло не так, как надо? – спросил Гарри. – Почему любовное зелье перестало действовать?

– Опять же – это лишь догадки. Я предполагаю, что Мероуп так сильно любила мужа, что не могла позволить себе порабощать его волшебным способом. Она предпочла перестать поить его зельем. Возможно, она считала, что он на самом деле полюбил ее. Возможно, она надеялась, что он останется ради ребенка. Но она ошибалась в обоих случаях. Он оставил ее, и никогда больше не интересовался ни ее судьбой, ни судьбой их сына.

Небо снаружи было черным, словно чернила, а лампы, казалось, пылали ярче, чем прежде.

– Я считаю, что на сегодня достаточно, – сказал Дамблдор через пару минут.

– Да, сэр, – Гарри поднялся, но не уходил. – Сэр… Действительно ли так важно знать о прошлом Волдеморта?

– Очень важно.

– И… И это хоть немного поможет нам с пророчеством?

– Это очень поможет нам с пророчеством, Гарри.

– Хорошо, – сказал Гарри, немного запутавшись. Он обернулся, чтобы идти, но внезапно ему в голову пришел еще один вопрос. – Сэр, можно мне рассказать Гермионе и Рону все, что вы рассказали мне?

Дамблдор взглянул на него, некоторое время помолчал, затем сказал:

– Да, я думаю, мистер Уизли и мисс Грейнджер заслуживают доверия. Но, Гарри, я прошу, пусть они не рассказывают этого никому другому. Я не думаю, что будет лучше, если эта информация достигнет ушей шпионов Лорда Волдеморта.

– Нет, сэр. Я уверен, что об этом будут знать только Рон и Гермиона. Спокойной ночи. – Он снова развернулся и был уже у двери, когда кое-что заметил. На одном из столов с тонкими ножками, поддерживающих множество серебряных инструментов, лежало безобразное золотое кольцо с надтреснутым, большим черным камнем.

– Сэр, это кольцо…

– Да?

– Вы носили его, когда мы посетили профессора Слизхорна той ночью…

– Действительно, – подтвердил Дамблдор.

– Но это… Это же не то кольцо, которое Гаунт показывал Огдену?

– Вобще-то, Гарри, это именно оно.

– Но как?.. Оно всегда было у вас?

– Нет, я приобрел его недавно, – ответил Дамблдор. – Оно появилось у меня буквально за несколько дней до того, как я забрал тебя от дяди с тетей.

– Примерно тогда, когда вы повредили вашу руку, да, сэр?

– Да, Гарри, приблизительно тогда, – Дамблдор улыбался.

Гарри заколебался.

– Сэр, а как точно…

– Уже поздно, Гарри. Ты услышишь эту историю в другой раз. Доброй ночи.

– Доброй ночи, сэр!

Глава 11

Как и предсказывала Гермиона, свободное время между занятиями стало не отдыхом, как предвкушал Рон, а периодами, когда шестикурсники пытались справиться со все нараставшим количеством домашних заданий. Они не только самостоятельно работали так, как будто экзамены проходили ежедневно, но и на самих занятиях с них спрашивали как никогда раньше. Гарри в те дни с трудом понимал половину из того, что говорила профессор МакГонагалл, и даже Гермионе было задано повторить материал дважды. Неожиданно, к большому возмущению Гермионы, самым успешным предметом Гарри стало Зельеварение, конечно, благодаря помощи Принца-Полукровки.

Бессловесные заклинания теперь применялись не только на Защите от Темных Искусств, но и на Заклинаниях и Трансфигурации. Гарри частенько окидывал взглядом своих сокурсников в общей гостиной и видел их покрасневшие и напряженные лица; он прекрасно понимал, что они изо всех сил стараются применять заклинания, не произнося при этом вслух волшебные формулы. Для шестикурсников теперь стало радостью выбираться на улицу, в теплицы, хотя на Травологии они стали заниматься куда более опасными растениями, чем раньше; но здесь, по крайней мере, можно было вволю поговорить, если Ядощупница неожиданно не нападала сзади.