Чтение онлайн

Пугает - да.

Раздражает - безусловно.

Но не удивляет.

– Не дом, а проходной двор чудес, - пробормотала я и первая двинулась к лестнице.

– Стойте, - сразу сказал маркиз.

– Нет.

– Вы даже не спросили, почему.

– Потому что на чердаке либо вор, либо фамильяр, либо ореховый переворот. И в любом случае я иду.

– А я с вами.

– Это уж конечно.

– Даже не сомневайтесь.

– С удовольствием бы, да поздно.

Лисфей тяжело вздохнул.

– Вы оба утомляете уже не только меня, но и архитектуру.

Но пошел с нами. Разумеется.

На чердак мы поднимались почти бегом. Впереди я, за мной маркиз с фонарем, следом кот, Соломея и почему-то ворон, заявивший, что "не доверяет происшествиям без официального присутствия".

– Ты вообще почему еще здесь?
– на ходу спросила я.

– Потому что ночь, хозяйка. Я не летаю по темноте без срочной надбавки.

– У тебя удивительно отвратительный характер.

– Я знаю себе цену.

Чердак встретил нас шорохом, пылью и оглушительным негодованием.

Фисташ носился под балками, как зеленая молния.

– Разбой! Грабеж! Варварство! У меня личные запасы!

– Где?
– спросил маркиз, озираясь.

– Там!
– птица метнулась к дальнему углу, где стояли сундуки, старые корзины и связки сухих трав.

Из-под перевернутой корзины доносилось отчетливое:

хрум-хрум-хрум.

– Очень многообещающе, - пробормотала я.

Соломея осторожно ткнула корзину сковородкой.

Хрумканье прекратилось.

Потом из-под края показалась крошечная лапка.

Потом нос.

Потом круглая мордочка с полосками на лбу.

Это было существо размером с крупного кролика. Пушистое, толстенькое, с хвостом, как у белки, и ушами, похожими на листья орешника. Во рту у него действительно торчал орех.

Существо обиженно посмотрело на нас и очень ясно сказало:

– Я думало, ничье.

Фисташ заорал так, что балки дрогнули.

– Мое! Мое! Это были стратегические орехи!

– Смешной, - меланхолично заметило существо и доело орех.

Я села прямо на пол.

Не от слабости. От усталого смеха.

– Кто ты?

– Хрунь, - ответило оно.
– Орешный сторож.

– Еще один сторож?
– простонала я.

– Я не такой, как Клаус, - важно заявило существо, выпятив пузико.
– Я по припасам.

– А где ты был раньше?
– нахмурился маркиз.

– Спал в мешке. Потом проснулся. Потом орехи.

– Потрясающая глубина личности, - сообщил ворон.

Хрунь прищурился.

– А ты блестящий и противный.

– Спасибо.

Фисташ опустился мне на плечо и трагическим шепотом сообщил:

– Он сожрал пять лучших фундуков. Может, шесть. Я считать разучился от горя.

– Не драматизируй, - сказала я.

– Я птица искусства, я только это и делаю.

Маркиз тем временем поднял корзину полностью и внимательно осмотрел угол.

– Здесь лаз.

Я тут же перестала смеяться.

– Какой еще лаз?

Он отодвинул старую попону, и за сундуком обнаружилась узкая щель в стене. Свежая. Настолько свежая, насколько вообще может быть свежей дыра в старом доме.

– Вот вам и сюрприз западной кладовой, - мрачно сказала Соломея.

Ворон приблизился, вытянув шею.

– Это уже интересно.

– С твоей точки зрения все интересное, что грозит нам неприятностями, - заметила я.

– Потому что я не живу здесь постоянно.

Маркиз опустился на колено и поднес фонарь к щели.

– Ход уходит вниз. Видимо, старый служебный проход между чердаком и западным крылом.

– И по нему кто-то пробрался?
– спросила я.

– Или что-то, - тихо сказал Лисфей.

Хрунь тем временем доедал второй орех и смотрел на нас с мягким недоумением, как на людей, которые слишком усложняют прекрасную жизнь, полную еды и сна.

– Я слышал шорохи, - сообщил он с набитым ртом.
– Но не лез. Воспитание.

– Или лень, - буркнул Фисташ.

– И то, и другое может быть добродетелью, - парировал Хрунь.

Я машинально улыбнулась. Даже в такой момент это было невозможно не сделать.

Но маркиз уже выпрямился.

– Проход нужно закрыть.

– Прямо сейчас?
– спросила я.

– Прямо сейчас.

– А если там кто-то есть?

– Значит, тем более.

– Звучит жутко.

– Ночь у нас в целом не праздничная.

Он прав. Опять. Что за отвратительная привычка.

– Хорошо, - сказала я.
– Но если полезет что-нибудь ужасное, я потом официально сообщу всем, что это ваша идея.

– Я готов взять славу на себя.

Мы нашли старый сундук и вдвоем сдвинули его к щели. Сдвинули - громко сказано. Скорее, мучительно поползли вместе с ним по пыльному полу, сопя, ругаясь и цепляясь юбками и сапогами за все подряд.

В какой-то момент я поскользнулась.

Разумеется.

И, разумеется, полетела не на пол, а прямо на маркиза.

Он поймал меня.

Опять.

Вот почему? Почему этот мужчина всегда оказывается рядом именно в такие мгновения, когда мне меньше всего нужна его близость и больше всего хочется остаться здравомыслящей?

– У вас талант, - тихо сказал он.

– На что именно?

– Падать в самые неподходящие моменты.

– А у вас - ловить так, будто это не случайность.

Он замер.

Я тоже.

Слишком близко.

Опять.

Фонарь стоял рядом. Свет был теплый, золотой. Пыль кружилась в воздухе, как крошечные звезды. Где-то позади возмущался Фисташ, Хрунь продолжал жевать, ворон давал ехидные советы, Соломея командовала сундуком, а я почему-то слышала только дыхание мужчины напротив.

– Кларисса, - сказал он едва слышно.

– Да?

– Если я сейчас вас снова поцелую, это опять будет ошибкой?

Вот после этого можно было либо умереть на месте, либо ответить честно.