Чтение онлайн

Мальчик смотрел в пространство перед собой, будто видел что-то, недоступное нам.

– Это не хотят войти, - повторил он.
– Это хотят, чтобы мы вышли.

Тишина.

Потом Клаус медленно повернул голову к окну.

– Ой.

– Что "ой"?
– резко спросил маркиз.

Домовой ткнул пальцем в круглое чердачное окно.

Я посмотрела туда и почувствовала, как сердце провалилось куда-то вниз, очень далеко и неприятно.

Снаружи, на крыше над садом, сидели три огромные серые птицы.

Слишком большие для обычных.

Слишком неподвижные для живых.

С человечески умными глазами.

И одна из них, не мигая, смотрела прямо на Ноя.

– Нет, - сразу сказал маркиз.

Проблема заключалась в том, что никто еще ничего не предложил.

Но все прекрасно поняли, на что именно было это "нет".

Потому что, когда на крыше сидят три жуткие серые твари и смотрят на одного конкретного ребенка, вариантов обычно не так много. Либо прятать ребенка дальше, либо бежать, либо готовиться к бою.

– Что это?
– прошептала я.

Ворон рядом с нами нахохлился так, что стал похож на очень раздраженную чернильную кляксу.

– Ночные сборщики.

– Как мило звучит, - пробормотала я.
– Прямо как должность почтового служащего.

– Не обольщайтесь. Они собирают не письма.

Ной спрятал лицо у Мирабель на плече.

Лина заплакала.

Леви, наоборот, стал какой-то слишком тихий.

Агнесса вцепилась в мою юбку.

Тео стиснул кулаки.

– Они за ним, да?
– спросил он глухо.

Ворон не ответил. И это было страшнее любого ответа.

Маркиз шагнул вперед, встав так, чтобы заслонить детей собой. Очень глупый, очень благородный человек. Я уже начинала понимать, что это его естественное состояние.

– Спускайтесь вниз, - приказал он.
– Немедленно.

– А вы?
– спросила я.

– Закрою окно.

– А потом?

– А потом решим.

– То есть плана нет?

– План есть. Просто он вам не понравится.

– Мне заранее не нравится, - призналась я.

Он посмотрел на меня.

Коротко.

Твердо.

И с той самой нежностью, от которой у меня раз за разом что-то переворачивалось внутри.

– Я заметил.

Клаус между тем шипел на окно так, будто хотел собственным недовольством отогнать чудовищ. Фисташ забился в старый абажур и оттуда трагическим шепотом сообщал, что "не для такого он был рожден". Хрунь сунул голову в пустой мешок и сделал вид, что его нет.

– Нам нельзя оставаться на чердаке, - сказала Мирабель.

– Всем вниз, - повторил маркиз уже жестче.

И именно в этот момент одна из серых птиц ударилась в стекло.

Не сильно.

Не так, чтобы разбить.

Просто обозначила намерение.

Ной вскрикнул.

Я больше не думала.

Вообще.

Просто шагнула к Мирабель и взяла мальчика на руки.

– Идем.

Он был легкий.

Слишком легкий.

Так не должны весить дети, которых хорошо кормят и спокойно любят.

Маркиз увидел это и побледнел.

Наверное, тоже подумал о чем-то похожем.

Мы быстро спустились вниз в гостиную. Там было теплее, но нисколько не спокойнее. Дом уже гудел тревогой. Снаружи по ставням то и дело царапало. Иногда сверху доносился глухой удар крыльев.

– Они не войдут до рассвета, если границы держатся, - сказала няня Марта.

– А если не держатся?
– спросила я.

– Тогда будет очень шумно.

– Великолепно. Обожаю точные формулировки.

Маркиз, спустившись последним, запер чердачную дверь и обвел всех взглядом.

– Слушайте внимательно. До утра никто не остается один. Дети - в малой гостиной у камина. Мирабель, вы с ними. Соломея и Клаус проверяют заднюю часть дома. Кот...

– Я не "кот". У меня есть...

– Лисфей, - перебил он, - вы и ворон смотрите за окнами.

– Неожиданно, но приятно, - признал ворон.

– А я?
– тут же спросила я.

Он помолчал.

– Вы со мной.

Вот после этих двух слов можно было бы, конечно, изобразить равнодушие.

Или ехидство.

Или возмутиться для порядка.

Но я устала.

Очень.

Поэтому просто спросила:

– Куда?

– В нижнюю комнату.

У меня все внутри опустилось.

– Опять к источнику?

– Да.

– Зачем?

– Потому что дом держится на нем. Если границы слабеют, нужно укрепить их оттуда. И сделать это можете только вы.

– А вы?

Он посмотрел так, будто вопрос был странный.

– А я буду рядом.

Проклятый мужчина.

Нельзя смотреть так в моменты, когда я и без того почти готова доверить вам все, включая остатки благоразумия.

– Хорошо, - сказала я.

– Хорошо?
– переспросил он, явно удивленный отсутствием спора.

– Не привыкайте. Я просто экономлю время.

– Разумно.

– И не вздумайте потом говорить, что я послушная.

– Даже в мыслях не было.

Дети тем временем сбились в кучку у дивана. Агнесса не отходила от меня ни на шаг. Тео делал вид, что абсолютно не боится, хотя по тому, как он сжимал плечи, было видно - боится еще как. Ной сидел тихо-тихо и смотрел на огонь невидящим взглядом. Лина заснула прямо у Мирабель на коленях. Леви гладил Булку, и тот, кажется, впервые в жизни вел себя прилично.

Я опустилась перед детьми на корточки.

– Послушайте, зайчата. Мы с Эдгаром ненадолго отойдем. Только чтобы дом не вздумал капризничать. Вы сидите здесь, хорошо?

– Я с вами, - сразу сказал Тео.

– Нет, - мягко ответила я.

– Почему всегда нет?

– Потому что иногда храбрость - это остаться и беречь остальных.

Он насупился.

Потом кивнул.

Маленький, гордый, отчаянно старающийся быть мужчиной.

Агнесса вдруг обняла меня за шею.

– Ты вернешься?