Хладнокровный влюбленный
Шрифт:
– Привет, я принес тебе мятного чая. Моя мама говорит, что это поможет успокоить твой желудок.
Я помахал Бобу рукой, а потом пожалел об этом, когда комок в желудке поднялся еще выше. Я прикрыл рот рукой и попытался дышать носом. Я не мог встать и броситься в ванную, а блевать в ведро рядом с кроватью было довольно противно.
– Принести тебе что-нибудь еще?
Я с трудом сглотнул, прежде чем ответить.
– Пистолет.
– Я думал, оборотни не должны болеть.
– Я тоже.
– Ну, мы могли заболеть, но для этого требовалось что-то действительно неприятное, что заставило меня задуматься, что именно у меня было. Моей первой мыслью было пищевое отравление, вот только Боб и Шейд не были больны. Только я.
Повезло, повезло мне.
– Шейд сказал, что нам нужно дать тебе немного жидкости, иначе тебе станет хуже.
Я не был уверен, что может стать еще хуже.
– Он попросил повара приготовить тебе бульон.
– Боб поморщился, взглянув на меня, должно быть, я выглядел так же плохо, как и чувствовал себя.
– Как думаешь, ты продержишься?
– Попробую.
Я ничего не обещал.
– Звонил Страйкер.
Дерьмо.
– Мне нужно с ним поговорить.
– Я попытался сесть, но то, чего не было в моем желудке, попыталось вырваться наружу. Я замер и снова задышал носом.
– Скажи, что тебе нужно, я принесу.
– Мне нужен мой ноутбук и телефон, они в нижнем ящике моего стола.
– Я облизал губы, которые, казалось, пересохли.
– Ключ от нижнего ящика на моей тумбочке.
– Хорошо, ты просто лежи здесь. Я все достану и принесу тебе.
– Спасибо, Боб.
Я закрыл глаза, когда дверь закрылась. Я обожал Боба. Он был замечательным, настоящим другом.
Я был так рад, что он ушел. Знаю, он пытался помочь, но он болтал и задавал вопросы... и болтал.
Мне просто хотелось свернуться калачиком и умереть. Я не хотел говорить о том, как так получилось.
Не знаю, сколько я так пролежал, прежде чем услышал стук, а затем дверь открылась.
– Я принес вам немного бульона, господин Синклер. Повар говорит, что это успокоит ваш желудок.
– Спасибо, Конрад, - сказал я, не поднимая головы.
– Просто поставьте его на прикроватный столик. Я выпью, как только смогу поднять голову.
– Очень хорошо, сэр.
Мгновение спустя в поле зрения появился Конрад.
– Вызвать врача, сэр?
– Нет, со мной все будет в порядке.
– Я был сыт по горло врачами, когда меня ранили. Я мог бы прожить остаток жизни, так и не увидев ни одного из них.
– Возможно, я просто что-то съел или это был какой-то жук.
– Сэр, повар никогда бы…
– Нет, нет, я имею в виду, что, вероятно, это было что-то, что мне не подходило.
Например, тунец.
– Знаю, что повар никогда не приготовит ничего плохого. Он замечательный повар. Кроме того, если бы это была плохая еда, Шейд и Боб тоже бы заболели. Нет, думаю, это просто какой-нибудь вирус.
Хотя, что за вирус мог подцепить оборотень, было выше моего понимания. Предполагалось, что мы должны быть более здоровыми, чем остальные. Люди простужаются. Мы - нет.
Я начал задаваться вопросом, не добавлял ли повар в еду что-то такое, чему сопротивлялась моя специфическая ДНК оборотня. Я не был пантерой.
– Конрад, не мог бы ты попросить Шейда навестить меня?
– Конечно, сэр.
Время, казалось, тянулось незаметно. Клянусь, я чувствовал, как воздух скользит по моей коже со скоростью улитки. Я чувствовал, словно это лишает меня энергии, скользя мимо меня. Когда кто-то постучал в дверь, я даже не смог собраться с духом, чтобы проявить учтивость.
Я услышал, как открылась дверь и кто-то вошел.
– Синклер?
– Привет.
Мужчина присел передо мной на корточки.
– Конрад сказал, что ты хотел меня видеть?
– Мы одни?
– Я не мог поднять голову, чтобы посмотреть.
– Ага.
– Кивнул Шейд.
– Боб звонит своей маме, чтобы спросить, что еще он может тебе дать.
– Шейд ухмыльнулся.
– Он полон решимости вылечить тебя.
Удачи в этом.
– Дверь закрыта?
Шейд приподнял бровь.
– А это обязательно?
– Пожалуйста.
Шейд мгновение смотрел на меня, словно пытаясь понять, что я имею в виду, но затем встал и исчез из поля моего зрения. Я услышал, как закрылась дверь, а затем Шейд вернулся.
– Что все это значит, Синклер?
Я не был уверен, как много можно рассказать Шейду, чтобы мне не перегрызли глотку. Было очень мало людей, которые знали, каким оборотнем я на самом деле являюсь.
Мне нравилось это.
– Есть ли в рационе оборотня пантеры что-нибудь, что могло бы нанести вред другим видам оборотней?
– Насколько я знаю, нет, а что?
– Ни ты, ни Боб не заболели.
– Ты думаешь, пищевое отравление?
Боже, мне так хотелось пожать плечами, но любое движение было не в моих интересах.
– Я сейчас рассматриваю список возможных вариантов.
– Ни Боб, ни я не заболели после вчерашнего ужина.
– Знаю, и именно поэтому мне интересно, не мог ли повар добавить в него что-то, что из рациона пантер, что токсично для других видов оборотней.
Я знал, что оборотни волки могут заболеть, если проглотят волчью отраву. Я не знал ни о чем подобном, что могло бы вызвать тошноту у гиен.
– Нет, по крайней мере, я никогда о таком не слышал. Насколько я знаю, мы не едим ничего такого, что могло бы быть токсично для других.
Ну и дерьмо.
– Хорошо, спасибо.
– Как давно ты болеешь, Синклер?
Мужчина был слишком близко. Он бы учуял ложь.
– Я начал чувствовать себя не в своей тарелке пару недель назад, но до недавнего времени все было не так плохо.
Брови Шейда поползли вверх.
– Тебя и раньше тошнило?
– Несколько раз.
Вроде.
Десять раз - это немного, верно?
– Нам нужно отвезти тебя к врачу.
– Нет, я не могу. Если Совет выяснит, что это не просто пищевое отравление, меня заменят прежде, чем я смогу найти детей.
Брови Шейда сошлись на переносице.
– Каких детей?
– Когда я стал советником, на моем столе лежала стопка дел, которые ждали своего часа. Я разложил их по полочкам - от простых жалоб до особо важных ситуаций. Всего было двадцать четыре дела, которые, по моему мнению, требовали немедленного внимания. Из этих двадцати четырех дел семь касались пропавших подростков.