Чтение онлайн

– Ты собираешься заявить на меня права, пара?

В его глазах ясно читалось желание.

Я едва успел склонить голову набок, прежде чем почувствовал, как зубы Синклера впились в меня. Я обхватил затылок Синклера и зарылся лицом в волосы моей пары. Мое дыхание сбилось, когда эмоции захлестнули меня с головой.

Как только он разжал зубы, я положил руку на затылок Синклера и запустил пальцы в его волосы, чтобы удержать его на месте, а сам глубоко вонзил клыки в его плечо. Горячая, сладкая кровь хлынула мне в рот, заставив меня забыть обо всем, кроме мужчины в моих объятиях.

Синклер выкрикнул мое имя, когда из его члена вырвалась мощная струя спермы, заставив задницу Синклера запульсировать вокруг моего члена. Я почувствовал, как нарастает давление на мои яйца.

Я разжал зубы и лизнул рану, которую оставил. Моя пантера радостно зарычала, увидев глубокую отметину. Она заживет, но никогда не исчезнет. Каждый, кто увидит след от укуса, поймет, что Синклер занят.

– Ты мой, Син. Мой, - выпалил я, когда мой узел набух, удерживая меня внутри моей пары. Экстаз пронзил мое тело, захлестывая меня. Я вонзился в Синклера, когда мой контроль ускользнул от меня, и мой мир взорвался.

– Твой, Стоун, только твой.

Я рухнул на Синклера. Когда через несколько минут узел ослаб, я перевернул нас обоих так, чтобы мы лежали на боку лицом друг к другу. Я прижал Синклера к своей груди. Он глубоко вздохнул, окружая меня своим неповторимым ароматом. Я улыбнулся, заметив, что теперь от него пахло мной.

В груди у меня заурчало, и я замурлыкал от удовольствия.

Глава седьмая

Синклер

Если бы кто-нибудь сказал мне убрать улыбку с лица, я бы расхохотался. Это было просто невозможно. Было бы проще слетать на Луну. Моя пара, наконец-то, заявила на меня права, и ничто и никто больше не сможет нас разлучить.

Я чувствовал, как большое мускулистое тело Стоуна прижимается к моей спине, а его рука покоится на моем бедре. Его дыхание шевелило волосы у меня на затылке. Мы лежали, прижавшись друг к другу, с тех пор, как проснулись.

Я легко мог бы оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь.

– Откуда у тебя эти шрамы?
– Мгновение спустя спросил Стоун, проводя пальцами по моей спине.

Я не говорил об этих шрамах столько лет, что и не припомню. Они уже поблекли, но все еще были хорошо заметны, если знать, куда смотреть. Они всегда будут со мной.

– Когда мои родители узнали, что мне нравятся мальчики, они отправили меня в лагерь для перевоспитания.

Пальцы Стоуна замерли.

– Они тебя выпороли?

– Терапия отвращения. По крайней мере, так они это называли. Лично я всегда считал директора лагеря садистом-засранцем. Для того, кто пытался выбить из меня дух гея, он не слишком хорошо справлялся с работой. Он возбуждался, когда порол меня.

– Блядь.

– Это было так давно, Стоун.

Я бы предпочел забыть это воспоминание.

– От того, что это сделали твои родители, боль не становится меньше.

– Нет, полагаю, что нет.

– Сколько тебе было лет?

– Тринадцать.
– Я улыбнулся, услышав, как Стоун резко вздохнул.
– Мой отец застукал меня целующимся с мальчиком и привет. Неделю спустя я был в лагере.

– Как долго ты там пробыл?

– Шесть месяцев. Каждый день казался мне вечностью.

– Прости, любимый.

Я откатился как можно дальше, чтобы посмотреть на Стоуна.

– Ты серьезно?

Брови Стоуна дрогнули, когда он нахмурился.

– Что серьезно?

– Ты назвал меня любимым. Ты это имел в виду?

– Оу.

На мгновение, на одно ужасное, разрывающее сердце мгновение, мне показалось, что мой мир вот-вот взорвется.

– Да, я это имел в виду. Я не был влюблен в тебя, когда встретил, но после того, как ты заставил меня делать все эти еженедельные телефонные звонки, и я узнал тебя настоящего, это было нетрудно.

– Ой.
– Я быстро заморгал, когда мои глаза наполнились слезами.
– Я тоже тебя люблю.

Улыбка Стоуна была такой легкой и расслабленной, какой я его еще никогда не видел.

– Да?

– Да.

Стоун пошевелил бровями.

– Значит, у нас все складывается хорошо, да?

Я никогда раньше не замечал в Стоуне такой веселой, шутливой стороны.

Мне это понравилось.

– Нам все еще нужно обсудить, что заставило тебя заболеть, Син.

– Знаю, но можно мне еще пару минут?

Я наслаждался. Я хотел продолжать наслаждаться. Реальный мир может пойти ко всем чертям.

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, любимый.

Это никогда не надоест.

– Ты должен на руках отнести меня в душ.

Стоун приподнял бровь.

– А я могу?

Я прикусил нижнюю губу и кивнул. Несмотря на то, что Стоун овладел мной три раза за ночь, он все еще был наполовину возбужден. Из всего, что мы делали прошлой ночью, я еще не ощутил мужской член на своем языке, и мне до боли хотелось этого.

Стоун, должно быть, увидел обещание в моих глазах. Он подхватил меня на руки и отнес прямо в ванную, усадив на сиденье, встроенное в душевую кабину. Мгновение спустя душевая кабина наполнилась горячей водой и паром.

Я указал на неоново-зеленую губку для купания, висевшую на крючке на стене.

– Передай мне ее и мыло.

Стоун снова приподнял бровь, но последовал моим указаниям. Я не был настолько глуп, чтобы думать, что так будет всегда.

Я наблюдал, как Стоун снял колпачок с мыла и щедро полил губку, прежде чем передать ее мне. Я улыбнулся ему, схватил за бедра и развернул к себе. Я все еще был немного ошеломлен тем, что передо мной была вся эта великолепная кожа, и я мог касаться и целовать ее столько, сколько хотел.

Это всегда было моей мечтой, и я никогда не думал, что осуществлю ее.

Я тщательно намылил Стоуна, убедившись, что обработал все укромные уголки.

– Ногу вверх.

Стоун поднял ногу и поставил ее на сиденье рядом со мной. Я провел губкой по всей длине его члена, наблюдая, как он из полутвердого становится твердым, как камень.

Мило.

Я улыбнулся ему, проводя губкой по его члену, по яйцам, а затем еще немного назад. Я не был уверен, насколько далеко мне было позволено зайти. Мы никогда не обсуждали, быть ли мне сверху, снизу или и так и так. Стоун был весьма доминирующим. Все в нем кричало «актив».