Чтение онлайн

Он, который был светом даже во тьме, кажется теперь единым целым с ночью. Ночь ложится на него, поддерживая и предупреждая всех присутствующих, что в глубине его души столько мрака, который не стоит испытывать на прочность.

— Почему? — повторяет Гермес, медленно чеканя слова.

Уран достает пачку сигарет и прикуривает одну свободной рукой. Он делает несколько затяжек, прежде чем заговорить.

— Арес ранил, хотя бы раз, каждого из здесь присутствующих. Можем мы это отрицать? Нет. Но он запятнал себя еще более тяжким преступлением.

Никто не реагирует.

Я про себя молюсь, чтобы Уран не заметил, что выходит за рамки отведенного нам времени.

— Арес создал Пандору, — заключает он.

— Что такое Пандора? — тут же спрашивает Лиам.

— Пандора? — вторит ему Арес слева.

— Какого хрена еще за Пандора? — продолжает тот, что справа.

Уран с зажженным факелом в руке расхаживает перед близнецами и предстает перед нами, словно адвокат, который должен убедить присяжных в виновности своего оппонента. Он бросает недокуренную сигарету в траву.

— Пандора — это место. Пандора — это предмет. Пандора — это люди. Пандора — это система безопасности. Пандора — это идея. Пандора — это спасение семьи. Пандора — это тайна. Пандора — это ваша клетка. Пандора — это наш приговор.

На несколько секунд воцаряется тишина, прерванная именно тем, от кого я и ожидала первой реакции.

— Спасибо за абсолютно бесполезное описание, — насмехается Гермес.

— Неужели в этой семье никто не может говорить ясно? Вы невыносимы, — добавляет Тимос.

Пламя факела колеблется на ветру, и Уран на несколько секунд замирает, глядя на него. — И всё же, Тимос, ты-то должен знать. Пандора — это то, что ты ищешь годами, верно? Место, где хранятся все секреты Лайвли и все доказательства наших преступлений.

Я задерживаю дыхание. Значит, это…

— Арес создал саму идею Пандоры, чтобы помочь нам скрыть каждое совершенное нами преступление. Затем кто-то воплотил её в жизнь. И эта… идея… была разделена между четырьмя другими людьми.

— Я не понимаю. Я ничего не делал. Что это, черт возьми, значит? — кричит Арес справа.

Тот, что слева, напротив, застыл — на его лице отражается нечто похожее на чистый ужас.

— Он придумал её в тринадцать лет. Он действительно был чертовски одаренным ребенком, по крайней мере, в том, что касается чисел и всего, что вокруг них вращается. В остальном же он остается жалким кретином с парой сгоревших нейронов.

— Невозможно, — возражает Тейя. — В тринадцать лет он…

— Почему во время шестого подвига мы спросили его только день и месяц рождения, Тейя? — вмешивается Гея, впервые беря слово. — Потому что никто из вас не знает, что Арес на самом деле на три года старше. Инцидент с его матерью произошел через несколько месяцев после того, как он помог нам с Пандорой.

Это абсурд. У меня в голове миллион вопросов, и когда я оборачиваюсь, чтобы найти поддержку у остальных, я замечаю, что они в таком же состоянии, что и я.

Никто, однако, кажется, не находит в себе сил озвучить свои сомнения.

Уран глубоко вздыхает.

— Ладно. Начнем с самого начала, как вам такое? Арес — маленький математический гений. Его учителя в школе сразу это замечают. В начальных классах он остается незамеченным, но в средней школе — уж точно нет. Когда Арес учится в средней школе, он уже должен бы ходить в старшую, но в реестре значится другой возраст. Один из его учителей это замечает. Этот ребенок слишком опережает остальных и решает задачи, которые поставили бы в тупик многих взрослых. Слух доходит до Кроноса, который тогда еще пытался достроить свой Олимп. Вы следите за моей мыслью? — спрашивает он нас, как детей.

Кто-то кивает. Я не свожу глаз с двух Аресов. Только один из них отвечает мне взглядом, другой смотрит на Урана.

— Кронос расспрашивал об Аресе в надежде, что сможет его усыновить. Однако он понял, что его интеллект ограничен одной областью, — продолжает Гея. — Отсюда и возникла идея использовать то, что мы могли, а затем оставить его в покое.

— В те времена спецслужбы только начали расследование в наш адрес. Мы привлекали внимание, и малейшего неверного шага хватило бы, чтобы нас подставить. Нам нужно было что-то для защиты. Нам нужен был хороший айтишник, кто-то, кто разбирается в проектировании и обладает навыками хакера. Но нам также нужен был мозг. Голова и руки. Арес был головой, Танатос — руками.

Танатос, стоя в нескольких метрах позади, поднимает руку и гордо машет ею. — Это я, господа.

— Арес не знал, что работает на Лайвли, и никогда с нами не встречался, — уточняет Уран. — Ему предложили разработать способ сокрытия частной, опасной информации, которая не должна была попасть в руки полиции или сильных мира сего.

— Почему он пошел на нарушение закона? Зачем защищать преступников? — спрашивает Тимос.

Уран поворачивается к близнецам, вставая к нам спиной так, чтобы сосредоточиться на настоящем Аресе и скрыть его от нас.

— Потому что правосудие его бросило. Он жил в грязной и убогой квартирке с пустым холодильником и парой тряпок в шкафу. В его комнате не было света. Его мать постоянно была в «отрубе», упоротая как последняя дрянь, и ей было на него плевать. Сколько бы он ни просил о помощи, даже в школе, никто ему не помогал. Правосудие помогает не всем, оно бросает больше людей, чем спасает. И Арес это знал. Если бы он помог нам выйти сухими из воды, это стало бы для него своего рода местью.

Меня тошнит. Они манипулировали забитым ребенком и использовали его в своих целях. При этом даже не помогли ему. Использовали и бросили на произвол судьбы с матерью, которой было до него до лампочки.

Чем больше я узнаю об Аресе, тем сильнее чувствую, что никогда не прощу тех, кто причинил ему столько боли.

Возможно, он вовсе и не антигерой. Возможно, по-своему он — настоящий герой.

— Арес создал идею, а Танатос её развил. Проблема была в том, что тайна, разделенная между пятью людьми, не могла оставаться тайной, — продолжает Уран. — Двое могут хранить секрет, если один из них мертв. А пятеро? Как минимум четверо должны умереть.

— Погоди… — Хейвен прерывает рассказ.

Уран пожимает плечами и опережает её. — Только мертвые хранят секреты. Я предложил его матери деньги, чтобы она убила Ареса. Это должно было случиться дома, вдали от посторонних глаз, а мы бы позаботились о сокрытии трупа. К сожалению, эта безмозглая наркоманка обошлась с ним так плохо, что он взбунтовался первым. И в попытке защититься он едва не убил её на общественном пляже. Когда это привлекло внимание властей, мы расторгли соглашение и надеялись, что Арес получил какую-нибудь травму мозга.