Хладнокровный влюбленный
Шрифт:
Мое сердце упало, когда парень покачал головой.
– Ему было не до расспросов.
Я провел рукой по волосам. Лучше, чем кричать от разочарования.
– Мне нужно его увидеть.
Глава пятая
Синклер
– Открой глаза, детка.
Это было неправильно.
Голос был гладким, как шелк, и шершавым, как дрянной виски.
Мне это снится.
Я приоткрыл глаза и увидел Стоуна, сидящего на кровати рядом со мной. Что-то, подозрительно похожее на беспокойство, залегло в уголках его глаз, а в уголках рта появились морщинки.
Ладно, значит, мне не приснилось.
– Что ты здесь делаешь?
Я постарался не вздрогнуть, когда Стоун протянул руку и убрал волосы с моего лица. Если его хмурый взгляд что-то и означал, что у меня не очень хорошо получилось понять его.
– Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Я в порядке, - быстро, может быть, даже слишком быстро, ответил я.
Хмурый взгляд не исчез.
– У меня просто что-то с желудком.
– Я так давно не видел Стоуна... часы... дни... целую вечность. Он выглядел хорошо. Немного уставшим, но в порядке.
– Ты спал?
– Ты беспокоишься обо мне?
– Огрызнулся Стоун.
Я молился, чтобы он не разговаривал таким резким тоном, но я был уверен, что он будет. Было очевидно, что Стоун хотел быть здесь не больше, чем хотел я.
Ладно, это было неверно.
Я хотел видеть Стоуна здесь больше, чем дышать, но я также знал, что его присутствие здесь - худшее, что могло со мной случиться. Как бы мне ни было плохо, мое сопротивление Стоуну было практически нулевым. Я был в нескольких секундах от того, чтобы умолять его остаться, хотя знал, что он этого не сделает.
– Мне нужно в туалет. Не мог бы ты принести мне мое кресло?
Когда Стоун поморщился, я подумал, что он собирается отказать в моей просьбе, что было бы плохо. Мне хотелось в туалет.
Меня также могло стошнить, пока я буду там.
– Что ты делаешь? – Закричал я, когда он подхватил меня на руки и понес в ванную.
– На что это похоже? Я несу тебя в ванную.
– Просто возьми мое кресло. Я могу добраться туда сам.
– Так быстрее.
Конечно. Так было чертовски быстрее.
Но не умнее.
– Тебе нужна какая-нибудь помощь с этим?
– Спросил Стоун, усаживая меня на унитаз.
Я знал, что мое лицо пылает, потому что я чувствовал жар.
– Нет, дальше я сам разберусь.
Просто есть вещи, которые мужчина должен делать сам.
Я подождал, пока закроется дверь, и стянул боксеры с ног. Покончив с делами, я заглянул в душ. Он был специально приспособлен для человека в инвалидном кресле. Мне не потребовалось бы много времени, чтобы добраться до него, а мне так хотелось помыться.
Я просто не думал, что смогу добраться от унитаза до сиденья в душе без посторонней помощи. Мои руки уже дрожали от напряжения, с которым я снимал боксеры. Я не думал, что у меня хватит сил залезть в душ, даже не воспользовавшись свисающим с потолка блоком.
Я мог сделать только одно, и это царапало меня, как лезвие бритвы.
Острой бритвы.
Я натянул боксеры на место и позвал:
– Стоун.
Дверь немедленно открылась, как будто мужик стоял там и ждал, когда я его позову.
– Не поможешь мне добраться до душа?
Взгляд Стоуна переместился на душ, а затем на ванну.
– А не проще ли было бы принять ванну?
– Возможно, но если я не помою голову, волосы встанут дыбом и устроят бунт.
Стоун кивнул и наклонился, чтобы подхватить меня на руки. Когда он подошел, чтобы опустить меня в ванну, я закричал:
– Стоун, что...
– Я сам вымою тебе волосы.
О, черт возьми, нет! закричал мой разум.
Мое тело ответило: О, да, черт возьми.
Черт.
– Ты все еще чувствуешь тошноту?
– Спросил Стоун, усаживая меня в ванну и включая воду.
Все, что я мог делать, это сидеть и смотреть на мужчину.
– Син?
Я судорожно вздохнул.
Стоун перестал держать запястье под водой и поднес руку к моему лицу.
– Эй, все в порядке.
Все было далеко не в порядке, все быстро переходило в безумие.
– Тебя не тошнит?
– Спросил Стоун.
Может быть.
Я покачал головой.
– Меня не тошнило с сегодняшнего утра.
– Хорошо, если тебя начнет подташнивать, дай мне знать. У меня чистое ведро прямо за дверью.
Я хотел, чтобы Стоун дал определение «подташнивать», потому что мой желудок превратился в один большой узел. Не такой, как в последние несколько дней, но все же узел.
– Снимай эти боксеры. Я пойду, принесу тебе чистые.
Я подождал, пока Стоун выйдет из ванной, прежде чем снять свои мокрые боксеры. Я бросил их в сторону душа, не желая класть сразу в корзину для белья, когда они мокрые насквозь. Я схватил с полки чистую мочалку и прикрыл обнажившийся пах как раз в тот момент, когда дверь открылась и вошел Стоун.
Он остановился и смотрел на меня достаточно долго, чтобы я почувствовал себя неуютно. Или, по крайней мере, еще более неуютно, чем сейчас.
Я всегда мечтал оказаться обнаженным рядом со Стоуном.
Но это было не совсем то, что я имел в виду.
Стоун бросил на стойку чистые боксеры и опустился на колени.
– Дай мне шампунь, а потом намочи волосы.
Боже, он звучал так бесстрастно.
Я судорожно сглотнул и откинул голову назад, пока не погрузился в воду по самое лицо. Одной рукой я держался за ручку, встроенную в борт ванны, а другой пытался убедиться, что мои волосы были гладкими и влажными.
Когда я снова сел, Стоун ждал меня с шампунем в руках. Я закрыл глаза, когда он начал втирать его в мои волосы. Только сжав губы так сильно, что они заболели, я удержался от стона.
Это было невероятно фантастическое ощущение.
Я знал, что Стоун на самом деле не хочет здесь находиться. Ему не нравилось, когда ему напоминали, что именно он посадил меня в инвалидное кресло. Вот почему я предложил эти еженедельные телефонные звонки. Это все равно позволило бы нам поддерживать контакт без необходимости встречаться лично.