Чтение онлайн

– Досточтимые мастера – начал свою речь Галиат, и звуки его мелодичного голоса поплыли по залу, отражаясь от стен. – Мой государь шлет своим союзникам, искусным и храбрым гномам, свой привет и заверение в искренней дружбе. Однако же дело с которым я пришел в сей воистину гостеприимный чертог, далеко не так радостно как хотелось бы.

Галиат на мгновение замолчал, окинув взглядом зал совета. Гномы внимали.

– Мой государь, уповая на справедливость подгорного народа, требует суда над гномом известным как Трор сын Дайна из клана Золотого Медведя. От лица Владыки Эльфов я обвиняю его в том, что гном сей, влекомый низменными страстями, похитил и удерживает против воли высокородную Анариэль, графиню Сильверфокс, урожденную принцессу Дома Аэра, старшую дочь короля!

Собрание возмущенно зашумело, гул голосов мгновенно заполнил зал, но был прерван новым гулким ударом.

– Тише! – Цхалин отставил посох. – Продолжай, уважаемый.

– В конце минувшего лета, рекомый наугрим во главе отряда паладинов Ордена Храма посетил земли своего побратима, Озрика графа Сильверфокс. Узрев супругу графа, леди Анариэль, Трор сын Дайна воспылал к ней страстью и, призрев законы гостеприимства и узы братства, тайно стал склонять её к измене супругу, уговорами и посулами добиваясь от леди Анариэль плотской близости!

– Это бред! Быть такого не может! – старейшина Двалин грохнул кулаком по подлокотнику кресла, разбивая в крошку тонкую резьбу. – Трор истинный Тангар! И свято блюдет вежество! Не мог он такого сотворить, будь эльфийка хоть трижды раскрасавица! Горном клянусь, не мог! Побратимство дороже!

– Спокойно, друже, – Цхалин примирительно поднял ладонь, широкую словно лопата. – Рассказ досточтимого Галиата и в правду странен, поверить трудно. Но невместно судить, не выслушав до конца. Продолжай, уважаемый, мы внемлем.

– Получив отказ, рекомый Трор затеял полонить высокородную Анариэль и добиться своего силой. Осадил замок, где граф Сильверфокс прибывал с малым отрядом. Когда же леди Анариэль попыталась ускользнуть из замка, надеясь не допустить кровопролития меж побратимами, подстерег и полонил ее, прибегнув к помощи рейдеров Сумеречной лиги и запретному искусству некромантии. Схватив, затуманил разум графини зельем что некромант приготовил, воина же её сопровождавшего, заклятьем волю подавив, заставил солгать господину своему, будто отреклась леди от уз брака, желая жить порочно с рекомым Трором, подослав с ним к графу убийцу, коему, хвала Предвечным Звездам, не дали возможности исполнить задуманное воины графа.

Старейшины и остальные гномы возмущенно зароптали, яростно споря меж собой. Послышались крики, брань и снова Цхалину пришлось стучать наконечником посоха по полу, дабы успокоить присутствующих.

– Озрик же, в смятение посланием лживым повергнутый, не стал супруге своей препятствовать, надеясь позднее в сем клубке разобраться. Однако Трор от планов своих не отказался, и к замку приступить собрался, что бы убить побратима своего, ибо опасался, что вскроется скоро подлог его. Тогда Озрик, желая жизни людям сберечь, дружину свою малую с челядью замковой тайной тропой отослал, а сам замок поджег и мертвым сказался, дабы Трор мысли о преследовании оставил, а сам, таясь вотчину свою покинул и скрылся до поры. Рекомый же Трор на сем не успокоился, вотчину Озрика в долине Ручьев захватил, жителей, что скрыться не успели, побил нещадно и в рабство обратил, а на месте замка графского крепость свою построил и править стал именем своим, стяг свой подняв, от Закона людей именем Ордена прикрывшись. Дабы силу набрать ратную существ многоразличных на службу к себе призвал, звонким серебром за нее отплачивая. Тех же, кто с ним разбой творил, наградил златом и землями, родней назвал, в клан свой приняв…

– Что?!!! – взревел Глофур. – Людей в клан принимать ровно тангар чистокровных!!!

– Вот и я говорю, брехня все это! – поддержал его возмущенный Двалин.

– На то есть доказательства и свидетели ,– спокойной невозмутимости Галиата можно было только позавидовать. – Того более, продолжая в плену леди Анариэль удерживать, рекомый Трор опаивает её зельем мерзким, некромантом составленным, насилие чинит и урон чести и телу. А прознав, что собираются его к ответу призвать на суд справедливый за шкоды его, стал убийц и лиходеев посылать, дабы лишили они жизни посланцев Его Величества. До того в злобе своей дошел, что на жизнь Странника покусился, коего людям своим приказал поймать и пытать нещадно!

Двалин, собиравшийся в очередной раз возразить, поперхнулся гневными словами, остальные же гномы выпучили глаза от удивления.

– Посему, государь мой Аэр, Владыка эльфийский, дело сие премерзостное на суд славных наугримов выносит и просит досточтимых старейшин преступника покарать за шкоды его по заслугам, ибо честность и справедливость подгорного народа известна во всех уголках земель обитаемых и уступает только их доблести. Я закончил. – Галиат поклонился и отступил из круга.

В зале повисла вязкая тишина, нарушаемая лишь перешептыванием старейшин.

– Обвинение тобой высказаны серьезные, – откашлявшись произнес, наконец, Цхалин. – Не было на нашей памяти еще столь тяжких проступков среди подгорного народа. И верить на слово невместно будет, посему покажи свидетельства и послухов, о которых ты говорил.

– Я свидетель того, что Трор леди Анариэль в плену держит! – воскликнул Ратмир, выступая вперед. – Своими глазами видел, как несли кмети Трора графиню без чувств и связанную, видел рейдеров, что её сторожили. Как поили её насильно дрянью какой-то из фляги от некроманта полученной, когда в себя Анариэль приходила. И самого некроманта видел, как с ним Трор договаривался, слышал. Видел и убил Темного своими… гхм, руками. В том клянусь Отцом Лесным и Силой своей!

– Однако запнулся ты, Проводник, – тут же подозрительно зацепился за заминку Двалин. – Юлишь что-то.

– Ну.. в общем, не руками я его убил, – смутился Ратмир.

– Как же ты тогда можешь утверждать, что убил именно некроманта, – продолжал давить Двалин, – может просто воин какой случился или писарь? А может и не в отряде Трор тот был, а рядом ошивался?

– Да потому что загрыз я его! – зарычал Ратмир и рык этот покрыл слова старейшины, заставив гномов схватиться за оружие. – Глотку я ему разорвал клыками! А потом и вовсе голову откусил, и сердце вырвал, чтоб не ожила мерзкая тварь!

В глазах Ратмира зажглись звериные огоньки. – Оборотень я!

– Я подтверждаю, – нарушил тишину, сгустившуюся после рычания Ратмира Странник. – Проводник может перекинуться волком. Я так же подтверждаю слова досточтимого Галиата. Меня подстерегли по дороге к Кирку. Схватили и пытали о том, что я нес Эльфийскому Владыке. Тако же подтверждаю слова о участи леди Анариэль. Ибо побывал я в крепости Трора и вызнал о её судьбе.

Лицо Двалина скривилось, но выступить против слов Странника он не решился.

– А это новые воины Золотого Медведя, – Озрик вытолкнул вперед пленника взятого у Леснянки. – Как видите, отнюдь не гном. Мыслю, многое он может рассказать интересного о Троре и его шкодах, если расспросить хорошенько.

Взгляды Старейшин были прикованы к гербу на одежде пленного, а лица Цхалина и Глофура не предвещали ему ничего хорошего. Цхалин шевельнул посохом и двое крепких гномов, поднявшись со скамьи, приняли пленника под руки и увели прочь из зала. А Озрик шагнув к креслам Старейшин, положил на пол перед ними ключ-кристалл.