Чтение онлайн

Сегодня полнолуние, и небо обещает быть ясным и звездным. Я уже вижу, как мерцают первые из них.

Я уже чувствовал себя так раньше. Это было вечером перед тем, как Хейвен отправилась в Лабиринт Минотавра. Несмотря на искренний страх, который я испытывал за неё и в котором мне было трудно признаться вслух, в глубине души я лелеял тайную надежду, что она окажется сильнее. Тем вечером я чувствовал тот же огонек надежды и в других.

Возможно, сегодня и для меня всё так же.

Я никогда не был тем, на кого делают ставки. Я — болезненная и непредсказуемая лошадка, на которую никто не поставит. Я — номер, который никогда не вытянут. Но моя семья… Что ж, они на меня ставят.

Я продолжаю наблюдать за ними, за каждым по отдельности.

Всё идеально. Мы в правильном месте, с правильными людьми. Но дождь всё равно идет.

Всегда идет дождь, верно? Как бы жизнь ни заваливала нас проблемами и болью, как бы ни лило, у нас будут вспышки счастья. Те маленькие и большие радуги, что будут бороться с дождем.

Возможно, в этом и заключается моя великая истина. Мой урок.

Всегда идет дождь, но если присмотреться — там радуга.

В переводе на мою нынешнюю ситуацию… Уран хочет разорвать мне задницу на британский флаг, но, возможно, я смогу выжить.

— Хелл? — зову я её.

— Да?

— Ты — моя радуга посреди дождя.

Звучит ужасно банально, но у меня нет сил объяснять ей свои путаные сентиментальные рассуждения. Я верю в то, что она поймет: я выучил свой жизненный урок, как советовала мне Хейвен. Верю, что она поймет, потому что она всегда понимает.

Хелл поворачивается и целует меня в кончик подбородка, затем обхватывает мое лицо рукой и прижимает свои губы к моим. Это поцелуй, полный нежности, от которого у меня бегут мурашки по позвоночнику. Я чувствую, как они проходят сквозь кости и взрываются во всем теле, достигая кончиков пальцев ног.

Она осторожно поворачивает мое лицо к нашей поломанной семье.

— Мы все — маленькие радуги для тебя. Мы никогда не боялись вечного дождя в твоей жизни.

В очередной раз она доказывает мне то, что я и так знал. Конечно, она всё поняла. Она мой Гений.

Я осыпаю её лицо поцелуями, заставляя её звонко хихикать, и в конце слегка прикусываю за щеку. Хайзел щипает меня за руку, пытаясь вырваться из моих нежных нападок.

— Сто сорок три, — шепчу я ей на ухо.

— Я тоже, — отвечает она без колебаний.

I — один. Love — четыре. You — три.

Вот он, решающий момент, когда слова встречаются с числами и узнают, что они не противоположны. Каждое из них — необходимое условие существования другого.

ЛАДНО, ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА ТУТ ПРОИСХОДИТ?

Согласно легенде, причиной смерти Геракла стала его жена Деянира и приворотное зелье, которое ей дал кентавр Несс. Геракл и Деянира встретили его во время путешествия из Калидона в Трахин; Геракл доверил Нессу переправить жену через реку Эвен. Однако во время переправы Несс попытался изнасиловать Деяниру и навлек на себя гнев Геракла, который убил его отравленной стрелой. Перед смертью кентавр сказал Деянире, что его кровь обеспечит ей верность мужа. Опасаясь измены, Деянира пропитала тунику кровью Несса и отдала её Гераклу, что и стало причиной его гибели.

Арес

Когда мы добираемся до Олимпа после короткой поездки к водопадам, Рея уже стоит на террасе, ведущей к кухне. Она опирается предплечьями на перила и разглядывает нас с непроницаемым видом. Ветер треплет её светлые пряди.

Несмотря на глубокую ночь, она всё еще не спит; на ней элегантный темно-синий костюм в белую полоску, а волосы заплетены в боковую косу. Только передняя прядь выбилась из прически.

Боже, до чего ж она жуткая.

— Эй, Рея! Стой, давай выпьем чего-нибудь вместе! — приветствует её Тейя, помахивая рукой в воздухе.

Рея мгновенно каменеет, и на её лице отражается чистый паник. Она поворачивается к нам спиной и спешно скрывается в доме.

Гермес, Посейдон и Хейвен тихонько посмеиваются. Взглянув на Хелл, я замечаю, что и ей весело. Мне нравится, когда нам удается её рассмешить, потому что, хоть она и здесь, я прекрасно знаю: ей страшно, и она не представляет, чего ждать.

Я оставляю её на попечении Поси, а сам пристраиваюсь в конце шеренги, чуть впереди Зевса.

Если у водопадов погода была прекрасной, то здесь, в Афинах, кажется, вот-вот грянет гроза. Мне это по душе; я всегда любил грозы, особенно шумные. Может, это доброе предзнаменование для моего процесса?

Шаги вокруг становятся всё более редкими и далекими, и я понимаю, что остался один.

Нет, не совсем один. Здесь есть кто-то еще.

Аполлон.

Он идет сзади, а я и не заметил.

— Что…

— Идем, — говорит он просто.

Я медлю. — Идем куда? Если ты снова собираешься нас предать, знай — я тебе лицо начищу.

Его губы кривятся в дерзкой ухмылке, обнажая ямочки на щеках. — Идем спать. Не хотел, чтобы ты оставался один.

Доверять Аполлону чертовски трудно. Если честно, мне жаль, что я так в нем сомневаюсь. С другой стороны… он вечно кажется хитрее самого дьявола. Он — любимый сыночек, с которым Рея всегда откровенничала.

Жалкий маменькин сынок.

Я догоняю его в пару прыжков и кивком указываю ему путь. Я не пойду впереди, ни за что на свете.

Да, я придурок. И у меня работает только половина мозга, причем та самая, что отвечает за сексуальное влечение, — тоже да. Но я не повернусь спиной к Аполлону Лайвли.

— Ты ведь знаешь, что будет в последнем подвиге, верно?

Я жду, кажется, целую вечность, прежде чем слышу его хриплый голос. — Нет, на самом деле нет.

— Но ты знаешь что-то такое, чего не знаем мы, жалкие смертные.

— Ты тоже это знаешь, но, возможно, забыл.

Я замираю у фонтана. Аполлон хлопает меня по спине, подталкивая вперед. Я спотыкаюсь, и он подхватывает меня, не давая приложиться физиономией об землю.

— О чем ты говоришь?

Аполлон смотрит прямо перед собой и мягко подталкивает меня, понукая идти к входу в дом. — Пандора.

Пандора.

Уран тоже упоминал это имя. Ящик Пандоры, в котором заключены все беды мира. И, в самом конце, — надежда.

— Не понимаю.

— Я тоже, — признается он с усталой усмешкой. — Но я убежден, что мы близки к истине. Тебе просто нужно постараться выжить.

— Аполлон…

Слова застревают у меня в горле, когда я замечаю две посторонние фигуры. Они выходят из-за дома и направляются прямиком к нам.

Оба высокие, одеты одинаково. Черные пиджаки поверх таких же черных рубашек и классические брюки.